Благостно моё незнание, или О чём бормотал Платон

№ 2012 / 42, 23.02.2015

Как бы ни бес­но­ва­лась гор­дость моя, под­би­вая при слу­чае при­сво­ить се­бе в без­раз­дель­ное ав­тор­ст­во оче­ред­ную сколь­ко-ни­будь при­го­жую мысль, явив­шу­ю­ся из серд­ца

МЫСЛИ В СЛУХ



Как бы ни бесновалась гордость моя, подбивая при случае присвоить себе в безраздельное авторство очередную сколько-нибудь пригожую мысль, явившуюся из сердца, я усилием воли возвращаю себя в правильное состояние, памятуя об учителях. И это, нужно отметить, вовсе никакое не духовное послушание. Просто иначе учение это, беспрерывное и для меня важное, попросту оборвётся, и я, став заложником собственного эгоизма, снова окажусь в душном пространстве поверхностно усвоенной информации. Извиняюсь, конечно, за столь дерзкие сравнения, но, исключительно в целях донести свою мысль до конца, позволю себе вспомнить, что, например, Чак Норрис во время мастер-классов до сих пор не считает зазорным помянуть добрым словом Брюса Ли, а древнегреческий философ Платон, согласно легенде, принимая лавры от учеников, всегда обращал взор к небесам, и глаза его, должно быть, искали на их изменчивом полотне призрачное лицо Сократа. Все мы счастливые наследники, пусть не всегда желаем это признать. Даже сами слова, собственно говоря, которыми я имею удовольствие изъясняться (ими же думать себе), придуманы не мной, но как благодатный огонь приняты в наследство от старших. А старшие в свою очередь… Понимаете сами. Мы, конечно, живём не в Древней Греции, но многовековая мудрость практична во все времена и осознание своего незнания удивительно полезное наблюдение. Даже сейчас. Особенно сейчас.





Что касается учителей.


Их много, и, конечно же, это обычные люди, поучающие нас сознательно или бессознательно, часто не напрямую и абсолютно нечаянно. Приняв «я знаю, что ничего не знаю», мы, так сказать, получаем авторизацию и доступ к информации. Её транслируют человеческие поступки, слова, отношения и восприятия, радости и печали, страхи. Результаты их труда, следы на песке, отпечатки губ и пальцев, а также просто тепло, излучённое мыслью и телом в атмосферу планеты. Ключ к расшифровке бесценных знаний заключается в правильном взаимодействии вашей интуиции и здравомыслия. Стоит только признаться (не обязательно вслух), что истина в чистом виде нам недоступна в принципе, и в этом свете понимать себя как чересчур разбирающегося человека смешно и даже как-то не по-взрослому, как фильтры восприятия значительно расширяются и уроки начинают давать плоды. Здравствуй, опыт, ты ведь и есть наш смысл. Кстати, как вы понимаете предыдущее предложение?


Много у меня учителей, и все они великие мастера. Об одном из них начинаю говорить громко, потому что нет душевных сил оставлять его имя в тайне…


Интересный он. Мой племянник. Подозреваю, что реинкарнация матери. И повадился же меня пугать, на раз выдавая жесты, знакомые до мистического трепета. То слово молвит, которое ему знать в силу возраста незачем, то ещё много что. Не сержусь. Определённо растёт и радует. И имя ему не зря. Платон. Будет. Рассуждать. Здраво. Жить. Правильно. Говорить. Коротко. Самую. Суть. Ну, как дядя прям. Когда. Дурачится. Да, не о том песня. Он мысли взрослые отправляет гулять нехожеными путями, точно рвать шаблоны ему в земной промысел свыше определено. Лишь бы слышалось. Эй, вы, взрослые до безобразия. Слышите? Только задай ему вопрос – и заблудишься. То ли бессмыслица тебе в ответ была, то ли сам дурак и жил не про то. Отец у него Иванушка. Мать – Алёнушка. Молодец Баян, что в русской народной сказке Платона не выдал до времени, не приплёл в сюжет. Прозреваю в том мудрость великую и молчу. Но зачем про него рассказ, когда он сам слово своё в мир кричит, пусть и к помощи моей копирайтерской в силу младенчества обращаясь? Учит его мать, как, мол, дядю твоего зовут? Скажи-ка, сынок, А-лекса-а-андр А-а-алекса-андрович. И зачем то? – вопрошает взглядом малыш наш, будто двойку тебе в дневник беззлобно рисуя. И по-детски взросло чеканит голосом двух беспечных лет земных самую суть: Саньки! Как вы поняли, Саньки – это я, согласно формальному обращению (имя-отчество), инвертированному в самое детство. Призадумался. И. Первым. Земным. Словом. Своим. Почтенному. Родственнику. Ответ. Держал: аааа (улыбаясь, разумеется).

Александр СЕМЧЕНКОВ,
г. НОРИЛЬСК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *