ИЗУМЛЯЕМСЯ ВМЕСТЕ С ОЛЬГОЙ РЫЧКОВОЙ

№ 2007 / 2, 23.02.2015

Принцип матрёшки 
      
     Писать бестселлеры, оказывается, не просто, а убийственно просто. Особенно детективы. Рецепт: берётся обаятельный и удачливый герой и его завистливый компаньон-соперник, коварная красотка и её грубый компаньон-бандит, добавляется несколько трупов, одинокий сыщик, жестокий розыгрыш, всё это заправляется безудержной рекламой – и готово блюдо, можно подавать. Желающих отведать навалом: как сообщает обложка книги Питера Джеймса, его роман «Убийственно просто» разошёлся по миру тиражом более 8 миллионов экземпляров. Свою лепту в это триумфальное шествие внесло издательство«Центрполиграф», выпустившее русский перевод. 
     Опытный автор (реклама называет его создателем бестселлеров, правда, не уточняя, каких. Упоминается только фильм «Венецианский купец» с великим Аль Пачино: Джеймс был кинопродюсером) строит повествование по принципу матрёшки. Матрёшка первая: молодой бизнесмен Майкл накануне свадьбы со своей очаровательной секретаршей Эшли устраивает мальчишник. Майкл всегда славился дружескими розыгрышами. Например, его приятель Пит как-то провёл незабываемый день, «болтаясь над Клифтонским ущельем. Майкл придумал приковать его наручниками к перилам подвесного моста, предварительно нарядив в кружевные панталоны с оборками, откуда торчал внушительных размеров фаллопротез. Пит провисел над пропастью, пока беднягу не спасла пожарная команда». Поэтому Майкловы друзья решают отплатить счастливому жениху той же монетой. Они помещают пьяного Майкла в настоящий гроб и закапывают в укромном лесном уголку, пообещав вернуться через пару часиков. Для связи оставляют Майклу рацию, а для прочих нужд – порножурнальчик, бутылку виски, фонарик и дыхательную трубку. Конечно, читатель уже понял, что через два часа из гроба никто не восстанет – иначе откуда взяться 461 странице текста. Майкл будет взывать «Выпустите меня, козлы!» ещё долго, а сами «козлы», едва отъехав от места розыгрыша, попадут в смертельную автокатастрофу. Все четверо. Вместе с рацией для связи с Майклом. Кроме них о местонахождении «покойника» никто не знает. А рацию на месте аварии найдёт парень по имени Дэви. Но Майклу ещё долго вопить «спасите-помогите!»: Дэви умственно отсталый и не хочет показать рацию своему полицейскому папе, почему-то опасаясь родительского нагоняя. Матрёшка вторая: безутешная Майклова невеста Эшли, когда её никто не видит, сразу прекращает рыдать и занимается сексом и деловыми переговорами с бизнесменом Марком – компаньоном своего жениха. Эта парочка в курсе, где находится Майкл, но не спешит его вызволять. У Эшли был план: «она выйдет за Майкла замуж, а потом с ним разведётся. Всё просто: достаточно подложить под него шлюху и заснять их игры скрытой камерой. При разводе Эшли получит половину акций Майкла, а если добавить к ним тридцать три процента Марка, они вдвоём завладеют контрольным пакетом, а заодно и компанией…» Матрёшка третья: герой спасён из гроба неким радиолюбителем Виком, засёкшим переговоры Майкла по рации. Вик прячет связанного Майкла в подвале и требует выкуп. А для подтверждения серьёзности своих намерений отрубает у пленника палец и посылает по почте Марку… А Марка убивают, а Эшли оказывается вовсе не Эшли, а… Но в самой последней матрёшке ждёт почти счастливый (всё-таки герой лишился пальца) конец и гибель злодеев. 
     Хотя можно расставить матрёшки и по-другому. Сверху – матрёшка-реклама, большая и яркая. Под ней – с натугой закрученный сюжет, изложенный тускло и безлико. Язык книги состоит из «оригинальных» сравнений («на пороге приёмной стоял белый как мел Марк, явно чувствовавший себя не в своей тарелке») и «содержательных» диалогов («– Да. Я… я… а как же Джилл? – Расстроена. Что, по-твоему, она должна чувствовать? – Угу. – Что значит «угу? С тобой всё в порядке? – Вроде того. – Ты протрезвел? – Конечно… – А голосок что-то не слишком твёрдый… – Плохо себя чувствую, ясно? – Ясно. Но ты это сделаешь? – Мы же договорились. – Позвони мне потом. – Конечно…») А где-то в самой глубине – крошечная матрёшка под названием «литературный талант». Убийственно просто, правда? 
      
      
      
      
     Сага о Мерзловских 
      
     Прежде чем прочесть роман Вацлава Михальского «Для радости нужны двое»(издательство «Согласие»), лучше всего познакомиться с двумя другими произведениями этого автора – «Весна в Карфагене» и «Одинокому везде пустыня» (тем более, за «Весну…» автор получил Госпремию России). Потому что в них начинается рассказ о сёстрах Марии и Александре – дочерях адмирала Российского Императорского флота Александра Мерзловского. Революция и Гражданская разметали по свету самых родных людей. Белоэмигрантская судьба Марии забросила её сначала в Северную Африку, в Тунис, потом в Чехию, во Францию… Сашенька осталась в Советской России вместе с матерью Анной Карповной, тщательно скрывавшей своё дворянское происхождение и знание языков. 
     «Для радости нужны двое» продолжает семейную сагу. Действие романа происходит накануне и во время Второй мировой. Саша воюет на Украинском фронте (она – операционная медсестра), где встречает свою любовь, чтобы вскоре потерять. После немецкой бомбёжки на память о молодом муже Адаме у Александры остался только сапог с его левой ноги – «прямое попадание». Хотя на самом деле Адам не погиб, его спасли и выходили добрые люди – семья Половинкиных. А Мария тем временем занята строительством дорог и реконструкцией портов в Северной Африке (где местное племя туарегов даже возвело её в ранг святой), влюбляется во французского лётчика Антуана, с которым терпит крушение во время их полёта над Сахарой. Антуан становится её мужем… 
     На этом роман заканчивается, но повествование наверняка продолжится. Проза Михальского такова, что читать её можно долго и неторопливо, и она не надоест благодаря любви автора к своим героям, особенно героиням. Об этом писал когда-то Валентин Катаев: «Женские образы в прозе Михальского всегда достоверны и неповторимы». А точность деталей и редкий в сегодняшней литературе сочный, живой язык как будто переносят нас в иное – далёкое и несуетное – время. И хотя на долю героев выпадают войны и другие страшные события, они всегда помнят, что жизнь – не только грязь и кровь, но и небо, и море, и васильки в поле: «Они свернули с дороги в поле нарочно, чтобы собрать побольше васильков, которые ярко голубели среди туго налитых, но ещё зелёных колосьев. Был день рождения папа, и они ещё со вчерашнего дня сговорились с няней нарвать ему огромный букет васильков, чтобы Машенька преподнесла их во время торжественного семейного обеда. Она знала, что папа любит васильки, а значит, будет им рад, как хорошему подарку…» 
      
      
      
      
     В мире мемов, или Секс с грибами 
      
     Уже предисловие (точнее, предпредисловие) труда Ричарда Броуди «Психические вирусы» (издательство «Поколение») выглядит многообещающе: «В этой книге содержится живой психический вирус. Не читайте её, если не хотите заболеть. Инфекция может повлиять на склад ваших мыслей – возможно, не сильно, а возможно, и серьёзно. Она может даже перевернуть ваше представление о мире». После таких слов только самый ленивый и нелюбопытный удержится от того, чтобы не заглянуть в книжку хоть одним глазом. Тем более, автор сразу сообщает читателю радостную новость: наконец-то появилась наука меметика, объединяющая биологию, психологию и когнитивистику (если не знаете, посмотрите когнитивистику в словаре сами). 
     И не надо скепсиса: мол, жили без меметики столько лет и ещё как-нибудь проживём. Ричард Броуди как раз и печётся, чтобы мы с вами жили не как-нибудь, а хорошо. А для этого нужны в первую очередь не всякие экономические и социальные реформы, много-многотысячные зарплаты и даже не счета в швейцарских банках. Поскольку Маркс вместе с Энгельсом давно сброшены с корабля современности, не бытие определяет сознание, а наоборот. Сделать человечество счастливым поможет именно меметика – наука о мемах. Слово «мем» в словаре вы найдёте вряд ли. Автор книги признаётся, что услышал этот термин несколько лет назад от сослуживцев по компании Microsoft (кстати, Бартон известен, прежде всего, как автор программы Microsoft Word). 
     Понятие мема настолько сложное, что объясняется с разных точек зрения. Вот «биологическое определение мема» – это «основная единица передачи культурной информации, то есть имитации». «Психологическое определение мема» – это «единица культурной наследственности, аналогичная гену. Мем – это внутренняя репрезентация знания». А если попроще, то мемы – это мыслеобразы, культурные и поведенческие стереотпипы и установки. Например, крылатые фразы, популярные мелодии, реклама кетчупа, мода на рваные джинсы, традиция пожимать друг другу руки при встрече, предвыборные лозунги… В общем, мемы пронизывают всю нашу жизнь и бывают полезными и вредными (например, привычка к фаст-фуду). «Мир переполнен мирами, которые распространяются посредством психических вирусов. Они сражаются за место в вашем сознании, в вашем восприятии, они пытаются завладеть вашим вниманием. Этим мемам безразлична ваша судьба и ваше благополучие. Они приводят вас в замешательство и препятствуют вашей самореализации». 
     Скажем, трудно переоценить роль мемов в такой важной и интересной сфере жизни, как секс. Этому вопросу в книге посвящена отдельная глава. Автор рассматривает эволюцию сексуального поведения людей с самых древних времён. Конечно, «мы не располагаем чёткими данными о поведении людей в доисторические времена», но можно выдвигать гипотезы – смелые и необычные. Во всяком случае, для меня стало открытием и даже потрясением, что давным-давно разнополые представители животного мира осуществляли не только традиционные контакты. «…Самцы пытались совокупляться с другими самцами, а самки с самками, поскольку они ещё не постигли различия между полами. (Мы здесь, конечно же, говорим об очень далёких временах.) Ещё они спаривались с камнями <а это как? – О.Р.>, деревьями <вау! – О.Р.>, грибами <о, Господи! – О.Р.>, представителями других видов – в зависимости от того, кого или что они могли найти». Вот жизнь была, представляете? Ну а потом эротической вольнице пришёл конец: самцы и самки, мужчины и женщины (последние особенно) стали гораздо разборчивее. Широта выбора сексуальных партнёров сузилась до того, что объявили аморальными супружескую неверность и внебрачные связи. А всему виной – эволюция мемов: «В генетических интересах мужчин было распространение таких мемов, которые уменьшали вероятность успешного размножения других лиц. В генетических интересах женщин было распространять те мемы, в которых «женихам» навязывалось высокоморальное поведение… Так возникли сексуальные нормы». 
     Так что от мемов в жизни зависит многое, если не всё. Броуди настаивает, что людям необходимо «чистить» своё сознание от психических вирусов – мемов ненужных и опасных (фашизм, например, тоже мем). А иначе нельзя познать радость бытия, достойно самореализоваться и т.д. Автор даёт советы по «искусству избавления от психических вирусов», «передаче мемов другим людям», «дезинфекции наших детей» («разве в копировании фактов и идей состоит главная цель образования?») 
     Что ж, намерения благие, термины научные… Только вот ощущение, что всё это читано и слышано уже много раз, пусть и без слов «мем» и «меметика». Хотя про доисторический секс с грибами – это, конечно, посильнее «Фауста» Гёте. «Однако!» – как сказал бы Киса Воробьянинов. Однако! 
      
      
      
     

Ольга Рычкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *