ПРАВО НА ПРАВДУ

№ 2015 / 38, 28.10.2015

Книга Александра Орлова очень важна именно сегодня. Современному молодому читателю повествование о Великой Отечественной войне писателей-фронтовиков или авторов моего поколения, пережившего войну в детстве, голодавшего в послевоенные годы, в силу объективных поколенческих причин или причин других, связанных с едва ли не катастрофическими упущениями в духовной сфере, на которые наконец обратили внимание «первые лица» страны, может показаться дидактичным или неактуальным. С бóльшим интересом такой читатель воспримет рассказы о войне своего сверстника, добросовестно и бережно записавшего и осмыслившего воспоминания представителей, пожалуй, самого героического, «огненного» поколения наших соотечественников.

20За свою жизнь я выслушал десятки исповедей фронтовиков, побывавших в плену красноармейцев, наших людей, вывезенных на работы в Германию фактически в статусе рабов. В мою память навсегда врезался угрожающий гул немецких самолётов, жуткий вой пикирующих, как мы их называли, «бомбовозов», я запомнил, как вздрагивала от взрывов земля, как стелился по ней после бомбёжек горьковатый запах дыма. Помню хлебные карточки и хлебные очереди уже без карточек, помню огрызок французской булки, найденный матерью у железной дороги, – первый относительно сдобный хлеб, который мне довелось попробовать только в семь лет; об этом я написал рассказ, который так и назывался – «Огрызок французской булки», и который иным показался очень жёстким.

Я прочитал десятки или сотни книг о войне – победно-лакировочных сразу после Победы, более позднюю офицерскую военную прозу, пухлые тома генеральских воспоминаний, исторических исследований, энциклопедий, снисходивших к читателю с высот стратегических разглагольствований уровня не ниже дивизий, сведения о солдатах и сержантах, «Ваньках-взводных», помещённые для вящего правдоподобия, черпавшие из донесений политработников.

Я ждал «солдатских» книг о войне, торопил Виктора Астафьева с работой над его военным романом. Я возглавлял тогда во Всесоюзном авторском агентстве экспортно-импортное управление по художественной литературе и искусству, и от меня во многом зависело, насколько широко зарубежные издательства представят правду о войне, правду из уст простого русского солдата. Но чтобы её высказать, фронтовикам нужно было вновь окунуться в ад войны, а они этого возвращения не хотели, – и потому так трудно им писалось. Мой друг и земляк, сын полка, известный скульптор и художник Григорий Чередниченко, которому исполнилось восемьдесят пять, говорит о том, что до сих пор не может решиться перенести на полотно пылающую степь, садистские улыбки фашистских лётчиков, расстреливавших с предельно низкой высоты отступавших к Сталинграду наших бойцов и беженцев, чудом вырвавшихся из «Изюмского котла» – так называли немцы до сих пор глухо и неопределённо упоминающееся в нашей литературе «поражение под Харьковом»…

Исходя из этого, помня о «героических подвигах» обладателей широких лампасов по защите неправды о войне, считаю, что только сейчас настала пора рассказать о ней всю правду. Подобно тому, как Лев Толстой, прошедший боевое крещение в Севастополе, мог говорить о войне 1812 года, писатели поколения Александра Орлова или чуть старше, которые обожгли души в Афганистане и кавказских войнах, способны рассказать всю правду о войне своих дедов и отцов.

Понимая, что история повторяется, Александр Орлов включил в свой сборник рассказ о Бородинском сражении, не упомянув, правда, о приказе Наполеона взорвать Кремль. На мой взгляд, напрасно, имея в виду прежде всего молодёжь, ибо во многих книгах этот самовлюблённый варвар предстаёт едва ли не благодетелем России, обиженным дубьём «нецивилизованных» крестьян.

Мне понятна беспощадность фронтовиков к своим врагам, поскольку я сам не могу вытравить из своей души недоверие к так называемой цивилизованной Европе: в считанные годы европейцы способны, как подтвердило превращение гитлеровской Германии в варварскую орду, расстаться со слоем культуры и, словно в компьютерной игре, расстреливать с новейших самолётов стариков, женщин и детей в Сербии, Ираке или Ливии. И шабаши бандеровцев, престарелых эсэсовцев в Прибалтике, теракты боевиков из числа исламских радикалов вынуждают держать порох сухим, но решающее значение имеет необходимость высочайшего уровня духовной боеготовности. Сделать это после стольких лет нравственного разоружения, раскультуривания и атомирования общества на воинствующих индивидуалистов очень и очень непросто.

На лжи и полуправде можно воспитать лишь двурушников и ограниченных корыстолюбцев. И только на правде – людей, ответственно осознающих своё место в жизни, роль своей страны в мире. Книга Александра Орлова – весомый шаг к правде, которая, не сомневаюсь, станет залогом возрождения русской литературы, главным направлением её развития.

Александр ОЛЬШАНСКИЙ

 


Орлов А.В. Кравотынь / А.В. Орлов; Российский институт стратегических исследований, 2015. – М.: РИСИ, 2015.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *