Красного не наливать!

№ 2014 / 29, 23.02.2015

Одно из ярких воспоминаний детства – фабричный гудок. Его бодрый, призывный голос, возвещавший начало смены, так и звучит из тех ребячьих лет.

Одно из ярких воспоминаний детства – фабричный гудок. Его бодрый, призывный голос, возвещавший начало смены, так и звучит из тех ребячьих лет. К гудку уходил на завод отец. И когда я слышал его, то представлял, как отец уже возится в цеху у станка на своём рабочем месте. Гудок радостно кричал и о том, что отец скоро вернётся, потому что на его место заступила другая смена.

Все ехали на завод, всех он звал. А других, уходящих успокаивал: ваше дело в надёжных руках.

Затем, в начале 90-х гудок, незаметно пропал, но завод остался. Социализм прошёл, труд перестал быть праздником и счастьем. Чему стало радоваться, к чему звать? Труд превратился в повинность, работа в добывание средств к существованию. Зачем звать людей? Жрать захотят – сами придут, нужда заставит.

И я забыл о гудке. Но это было не всё.

В 00-х, когда гигантский завод – легендарная стройка 30-х, в которой была заслуга и моего деда и бабушки, гордость советской индустрии, начал сворачиваться в мини-предприятие, стал старым и нерентабельным. Завод резали, а поверх этой резни и закрытия гиганта вдруг вновь загудел, как насмешка, как издевательство уже новый гудок. Завод хирел, и казалось, будто вся сила его уходила в этот проклятый гудок, вокруг которого местные газетные пачкуны развели обычную песню о «возрождении традиций».

Всё это я вспомнил, когда прочитал текст Андрея Рудалёва о серпасто-молоткастой символике («Литературная Россия», № 26, 2014), о том, как триумфально её следует вернуть, о том, как она где-то уже возвращается и о том, как это славно и хорошо. И сопоставляя фабричный гудок, разносящийся над останками некогда славного предприятия, «ковавшего нашу Победу», как любили говорить в 80-х, я задумался о том, как лживо это подобие фаустовского «остановись, мгновение, ты прекрасно» особенно в нынешний момент.

Вот уж не знаю, в какой стране потребовались рабочие руки, что Рудалёв так вдохновенно об этом записал. Вон два шахтёрских города по соседству сидят без работы. На местном металлургическом комбинате, к 1 сентября, к Дню знаний, к началу учебного года – новые сокращения.

Да и дело какое нужно, никак не пойму. Может всеобщее закрытие? Вполне подходящее по нынешним временам дело. Такое, действительно, антифедоровское дело всеобщего умерщвления и, в самом деле, просматривается. Иду по улицам родного индустриального города и вижу – работает, идёт это общее дело – вузы закрываются, ПТУ оптимизируются, даже магазины и те идут под нож.

Или вот – «общественные работы – средство от безденежья», читаю я слоган над крыльцом службы занятости. Чем не общее дело, чем не лицо нынешней индустриализации и заботы о людях? Новый вариант «Всё для человека. Всё на благо человека». Высококлассных спецов за ворота – дерьмо собирать, а в цеху – рынок, толкучку, только уже объёмом побольше. Не серп и молот, а метла и совок – вот эстетика современности. Впрочем, можно в солдаты пойти. Берут аж до сорока лет. Тоже неплохо, хотя и далеко от рудалёвского пацифизма. Первое, чем манят туда – это стабильностью. Обещают и денежное довольствие 20–45 тысяч, деньги по нынешним временам немалые. Это уже ближе к бегству от безденежья, чем общественные работы.

Может быть, мародёрское время нынче и в самом деле закончилось. Но это не от подъёма сознательности, а потому, что тырить стало нечего, потому что разворовали уже всё, а что и само порушилось, пришло в негодность, ценности никакой не представляет. У нас вот местную ТЭЦ до такого состояния довели, что её не то, что бесплатно не надь, но и с деньгами. Предпоследний раз продавали за 10 тысяч рублей, каждый житель мог купить, а последний, предлагали чуть ли и не вовсе бесплатно. Желающих никого не нашлось, пришлось муниципалитету брать всё на себя. Раскидали, значит, на всех миллиардные долги частного собственника. Чем не общее дело – всем миром его долги покрывать?

Мародёрам на смену идут гробовщики. У нас за десять лет уже второй металлургический гигант идёт под нож. В итоге вместо гордых наименований былых лет на месте одного уже стыдливый эвфемизм – промышленная площадка металлургического комбината. «Где стол был яств, там гроб стоит».

Вот Рудалёв говорит, что сердце многих в 90-е биться перестало при виде развала. Так и сейчас замирает. Не от радости в зобу, а от бесправия и бесперспективности.

И то, о чём он пишет – это тоже не перспектива, а так, туман, бессмысленное мечтание, трёп один. Чего хочет Рудалёв? Да, судя по пустоте подспудных лозунгов «давайте!», «дружно!», «возьмёмся!», обычного «пашите, негры, солнце ещё не село». А ради чего пахать? Ради чего-то большого красного, которое у кого-то там подымается? Ради «созидательной симфонической работы»? Это с кем работяга, припёртый к самому краю жизни, должен солидаризироваться и сливаться в симфонии? С Дерипаской, с Зюзиным? А может, с непосредственным начальником, который отправляет этого самого работягу подыхать на улицу?

Рабочие руки, работа. Я что-то не встретил в статье Рудалёва слово «труд». А ведь от работы, как известно, кони дохнут, труд же, ещё не забыли, человека облагораживает, труд и создал человека. Труд, а не работа. Свободное и творческое, осмысленное, целеустремлённое, а не рутинная потогонщина из-под палки для поддержания своего существования.

Рудалёв, как и многие из тех, кто обычно отправляется порассуждать о советском, отличается одной общей чертой. Забвением о том, что было основой советского. О коммунизме. Не зря он предлагает нам серп и молот без звёздочки. Это символично. Ведь в звёздочке, освящавшей серп и молот, а не в отвлечённых орудиях производства был весь смысл этой эстетики. Звёздочку, звёздочку куда потеряли? Коммунизм, общество, в котором человек человеку друг, товарищ и брат. Где «труд во имя всех является трудом во благо каждого»? Вроде бы это должен декларировать автор, но почему не декларирует, а наоборот, как доходит до сути, то начинает наводить этот самый туман «созидательной симфонической работы». Почему суёт нам советское без основного, без корневого?

«Красные люди», «народ-большевик», продолжает заливаться автор в другой недавней статье, уже в другом издании. С чего это народ – красный? Отчего покраснел? Оттого, что сварили вкрутую? Или от стыда? В чём проявляется народный большевизм? Да и что такое большевизм по Рудалёву? Когда всего больше? Когда империя?

Такой большевизм у нас да, популярен, только в основном у тех, кто у станка не стоял, или давно от него отошёл.

Может, хватит нам кумача? Может, хватит красных тряпок и пустых слов в них обёрнутых? Из одной статьи в другую, по многим сайтам идёт опьянение формой, идёт опьянение цветом. А разве в цвете дело? Дело в сути, в том, как вся жизнь страны сложена и слажена. В том, что мы делаем, а не в том в каком цвете и в каком фасоне, с молотками и серпами. Или без оных на груди и флаге. Символика – это внешнее выражение содержания, а не его замена.

Простому человеку серп и молот не нужен. В таком беззвёздочном виде он у него уже есть. Какого серпа и молота не хватает, спрашивается, шахтёру, который чуть не каждый день отправляется в другой город на восьмичасовую смену? Кто ещё без него остался? Врач, работающий круглыми сутками на дежурстве? Учитель, ведущий по две ставки? Или, может, он необходим мужичку, который работает в подземном переходе, где я прохожу каждый день, сразу охранником, уборщиком, грузчиком?

Запойная гигантомания последних лет, весь этот бред про империю про большое и необъятное, интернет-салонное восхищение советской эстетикой, ничего кроме раздражения уже не вызывает. Идея как бутылка вина или водки. Лишь бы одурманить себя сивухой. А она не то и не другое. Идея – это трезвость и конкретность.

Сели в беседках литературных и настоящих рядком современные Маниловы и развели бессмысленные мечтания на потребу креативному патриотическому классу.

Читаешь это и думаешь: хватит, красного не наливать! Впрочем, и белого тоже.

Мы за трезвый образ жизни. За трезвую Россию. За сухой закон. На рабочем месте не пьют. Так, вроде, по технике безопасности.

Сергей МОРОЗОВ,
г.НОВОКУЗНЕЦК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *