Отпор шолохоедам

№ 2013 / 11, 23.02.2015

Выезжая в Белгородскую область, я взял с собой «Белую книгу: М.А. Шолохов» Валентина Осипова.
Нам с Р.И. Косолаповым предоставили автомашину.

Выезжая в Белгородскую область, я взял с собой «Белую книгу: М.А. Шолохов» Валентина Осипова.

Нам с Р.И. Косолаповым предоставили автомашину. До санатория «Красиво» далеко – 700 км. Я решил полистать книгу. Ричард Иванович увидел её и попросил. Я не мог отказать. Он – донской казак, один из учредителей Союза казаков России, в прошлом замзавотделом пропаганды ЦК КПСС, главный редактор журнала «Коммунист». Был удостоен девяти орденов, из них три ордена Ленина. Ныне профессор МГУ. Начав читать о великом земляке, он умолк. Обернулся, не дремлет ли он, но вижу, читает.

На обеде под деревьями Ричард стал вспоминать:

– В тридцатых годах мы жили на хуторе близ станицы Добринской, Хопёрского района. Люди приходили в дом Яныкиных на чтение Шолохова. Книг не хватало, да и не все умели читать. Хозяин дома Никита Васильевич при керосиновой лампе читал вслух «Тихий Дон». Позже так же прочли 1-й том «Поднятой целины». А в станице Добринской казаки слушали романы Шолохова в избе-читальне. Эти чтения подтолкнули казаков к грамоте. Люди стали учиться читать.

Те же Яныкины брали в нашем доме книги Тынянова и других авторов…

А я рассказал, как читал Шолохова в таёжной Ильинке. Забайкалье – край казачий. Вспомните «Даурию» Константина Седых. Границу с Китаем от Саян до Амура охраняли и мои земляки казаки-буряты.

Так что Шолохова полюбила вся страна. Не только потомки казаков, но люди всех сословий.

– И вот этот обстоятельный, глубокий труд, – продолжил Ричард, – Я знал о нападках на Шолохова, мол, не он автор «Тихого Дона». Позже объявили «Поднятую целину» уступкой властям. Но я не представлял размаха ядовитой пропаганды против Шолохова…

В санатории Ричард дочитал книгу, и за неё взялся я. Читать было тяжело. Не из-за недостатков автора. Меня шокировали подлоги и ложь участников травли, а также разочарование во многих деятелях культуры, которые, доверившись критикам Шолохова, приняли участие в травле классика.

Михаил Шолохов, 1920-е годы
Михаил Шолохов, 1920-е годы

Обвинения Шолохова в плагиате начались в 1929 году, после выхода первых двух томов «Тихого Дона». «Правда» (29.03.1929) выступила в защиту Шолохова, опубликовав коллективный протест, подписанный Серафимовичем, Фадеевым, Ставским и др. «Врагами пролетарской диктатуры распространяется злостная клевета о том, что роман Шолохова является якобы плагиатом с чужой рукописи, что материалы об этом имеются якобы в ЦК ВКП(б) или в прокуратуре… Всякий, даже неискушённый в литературе читатель, знающий изданные ранее произведения Шолохова, может без труда заметить общие для тех его ранних произведений и для «Тихого Дона» стилистические особенности, манеру письма, подход к изображению людей»… Союз российских писателей во главе с Б.Пильняком провёл тогда же свой «трибунал» и подытожил: «Закончилось оправданием Шолохова, которому удалось доказать, что роман принадлежит действительно ему».

Вручение Шолохову Нобелевской премии в 1965-м расстроило Солженицына, и он начал «кампанию за легализацию темы шолоховского плагиата». Чем вызвано это? «Проявлением неудержимой ревности», считал Жорес Медведев, биолог, жертва политических репрессий, эмигрировавший в Лондон: «Лично я позицию Солженицына никогда не разделял и объяснял его заявления о «Тихом Доне» завистью и развившимся у него после гипертонического криза в 1969 г. небольшим, но стойким психическим сдвигом. Бессонница и плохое питание… усугубили здоровье. В 1969 г. он разорвал отношения с Тимофеевым-Ресовским, хотя был неправ». Отошёл и от Медведева.

На XXIII партии (1966 г.) Шолохов выступил против Синявского и Даниэля: «Иные, прикрываясь словами о гуманизме, стенают о суровости приговора. Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные двадцатые годы… ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» («Оживление в зале», «Аплодисменты»). После кто-то напомнил его же слова, что он «шибко комиссарил» на продразвёрстке в 1922 г., за что его чуть не расстреляли. Эти и другие слова позволили недругам пришить ему ярлык антисемита. Против «антисемитизма Шолохова» в 2011 г. выступил Л.Колодный в статье «Гений и лиходеи».

Шолохов всегда защищал гонимых. Не только в своих произведениях, но и в жизни. В 1939-м он выдвинул на Сталинскую премию Ахматову, позже добился освобождения из лагеря её сына Л.Гумилёва. Пытался защитить конструктора «Катюши» И.Клейменова, но, к сожалению, не успел – его расстреляли. Помогал печататься Ольге Берггольц, Андрею Платонову, защищал Корнея Чуковского, когда тот попал в немилость. Заступился за Мухтара Ауэзова, обвинённого в национализме. Требовал напечатать «Доктора Живаго», «Один день Ивана Денисовича», «Василия Тёркина на том свете». Шолохов единственный открыто осудил расстрел рабочих в Новочеркасске в 1962-м.

31 августа 1973 г. в «Правде» появилось Письмо группы писателей о Солженицыне и Сахарове: «В нынешний исторический момент, когда происходят благотворные перемены в политическом климате планеты, поведение таких людей, как Сахаров и Солженицын, клевещущих на наш государственный и общественный строй, пытающихся породить недоверие к миролюбивой политике Советского государства и по существу призывающих Запад продолжить политику «холодной войны», не может не вызвать никаких чувств, кроме глубокого презрения и осуждения». Письмо подписали Айтматов, Бондарев, Быков, Гамзатов, Гончар, Грибачёв, Залыгин, Катаев, Кешоков, Кожевников, Луконин, Марков, Михалков, Наровчатов, Симонов, Смирнов, Софронов, Тихонов, Турсун-заде, Федин, Чаковский, Шолохов, Щипачёв и др.

Коллективные письма – наследие прошлого. С их помощью расправлялись с неугодными. Многие позже жалели о своих подписях. Мне кажется, Шолохов подписал письмо из-за злостных нападок на него Солженицына.

В 1974 году Солженицыну вручили Нобелевскую премию. На пресс-конференции он высказал «наиболее нелепые заявления о Шолохове» (Ж.Медведев). После получения премии у него «возникла мания величия, и он порвал отношения со старыми друзьями – Копелевым, Паниным и др. Я, как геронтолог, заключает Ж.Медведев, это всё воспринимаю как патологию».

Новую волну «плагиата» подняла книга «Стремя «Тихого Дона». Загадки романа», вышедшая под псевдонимом «Д» (Париж, 1974) с предисловием Солженицына. Автор книги филолог И.Медведева. Её уговорил взяться за перо Солженицын, чтобы доказать, что Ф.Крюков – автор «Тихого Дона». Солженицын написал не только предисловие. Норвежская газета «Афтенпостен» сообщила: «Из 195 страниц её книги 53 принадлежат Солженицыну».

Он писал: «Доказать юридически, может быть, уже никому не удастся – поздно, потеряно…» И Медведева написала, что смогла, а Солженицын дописал. 3 сентября 1974 года «Голос Америки» и «Немецкая волна» передали один и тот же текст: «Новая книга Солженицына». Опровержений хотя бы о том, автор – не один Солженицын, не последовало. В годы перестройки эта книга была дважды переиздана в России.

Солженицын стал знаменем и главным идеологом борьбы против Шолохова. «ЦК КПСС по-доктринёрски тупо запрещал критиковать Солженицына за антишолоховщину, дескать, нечего пропагандировать», пишет В.Осипов. «Поэтому его сочинения стали подвергать публичному разбору только со времён перестройки». (48) Выступили Д.Кулинич («Лит.Россия»), В.Баранов («Культура»). 21.06.2000 г. Л.Колодный в «МК» опубликовал статью «Был ли Шолохов «неграмотным»? Грустное письмо А.И. Солженицыну».

Эмигрантская печать была более свободна в критике книги Солженицына и Медведевой. Первыми выступили П.Каледин и Г.Струве. Г.Ермолаев, казак, белоэмигрант (США) написал: «1. Почему категорически Шолохов, а не Крюков? – Действие романа разворачивается в незнакомом для Крюкова месте… Большинство исторических документов, на которые опирался Шолохов, появилось после смерти Крюкова». 2. Почему автор «Т.Д.» Шолохов? – Действие романа происходит в родных ему местах. – Многие герои имеют своими прототипами людей, которых Шолохов знал лично. – У него было время, чтобы написать все четыре книги романа, и он обычно показывал, что может писать очень быстро».

Романы Шолохова глубоки и ярки. А вот его речи, на мой взгляд, не приносили ему славы. Я дважды вживую слышал Михаила Александровича. В Актовом зале МГУ на Ленинских горах в декабре 1954 г. и на факультете журналистики (Моховая, 11) осенью 1959 г.

Актовый зал МГУ был заполнен. II Всесоюзный съезд писателей прошёл через 20 лет после первого. В Кремле. Он транслировался по телевидению, радио. Интерес студентов увеличило известие о приезде Шолохова. Ричард Косолапов пригласил на встречу отца. Иван Федосеевич, донской казак, который, как Нагульнов, проводил на Дону коллективизацию. В зал пришли не только филологи, журналисты, философы, историки и другие гуманитарии, но и физики, химики, биологи, географы… Шолохов опоздал почти на час. Более тысячи человек терпеливо ждали его. Когда он, наконец, появился, его встретили аплодисментами. Выступая, он сказал:

– Смотрю на вас, молодых, красивых, и завидую, что не учился в лучшем вузе страны. А я, к сожалению, из тех, кто университетов не кончал…

Эти слова позже использовали противники Шолохова: «Сам признался, что был неучем. Как же он мог написать «Тихий Дон»?» На это Осипов в своей книге назвал имена других «неучей»: Марк Твен и Диккенс – оба без начального образования. Без аттестата зрелости – Горький и Маяковский. Толстой и Лермонтов не окончили университета. Шолохов учился в гимназии в Вёшенской, а в Москве посещал литобъединение Серафимовича.

«Всё интересное, – продолжил Шолохов, – я высказал на съезде писателей, почитайте мою речь в газете». И после ряда банальных фраз он махнул рукой и покинул трибуну. Не послушав речей коллег, Шолохов глянул на часы и покинул зал. Все были разочарованы. «Конечно, краткость – сестра таланта, но не до такой же степени» – говорили студенты. Среди них могли быть филологи Лев Аннинский, Лариса Васильева, Стас Рассадин, журналисты Лев Колодный, Марк Розовский, Ким Ляско. Почти все они будут критиками Шолохова.

На факультете журналистики осенью 1959 года Шолохов зачитал последнюю главу «Поднятой целины». Когда он завершил, в зале воцарилось тяжёлое молчание. Дело ведь кончилось гибелью Давыдова. На устные вопросы Шолохов отвечал кратко. Из зала поступила куча записок. Все думали, что он, как Илья Эренбург, выступавший здесь недавно, ответит на них, но Михаил Александрович сказал: «Записки требуют тщательного изучения, прочитаю их дома и учту в работе». Его секретарь писатель Лукин смахнул их в портфель. Эти слова Шолохова и небрежный жест Лукина расстроили некоторых.

Позже С.Рассадин напишет, что на II Всесоюзном съезде писателей Шолохов «гаерствовал и хамил, в то же время рабски припадал к стопам власти… Вглядываюсь в этого небольшого человека, вслушиваюсь в его южнорусский говор с «h» вместо «г» – ничего не могу понять, теряюсь, никак не могу поверить, что это и есть писатель, которому я так удивляюсь».

Неужели всё именно так? Я нашёл речь Шолохова на том съезде и прочитал: «О нас, советских писателях, злобствующие враги за рубежом говорят, будто мы пишем по указке партии. Дело обстоит несколько иначе: каждый из нас пишет по указке своего сердца, а сердца наши принадлежат партии и родному народу, которым мы служим своим искусством». Судите сами.

С удивлением прочёл в книге Осипова строки выпускника МГУ Льва Колодного (МК, 29.05.93): «Сталинист Шолохов в массовом сознании предстающий (и не без основания) столпом рухнувшей системы, классиком соцреализма, гонителем диссидентов… проделал сложную эволюцию, стал ретроградом, можно сказать, даже реакционером». А ведь именно Колодный найдёт в 1999 г. подлинную рукопись «Тихого Дона» и напишет об этом статьи и книгу об истории поиска. То есть будет «кормиться» Шолоховым.

Нападки на Шолохова продолжались и после того, как Колодный нашёл рукопись «Тихого Дона». Не зная, как ещё ужалить классика, шолохоЕды, (кстати, этот термин ввёл сам Шолохов), прицепились к тому, что часть рукописи написана рукой жены. Осипов справедливо возражает: «Разве Софья Андреевна не переписывала Льва Николаевича?» Развёрнутый анализ нападок Солженицына дан в 2007 г. в сборнике «Тихий Дон» в кривом зеркале антишолоховщины». Там же дано главное обвинение критикам – полное отсутствие рукописей у всех кандидатов в авторы романов «Тихий Дон» и «Поднятая целина».

Благодаря борьбе Солженицына «за первенство в литературе» выросли горы клеветы против Шолохова. В ход были пущены самые изощрённые способы низложения, от прямого искажения фактов до открытой лжи, подтасовок, замалчивания истины.

Этой пропаганде поверили многие светила культуры. Против Шолохова в разное время выступали писатели В.Аксёнов, Г.Бакланов, Ю.Богомолов, Ф.Гладков, В.Ерофеев, Р.Медведев, Б.Сарнов, В.Тендряков, Ю.Трифонов, М.Чудакова; поэты Е.Евтушенко, А.Вознесенский; критики В.Ермилов, Н.Иванова, С.Рассадин, С.Сараскина, Л.Чуковская; режиссёр М.Розовский. Поддерживали критику Шолохова все главные литературные издания страны: журналы «Новый мир», «Знамя», «Вопросы литературы», «Новое литературное обозрение», «Литературная газета», 1-й канал телевидения, радио «Эхо Москвы»…

Разнузданной кампании против Шолохова способствовал секретарь ЦК КПСС, затем член Политбюро, «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев. А ведь именно он курировал гонения против «Нового мира» и Твардовского, при нём были изгнаны из страны Солженицын, десятки других диссидентов. «Заклятый ненавистник Шолохова», как называет Яковлева Осипов, с цинизмом признавался в книге «Горькая чаша» (Ярославль, 1994): «На первых порах перестройки нам пришлось частично лгать, лицемерить, лукавить… о чём-то умалчивать, хитрить, изворачиваться, но добиваться при этом таких целей, которые в «чистой» борьбе были бы недостижимы». Так «главный архитектор развала страны» вёл себя фактически все последние годы жизни. Пользуясь телефонным правом, Яковлев трижды снимал Р. Косолапова с поста декана философского факультета, несмотря на то, что за него стояли и Учёный совет, и ректорат МГУ. Это довело Ричарда Ивановича до инсульта, и он стал инвалидом.

В «Белой книге» Осипов цитирует книгу Солженицына «Бодался телёнок с дубом», где есть строки против Шолохова. А мне пришла в голову метафора: бодался телёнок против стены лжи. Это была не просто стена, а надолбы и горы окаменелой грязи. Впрочем, Осипов бился не напрасно. Он развалил стену лжи. Тут самое время рассказать о Валентине Осиповиче Осипове.

Его отец, дипломат и разведчик, обвинён в шпионаже и расстрелян в 1938-м. Маму, врача, выслали в Казахстан. Полуголодное военное детство на Иртыше, в Павлодарской области. Начало учёбы в 10-м выпускном классе ознаменовал необычный салют в соседней Семипалатинской области – взрыв первой советской атомной бомбы 29 августа 1949 года. Жители Прииртышья не только увидели гриб взрыва, но и почувствовали сотрясение земли.

После учёбы в КазГУ работа в республиканской газете «Ленинская смена». Затем – инструктор ЦК ВЛКСМ. В 1961-м Валентину Осипову поручили возглавить краевую молодёжную газету Целинного края, объединявшего пять областей. Он набрал лучших журналистов из разных республик.

Тогда прибыл в Целиноград и я, аспирант факультета журналистики МГУ, чтобы «обобщить» в диссертации опыт «лучшей молодёжной газеты страны». Так назвали в ЦК ВЛКСМ недавно созданный «Молодой целинник». Сдав кандидатский минимум, я решил поработать на целине месяц-другой, но увлёкся работой и не вернулся в МГУ. Проработал там четыре с лишним года и ничуть не жалею об этом – именно там я стал журналистом.

В 1962-м Осипова назначили главным редактором издательства «Молодая гвардия». Тогда он и познакомился с Шолоховым. В 1977–86 гг. – директор издательства «Художественная литература». Здесь, как и в «Молодой гвардии», вышли новые книги Шолохова. Их дружба продолжалась до самой смерти классика в 1984 г. Валентин Осипович автор десяти книг. Его книга «Михаил Шолохов», в серии ЖЗЛ, удостоена Национальной премии за лучшую биографию 2010 года.

Внешне всё хорошо. Но каких нервов стоила ему невозможность опровергнуть новые нападки на Шолохова. Все издания, очарованные авторитетом Солженицына, не давали слова в защиту Шолохова. И лишь в «Белой книге» Осипов высказал всё, что хотел. Читать книгу трудновато. Он абзац за абзацем опровергает ложь, доказывая истину. Сколько терпения, дотошности, технической работы. Но ему помогла сыновья любовь к Михаилу Александровичу и вера в то, что, очищая писателя от лжи, он очищает нашу литературу.

«Белая книга: М.А. Шолохов» издана в качестве благотворительного дара всем районным и муниципальным библиотекам Москвы и Ростовской области, а также республиканским, краевым и областным библиотекам РФ и национальным библиотекам стран СНГ. И теперь читатели России и стран СНГ смогут объективно оценить творчество Шолохова.

Высказывания деятелей культуры о Шолохове:

Максим Горький: «Тихий Дон» представляет собой новую фазу в литературе и его можно сравнить только с «Войной и миром» Толстого».

Чингиз Айтматов: «Считаю своим духовным наставником, помимо Толстого и Горького, Шолохова».

Павел Басинский (писатель, критик): «Советская литература оправдана навеки как эпохальная культура, способная порождать гениальные мировые произведения. Здесь рядом с автором «Тихого Дона» некого поставить… Вот отчего вокруг имени Шолохова идёт такая драка, и драка серьёзная».

Андрей Битов, президент российского Пен-клуба: «Никак к нему (Шолохову) не отношусь. Я его и не читал никогда». Таков его ответ на вопрос «Литературной газеты» (№ 21, 2012 г.)

Чего стоит Пен-клуб, возглавляемый таким президентом!

Владимир Вернадский, академик: «Тихий Дон» останется как исторический памятник. Вся жестокость и ярость всех течений социальной и политической жизни им выявлена ярко».

Андрей Вознесенский: «Сверхклассик и сатрап, / Стыдитесь, дорогой, / Один роман содрал, / Не мог содрать другой». Конечно, поэты не обязаны что-то доказывать. Они просто выражают свои чувства. Урон репутации Шолохова нанесён огромный. Вот так и создавалось негативное общественное мнение о Шолохове, формируя пресловутое «массовое сознание».

Евгений Евтушенко: «Хитренький, недобрый маленький человечек… Преступник против нравственности… Начал деградировать как личность и профессионал-писатель. Во время сталинских чисток выступал с призывом к беспощадным расправам». («Вечерняя Москва», 5.1.1998).

26 января Осипов публикует там же разбор всех обвинений Евтушенко. Расправы были, но… над Шолоховым. Будучи налоговым инспектором, он снижал налоги для бедных казаков, за что обвинён в превышении власти и арестован. Позже его исключали из комсомола, преследовали за венчание в церкви, арестовали тестя. В 1929-м Шолохов пишет Сталину: «Середняк уже раздавлен. Беднота голодает»… А призывов к расправам не было!

Александр Зиновьев, философ: «В мировой литературе роман «Тихий Дон» – одно из величайших произведений… Шолохова дискредитируют любыми методами».

Леонид Леонов: «Он подарил стране самую замечательную книгу нашей эпохи».

Александр Серафимович: «Вот это силища! Вот это реализм! Достиг глубины, и в изображении характеров показал такую глубочайшую трагедию».

Борис Стругацкий: «В России ХХ века было два писателя мирового класса – Шолохов и Солженицын». (Желание погасить вражду гениев?)

Александр Твардовский: «Григорию Мелехову его «заурядная» казачья натура… не помешала стать в ряд мировых литературных образов».

Корней Чуковский: «Познакомился с Шолоховым… Его семья – люди все добротные, серьёзные, не раздребезженные, органические. Впечатление от них всех обаятельное. И его не отделить от всей семьи. Он с ней – одно, и его можно понять только в семье».

Мариэтта Шагинян: «Судьбу человека» нельзя читать без слёз… Но какие это облегчающие, обнадёживающие слёзы!.. Меня преследовал образ бездомного мальчонки. Тот человек, который спас ему жизнь, пожалел, приютил его, и сам нашёл спасение для себя в возникшей привязанности к живому бесприютному комочку жизни».

Илья Эренбург: «Шолохов очень честный художник. Он не может лгать, не может выносить двойного счёта. И человек порядочный: никого не топил, по трупам не ходил».

А вот мнения зарубежных корифеев:

Айзек Азимов (США): «Михаил Шолохов – это писатель, творчество которого не знает национальных границ, оно принадлежит всему человечеству».

Джеймс Олдридж: «Тихий Дон» и «Поднятая целина», рассказы Шолохова по праву вошли в сокровищницу мировой литературы».

Эрнест Хемингуэй: «Из современных писателей мне нравится Шолохов».

Андерс Эстерлинг, председатель Нобелевского комитета: «Тихий Дон» могущественное произведение. Присуждается… поздно, но, к счастью, не слишком поздно, пополняя список лауреатов именем одного из самых выдающихся писателей современности».

С.Густавсон, Б.Бекман, С.Гил – группа шведских и норвежских славистов и программистов-электронщиков под руководством Гейро Хьетсо в 1984 году выпустила книгу «Авторство «Тихого Дона». В 1989-м она вышла на русском: «Кто написал «Тихий Дон»?» «Применение математической статистики позволяет нам исключить возможность того, что роман написан Крюковым, тогда как авторство Шолохова исключить невозможно».

А в конце скажу, что многолетние нападки на Шолохова не поколебали любви казаков к писателю. Они всегда считали и считают его своим. Причём за Шолохова стояли и горой стоят не только дончаки, но и кубанцы, ставропольцы, сибиряки, а также казаки Забайкалья, Приамурья и Приморья.

Владимир БАРАЕВ


БАРАЕВ Владимир Владимирович. Автор книг «Высоких мыслей достоянье» (М. 1989), «Древо Кандинских» (М. 1991), «Гонец Чингисхана» (номинант «Большой книги» 2008 г.), «Улигер о детстве» (журнал «Байкал», 2009), «Под бременем познанья и сомненья» (2011).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *