Александр БОБРОВ. РОДСТВО И ТЬМА

№ 2016 / 4, 03.02.2016

О духовном кризисе «новых людей»

 

За Вологду, землю родную,

Я снова стакан подниму!

И снова тебя поцелую,

И снова отправлюсь во тьму…

Николай Рубцов

 

Вологодская земля одна из моих любимейших и благодатных. Здесь я открывал красоты Русского Севера, собирал частушки для фольклорных сборников, путешествовал с армейским другом по Московской долготе до Белозерска, находя впечатления для книги «Белая дорога», и сердцем выпевал лучшую свою песню – «Теребили бабы лён». Всех поэтов я тут знал, многих ценил и первую же редакционную командировку выпросил в Вологду. Мне было радостно недавно узнать, что в Вологде решили поставить памятник Анатолию Дрыгину – самозабвенному труженику, фронтовику, который с 1961 по 1985 год занимал должность первого секретаря Вологодского обкома КПСС. Под его руководством произошли разительные преобразования на этой земле – от строительства Череповецкого металлургического комбината, который приносит сегодня миллиардные доходы, до уникальной программы по строительству жилья, которое было бесплатным и писателям тоже давалось. Именем Дрыгина названа площадь в Вологде, а можно было, как это ни странно звучит, и писательскую организацию назвать его партийным именем. Он любил литературу и по мере сил поддерживал литераторов. Кстати, именно он дал согласие (а значит, и достойную квартиру!) на приглашение в Вологду Виктора Астафьева на взлёте славы этого самобытного и непростого человека.

02

В. Коротаев, А. Романов, А. Бобров

 

Я возглавил отдел поэзии в «Литературной России» и приехал в Вологду с частным визитом, так сказать, не один («И снова тебя поцелую»), но, конечно, хотелось познакомиться с поэтами, с руководителем организации Виктором Коротаевым. Пообщались задушевно («За Вологду, землю родную»), съездили в деревню к поэту-пастуху Олегу Кванину. Не надо уже никаких официальных визитов, но Анатолий Семёнович Дрыгин услышал от Коротаева, что в областном центре – корреспондент «Литроссии» и сам предложил встретиться, поговорить о культурной программе области, о книгах и поддержке писателей. Вот что для меня называется государственной политикой в сфере литературы, а не чиновничьи указания и популистские встречи вроде Всероссийского писательского собрания. Пообещал президент Путин и его советник Владимир Толстой создать Фонд поддержки литературы, например. Где ж он? Наверное, министр Силуанов против…

А умная политика в этой тонкой духовной сфере просто необходима, в чём ещё раз меня убедил скандал с некрасивой перепалкой в бывшей плодотворной писательской среде Вологодчины. С чего всё началось?
В минувшем Году литературы Администрация города Вологды предложила издать 4-ый выпуск альманаха «Литературная Вологда» из произведений местных авторов. Договорились предварительно, что редактором будет прозаик Александр Цыганов, которого я помню по совещанию молодых писателей, куда мы приезжали для руководства семинарами с покойным Семёном Шуртаковым. Решили на правлении СП, что в него войдут тексты лучших авторов из Союза писателей России и из Союза российских писателей. Нормально. Однако потом власть (так всегда говорят, когда не хотят называть конкретного чиновника) переиграла и назначила редактором Сергея Баранова, литературоведа, не имевшего опыта составления подобных сборников, но отличившегося в своё время тем, что его «команда» не включила в Собрание сочинений В.И. Белова многие тексты, показавшиеся С.Ю. Баранову «неполиткорректными». В частности, едкую статью классика «Вологодские соросята». Так что позиция – ясна.

Члены правления Вологодской организации СП России не согласились с назначением, но их обозвали ретроградами, принялись ваять сборник, который вышел на бюджетные деньги. Тогда оттеснённые старожилы отказались участвовать в однобоком сборнике и выпустили свой – на народные, собранные с миру по нитке средства (от администрации, внёсшей раскол, не было получено ни копейки). В этот сборник вошли лучшие писатели Вологодчины – О. Фокина, С. Багров, С. Алексеев, М. Карачев, В. Бараков и др. Издание было представлено на Беловских чтениях, где с приветственным словом выступили Ст. Куняев и Вл. Крупин, поступило в 42 школы Вологды и в 20 библиотек.

После этого два альманаха должны были зажить своей литературной жизнью, но в ней всё явственней, даже на северных просторах, дуют гнилые политиканские ветра. Критик Виктор Бараков, доктор филологических наук, профессор, член Совета по критике при Союзе писателей России, который постоянно выступает в «Российском писателе», написал резкую, но совершенно корректную рецензию «Видя за собой пустоту…», которая была опубликована в декабрьском выпуске газеты «Вологодский литератор». Перед статьёй была помещена врезка от редакции с разъяснением положения дел в вологодской прозе и поэзии. А то, что грянуло потом – горше всего говорит о сегодняшних нравах альтернативной, либеральной, «продвинутой» (или какой там ещё?) литературы.

Конечно, они хотели бы, чтобы её назвали «новой или молодой», но язык не поворачивается написать так про самого активного и беспардонного её представителя – Антона Чёрного, который находится в возрасте ухода из жизни Коли Рубцова. Он лишь два года проучился на филфаке, потом – незнамо где, но уже считает себя «коллегой профессора», тщится публично обличать в местной газете «Премьер» (исконно «вологодское» название!), написав открытое письмо Виктору Баракову вроде как автору статьи, но вдруг начал сводить кухонные, просто непонятные стороннему читателю счёты: «Уважаемый Виктор Николаевич, дорогой коллега! Ваша газета «Вологодский литератор» в последнем номере (12/2015) превзошла себя. И не то удивительно, что бывший губернатор до сих пор даёт вам деньги на её печать, а то, что взрослые люди с учёными степенями могут всерьёз такое писать… Я осведомлён о вашей эрудиции и аналитических способностях. Вашу диссертацию о почвенниках я прочёл ещё в далёкие школьные годы, какое-то время в нашем классе с «литературным уклоном» вы вели спецкурс, где открыли для нас мир толстых журналов и современной словесности. Вы тогда ещё были молоды, носили смешные усы и готовились стать самым молодым доктором наук в институте, а я был совсем мальчишкой. Шли годы. У меня уже начала седеть борода, вы поседели совсем. За это время вологодская литература стала интересным явлением: журналы, фестивали, авторы, книги, события. Всё это получилось не само, а трудом множества людей, убеждённых, что Вологда должна стать центром появления новых идей. Наконец, в «год литературы» наш родной филологический факультет и городские власти решили представить писателей-вологжан, старых и новых, как единое явление культуры и издали «Вологодский альманах». Под одной обложкой в нём оказались самые разные авторы…».

В своё время многие критики, помню, даже стали писать о «вологодской школе» как особом явлении почвенической, истинно народной литературы. Им возражали: просто авторы собрались блистательные, что поэты, что прозаики, которые гремят на всю Россию новыми произведениями. Но, оказывается, только усилиями Чёрного и Ко «вологодская литература стала интересным явлением». Правда, я нынешних и не слышал! А ещё «Вологда должна стать центром появления новых идей», к тому же вдруг в альманахе решили представить авторов не хороших и разных, а «старых и новых». Так и брызжет Антон желчью и непонятной «новизной» хоть в письме, хоть в собственных стихах. Его поздняя книжка называется «Зелёное ведро». Вот заглавное стихотворение – эпатажное, конечно:

 

Стоит зелёное ведро.

В ведре лежит Гагарин:

Орденоносец и герой,

Простой советский парень.

 

Оказывается, речь идёт об останках разбившегося любимца России и всей Земли.

 

Лежат ребро, скула и бровь,

Как жуткие детали….

 

Да, детали и впрямь жуткие, где бровь невозможно себе представить, но ясно, что она нужна для рифмы «кровь». Никакой новизны в этих омерзительных стихах нет!

Антон Чёрный предъявляет Баракову политические обвинения. Он пишет: «Причина вашего странного «перерождения», как мне кажется, изложена вами же в заметке, где вы отчаянно громите Союз российских писателей – словно с трибуны РАППа или с церковной кафедры. Вам не даёт покою, что тот убогий национал-социализм, которым вы торгуете в дверях (?! – А.Б.) своего кружка, не вдохновляет русских людей, так что кроме «патриотично» настроенного чиновничества его и предложить-то уже некому». За бездоказательное обвинение в национал-социализме вообще можно и в суде ответить, но у нас либералы и обвинители в «русском фашизме» сыплют ярлыками подло и на пустом месте. А сколько демагогии и дутого пафоса – читать стыдно: «Пока мы с коллегами обсуждаем, как донести литературу до читателя в цифровом веке (и уже доносим), вы собираете очередное политбюро. Как историк литературы ХХ века, я думаю, вы уже понимаете, что время советской «санкционированной культуры» прошло, что теперь придётся меряться силушкой по гамбургскому счёту, по делам и большим идеям, а не по степени благоволения начальства». Так ведь «историки литературы ХХ века» (ох ты!) сами сборник с вышеприведённым барахлом издали на деньги начальства! Но «доноситель» Чёрный чернит дальше: «Вы не воспитали себе смены. Вы даже сами в большинстве своём уже ничего не пишете. Это один из парадоксов старой вологодской литературы». А у новой парадоксальной есть будущее? Прочитал стихотворение Чёрного о себе самом (он переводчик немецкой литературы), которое висит в цифровом пространстве как его визитная карточка и засомневался:

 

У тебя изломанный зуб коренной

и набитый немецкими книгами дом,

И жена, как другая страна,

 граничит с тобой бедром,

Когда ты отходишь ко сну,

                                              нажимаешь:

мобильник – будильник – на семь,

И лепечет с иконы Исус:

кто тут спрятался? я тебя съем…

 

У него ко всем – от Исуса (с одним «и») до классиков – совершенно нет пиетета, это признак «новизны», должно быть. Вот как он отметил на сайте «Бизнес и власть» выход первого номера «Вологодского литератора»: «Не вологодский и не литератор». Он считает это каламбуром, а нормальный читатель – глупостью и злопыхательством. Сам же пишет: «Первую полосу занимают несколько материалов. Во-первых, «Заветы Белова», отрывки из его интервью 13-летней давности. Затем стишок Рубцова про зелёные цветы. И наконец, глубокомысленная заметка «Вологодские писатели и современность»…». Чего ж тут не вологодского? Особенно характеризует автора пасквиля упоминание антологического стихотворения: «стишок Рубцова про зелёные цветы». Сколько пренебрежения, будто сам он может написать хоть что-то близкое к этому!.. Зато он получил какую-то приблатнённую похвалу от другого автора альманаха – Александра Быкова (ох, ещё один отвязный Быков!): «Антошка – активный член демократического крыла местных писателей, но есть и другое крыло, консервативно-посконное. Они даже свою газету выпускают «Посконный литератор». Собралось три десятка пенсионеров и сидят друг напротив друга – раздувают щёки от чувства собственной значимости, а на выходе – «старые песни о главном». То ли дело молодые демократы пера! Они и фестиваль организуют и встречи с читающей публикой, даже дом для себя у властей отбили – литературная гостиная называется». Каков слог! – его и оскорбительным назвать нельзя, скорее – диагностическим. Ну, отбили, фестивали собирают, своеобразных гостей из Москвы приглашают. Вот Алексей Кубрик – поэт и филолог приехал, озадачил слушателей на речке Вологде:

 

Вечер русского междуречья

дожевала кремлёвская вша.

Даже снег оказался предтечей

тех, кто будет дышать не дыша.

 

О чём эти филологические игры в русском междуречье, какая вша жуёт вечер в Кремле или в отбитом доме?

Смешно и поздно этих седеющих ребят урезонивать: им ведь хочется скандалов, обличений, переходящих в оскорбления – это сегодня стиль такой, жажда утвердиться на оплёвывании предшественников. Сие с самого верха идёт – проиграли всё на украинском направлении, кризис душит, нелады творятся на постсоветском пространстве – это Ленин бомбу подложил со своим федеративным устройством. Ну а здесь 30 пенсионеров-писателей во всём виноваты?

Долгую жизнь прожил я в литературе, был самым молодым студентом Литинститута, потом самым молодым заведующим отделом поэзии среди литературных изданий, ездил по стране и выступал с классиками русской советской литературы, в том числе и вологодской – ну, ни капли у меня претензий и неуважения к ним не таилось: вот, мол, замшели, исписались, не дают дорогу талантам. Что же случилось за последнюю четверть века, люди добрые, коллеги, не потерявшие чувства преемственности и благодарности к тем, кто торил и для нас пути? Просто не понимаю…

Ну, это, так сказать, чисто человеческое стенание, а сокрушение, как говорится в Библии – грех. Но тут хочу сделать краткий вывод: написал о вологодской односторонней склоке потому, что тонут все три кита, на которых зиждется русская литература. Первое: искорёжена и опошлена маскультом сама литературная жизнь – люди, рвущиеся к рыночному успеху, не понимают, что такое критика, мировоззренческая полемика и вносят атмосферу Привоза во все СМИ, которые и рады стараться. Второе: нравственная деградация, губительная идеология постмодернизма коснулась мертвящим крылом даже поэзии – последнего прибежища живой и благодарной души. Особо тревожно то, что, несмотря на обилие храмов, православных служб и телепрограмм, идёт стремительное забвение святоотческих заветов, попрание вековых традиций.

Чёрный в суете фестивалей и газетных суесловий кричит, что «время советской «санкционированной культуры» прошло, а сам похож на человека, который получил санкцию на оскорбления и упивается вседозволенностью. Третье: Год литературы, итоги которого подводили на всех уровнях, показал вопиющие организационно-творческие проблемы хоть на федеральном, хоть на местном уровне.

Поэтому и было созвано президентом Российское литературное собрание, поэтому и пытаются принять хоть какие-то законы в сфере художественного творчества, создать Федеральный фонд поддержки литературы, вывести накопившиеся издержки в публичную плоскость. А то вот кто-то решил: отдадим на откуп тому союзу или этому, тому редактору или более близкому по взглядам – и понеслось… Нет никакой разумной политики, утрачена иерархия!

Да, кризис мешает многим начинаниям, но страшнее всего тот кризис, который воцарился в головах и душах носителей «новых идей». Они радуются: скоро союзов писателей вообще не будет, «как при Пушкине». А кому же тогда писал гений: «Друзья мои, прекрасен наш союз!». Они думают, что если кто-то прорвался к чиновнику, заполучил покровителя или финансовое обеспечение, нахамив старшим – тот и победитель? Врёте – союз профессионалов и единомышленников всегда будет несокрушим, если «срастался он под сенью дружных муз».

Александр БОБРОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *