Маргарита ШАРАПОВА. СЮЗАННА (рассказ)

№ 1996 / 17, 26.04.1996

У неё часто бывают хитрющие глаза, как у маленького ребёнка, который сжимает безделушку в кулачке и лукаво щурится: «А у меня что-то есть, а что, я никому не покажу!»

Её зовут Сюзанна. Но таким длинным и чопорным именем её никто не называет. Кличут просто – Сюзи.

Сюзи – большая серая слониха.

Я узнала о том, что она есть, в первый же день, как поступила работать в симферопольский цирк. Это случилось несколько лет назад, весной.

Шло вечернее представление. Я стояла в проходе перед выходом в манеж и читала авизо. Вдруг послышался непонятный нарастающий шум со стороны конюшни. Мимо пронеслась огромная чёрная тень и всколыхнулся волной воздух. Я увидела, как парень в расшитой блёстками униформе выбегал на арену со слоном. Занавес стремительно задвинулся, и в форганге стало ещё темнее и тише, чем было.

После представления я прошла в глубь конюшни, где размещался слоновник. Парень, который выводил гиганта в манеж, охапками кидал теперь перед животным сено, приговаривая: «Ай, бравушки, Сюзи! Браво, маленькая!»

Слоны заинтересовали меня, и я стала приходить на конюшню и на репетиции с ними. Особенно нравилась мне Сюзи – она была настоящая артистка. Реми же и Кери, два других слона, только начинали карьеру и у них ещё ничего не получалось.

Парня-слоновожатого звали Сергеем. Почти всё время он проводил возле слонов: кормил их и чистил скребком, убирался, чинил инвентарь. Я любила посидеть около раскрытых ворот в слоновник на ящике с реквизитом. Расспрашивала Сергея о слонах и слушала истории про них.

Так проходили дни за днями, и я думать не думала, что мне придётся узнать слонов куда ближе.

Мы закончили сезон в этом цирке, и у всего коллектива начался отпуск. Я тоже собиралась ехать домой, в Москву, но вдруг Сергей попросил меня денька три приглядеть за слонами, пока он съездит к родителям в Одессу. Слонов я не боялась, подходила к ним, хлопала по жёсткой шершавой, как асфальт, коже и, как мне мнилось, хорошо знала их. Поэтому я и согласилась на просьбу Сергея. Но всё оказалось не так просто. Неприятности начались сразу, как я вступила в слоновник, первым делом собираясь подмести. Сюзи вдруг очень спокойно вызволила хоботом метлу из моих рук, прижала её к полу и, приподняв тумбу ноги, переломила черенок пополам. Затем отшвырнула один обломок в сторону, с другого сдёрнула берёзовые прутья и метнула их в рот. При этом у неё был такой непринуждённый вид, будто она спрашивала: «Ну что ты на это скажешь?» Я же лишь растерянно смотрела на то, как она, ухмыляясь, дожёвывала жалкие остатки веника. Однако подметать было надо, и я принесла новую метелку, благо их имелось несколько. Теперь я была настороже, крепко держала черенок в руках и следила за Сюзиным хоботом. Но, надо признаться, вскоре она сжевала и эту метлу, и ещё не одну – я не могла быть постоянно бдительной, а уж Сюзи никогда не терялась.

После уборки настало время кормления. В этот час слонам полагалась каша. Сергей ещё накануне сварил для них большой бак перловки и привёз его с кухни на тележке. Мне нужно было только раскидать кашу по кормушкам размерами с корыто и раздать их. Простым это казалось опять лишь в воображении.

Пока я раскладывала кашу, слоны нетерпеливо плясали на месте и возбуждённо хлопали ушами. Первую кормушку я поставила перед Сюзи, потом взяла другую и понесла её Реми, но не успела сделать и шагу мимо Сюзи, как она резко выбила кормушку у меня из рук и придвинула к себе. Эта наглость возмутила меня, и я ринулась отбирать чужую кормушку. Но тут Сюзи так оглушительно затрубила, что я отпрянула, попятилась и села на ящик с реквизитом. Воинственный клич слонихи всё стоял эхом в ушах, Сюзи, не обращая на меня внимания, поглощала грабительским способом добытую кашу, а за её спиной кряхтя перетаптывались голодные «малыши». Оставалась ещё третья кормушка, Кери, но никуда не делась и Сюзи, мимо которой необходимо было прорваться. Я стала думать, как бы обхитрить слониху. Помещение слоновника узкое, и Сюзи занимала всю его часть у входа, и её никак нельзя было обойти, чтобы она не дотянулась до проходившего. И всё же я придумала ловкий трюк. Взяла ломоть хлеба, бросила его вправо от Сюзи, молниеносно схватила кормушку, метнулась с ней влево от слонихи и пулей пронеслась к Реми и Кери. Сюзи рыпнулась вслед за мной почти мгновенно, но всё же упустила меня – цепи, которыми слоны прикованы за ноги, помешали ей. …Три последующих дня минули в непрекращающейся борьбе с Сюзи, огорчениях и слезах, но всё-таки я сделалась радостней, ведь горестям приближался конец. Но тут случилось невероятное: пришла телеграмма от Сергея, что он сломал ногу… И потянулись унылые дни. Каждое утро я плелась в цирк как на каторгу. Сюзи убила во мне весь оптимизм. Но если бы так продолжалось до финала, то вряд ли бы я стала писать о ней.

Как-то, придя в слоновник, я в очередной раз ужаснулась: ящик с реквизитом, тот, на котором я обычно сидела, был раздроблен в щепки и содержимое его перекорёжено и разбросано. Я не могла уразуметь, как слониха умудрилась достать ящик, ведь он находился от неё в недосягаемости. Но тут же догадалась, в чём дело, и ужаснулась – Сюзи расковалась. В цирке никого не было, кроме старичка-вахтёра на проходной, и я помчалась в гостиницу. И в гостинице как нарочно никого из цирковых не оказалось. Пока я бегала, меня вдруг охватила отчаянная злость. Чертыхаясь, прибежала я обратно в цирк, галопом ворвалась в конюшню. Сюзи как ни в чём не бывало стояла возле тюков с сеном и мирно жевала. Я завопила на неё что есть силы, схватив обломок деревяшки и размахивая им. Сюзи опешила и трусцой, вся как-то смешно поджавшись, вбежала в слоновник и принялась послушно приподнимать то одну, то другую ноги, на которые я надевала цепи.

После этого случая всё и пошло по-иному.

Через две недели работы со слонами мне казалось, что я общаюсь с ними давным-давно. Они превратились не в слонов вообще, а в личностей.

И какие же лакомки были эти личности! Я всегда приносила им что-либо: кусочки сахара, печенье, пряники, конфеты. Сюзи, наблюдательная и смышлёная, приметила, что сладости я достаю из кармана курточки, и сама стала залезать в него хоботом, не дожидаясь, пока я вспомню про угощение. За кусочек сахара она готова была исполнить все трюки, которые знала. Стоило зайти в слоновник любому человеку и остановиться перед слонихой, как она начинала без всяких понуканий и просьб представление: задирала кольцом хобот и поднимала одну переднюю ногу, раскрывая при этом рот как можно шире; пыталась встать на голову; ложилась и притворялась спящей. И всё это с азартной шустростью. Случайные зрители всегда умилялись и приносили ей что-то вкусное. Правда, попадались балагуры, которые показывали слонихе кукиш, а она, глупенькая, не разбираясь, чем там перед ней вертят, трюкачила вовсю.

Сергей объявился внезапно. Я пришла в слоновник, а он там: сидит верхом на Сюзи, раздетый до плавок, поливает её из шланга и драит спину щёткой. «Серёга!» – воскликнула я, а он в ответ спокойно: «Привет, подай-ка мыло».

Несмотря на то, что Сергей возвратился, я продолжала каждый день приходить в слоновник и помогать ему в работе. В промежутках между делами мы сидели на травке во дворе и смеялись, когда я рассказывала про злоключения со слонами.

С тех пор минуло несколько лет, и я давно вне цирка и теперь довольно редко выбираюсь на представления. Но недавно просто не смогла не пойти, поскольку в Москву прибыл тот самым аттракцион, где были мои слоны.

…Сюзи вбежала в манеж, пронзительно трубя. Потом вдруг появились Реми и Кери, но я не сразу поверила, что это они, ведь знала их неуклюжими, пугливыми, а тут блистали артисты!

Зрители хохотали, били в ладоши, особенно когда Сюзи пуляла ногой в зал большой надувной шар. Наверное, одна я казалась безучастной. Сидела каменная, вцепившись в подлокотники кресла, сжимая губы.

После представления прошла за кулисы на конюшню. Хотела подойти к слонам, но остановил парень, раскидывавший им сено. Незнакомый мне.

– Сюда нельзя! – строго сказал он.

– Знаете, я раньше работала с ними…

– Мало ли кто с ними работал! Им отдыхать нужно.

Но всё же он заметно подобрел и взглянул на меня с интересом. Я произнесла просительным тоном:

– Можно хотя бы чуточку возле Сюзьки постоять…

– Ладно, – снисходительно буркнул он, и я тихонечко подошла к Сюзи.

Она жевала сено и совершенно не обращала на меня внимания. Я сознавала, что много воды утекло с тех пор, как мы разминулись, но всё-таки было горько, что она забыла меня.

– А где Сергей? – оглянулась я на парня, который стоял, оперевшись на метлу, и смотрел на меня. – Он при слонах вс время был…

– Не знаю такого.

От его слов я совсем сникла. «Что ж, – вздохнула про себя, – надо идти…»

Вдруг ощутила прикосновение к локтю, потом к боку и увидела, что Сюзи забралась хоботом в карман моего пальто и тщательно его ощупывает. В нём, увы, было пусто…

– Сюзи!!!

Я бросилась к ней и прижалась к жёсткому боку:

– Сюзька, ты помнишь меня, ты всё-всё помнишь! Сюзи! Как давно всё было, Сюзи, как давно… Будто даже и не было, а только почудилось… Сюзи, ты помнишь, как ломала мои мётлы? А как ты испугалась маленького котёнка и трубила от страха на весь цирк и переполошила всех… А сторожа того, что приносил тебе всегда мороженое? Сюзи, ты помнишь, ты помнишь?..

Вдруг я подумала про парня, который стоял рядом, посмотрела, но его не было – он ушёл, но когда, я не заметила.

 

Маргарита ШАРАПОВА,

студентка Литинститута

 


Маргарита Владимировна ШАРАПОВА родилась в 1962 году в Москве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *