Как президент пострадал от свободной любви

№ 2026 / 43, 29.10.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

Студенческие бунты во Франции зародились в далёком 1968-м и случаются регулярно: каждое поколение старается приобщиться к традиции «крещения» – Татьянин день по-французски. Нынешние беспорядки продолжаются второй месяц. Началось с выступлений старшеклассников, к ним присоединились студенты и пенсионеры. Западная пресса часто прикалывается над французами: будто они готовы к демонстрациям по любому поводу. Кошка бросила котят или под дождём остался зайка – неважно. Круассанами не корми, дай лозунги покричать. Накатать заяву в мэрию, получить разрешение и на улицу – дефилировать.

 

В сентябре началось без разрешения, и волнения не прекращаются. Жалуются, что классы переполнены, учителей не хватает и школы старые, да и карманных денег маловато. Вышли на улицу, перекрыли доступ в учебные заведения, начали жечь что ни попадя. Юношеские игры на свежем воздухе. Вскоре к «забавам» подключилась полиция, и уже много пострадавших с обеих сторон. Конфликт затягивается. Когда-нибудь политологи объяснят, что это было, как и почему. Как они объяснили майские события, или «Красный май» далёкого 1968-го. Тоже началось со студенческих переживаний, правда, за сексуальные свободы, а закончилось отставкой президента де Голля.

Специалисты позже растолковали просто: всё в пресловутом конфликте отцов и детей. Старшее поколение родилось, жило и вкалывало в перерыве между мировыми войнами. Ему же пришлось восстанавливать страну после 45-го. Трудились ударными темпами, в поте лица: ВВП ежегодно росло на 5 процентов, рождаемость била рекорды. В течение 20 лет в городах исчезли печи, появились нормальные ванные комнаты, холодильники, стиральные машины, телевизоры. Жить стало легче, жить стало веселей – чем молодёжь и занималась, приводя стариков в полное непонимание. Еды много, домашних забот меньше, а ещё народу дали дополнительную неделю к отпуску, и он рванул на моря. Тогда и зародилась традиция уезжать из Парижа в августе. Сформировалось классическое общество потребления, и Франция «заскучала».

Середина 60-х. Мода на французское кино и литературу (Годар, Трюффо, Сартр, экзистенциализм), мода на англоязычную музыку и на многое американское. Там, в Америке, молодёжь протестует против войны во Вьетнаме и мирового империализма. Европа присоединилась. Там хиппи с венками из цветов – студенты старого света подхватили. Подражать не мешки ворочать, однако как хиппанёшь, если в женские студенческие общаги не пускают. Дамам во Франции жилось сложно: только-только получили право открывать счета в банках и пользоваться контрацептивами. На работу – с разрешения мужа. Такие формальности: мужик не захочет, баба дома хлопочет.

Совсем задолбало «старичьё» своими правилами. Молодых и продвинутых во власти не так много при президенте под 80 лет. Де Голль, конечно, герой Сопротивления, но и девок тискать хочется. К себе дам пригласить можно, а самому в женскую общагу – ни-ни. Тут студентам без бунта не обойтись. Всяких молодёжных организаций много, ещё и коммунисты не забыты. Кроме них, социалисты, троцкисты, анархисты и прочие -исты. У каждого течения харизматичные лидеры. Особо выделялся анархист Даниель Кон-Бендит. Прославился, когда на встрече с министром образования попросил у того закурить и пропуск в женские общежития. Хамство – второе счастье. Никто не знал, к чему может привести Движение за свободу перемещения в общежитиях.

 

 

Весенние события 68-го во многом романтизированы и мифологизированы – версий хватает. Потасовки из-за дам начались в Нантере, на северо-западе Парижа, за кольцевой автодорогой. Там филиал Сорбонны, гуманитарии. Полиция, приостановка занятий, выселения из общаг. Волнения перекинулись в город, студенты перекрыли бульвар Сен-Жермен. Одной баррикады хватило, чтобы впечатлить власти.

Кроме того, Кон-Бендит выступает с программной речью. По его заявлению, общество готовит из студентов кадры для эксплуатации рабочих и крестьян, а молодёжь протестует против этого (не про баб же говорить по радио). Если отвлечься от пьяных матросов с чёрными флагами – заявление в духе анархических взглядов князя Кропоткина. Лозунгов было много: «Запрещено запрещать!», «Будьте реалистами, требуйте невозможного!» и т.п. Пролетариат услышал: 13 мая профсоюзы устроили всеобщую стачку с требованием повысить зарплату. Рассчитывали на день, однако бастовали пару недель. Министерство труда подписало соглашение о повышении минималки на 35 процентов и не только. Ситуация начала рассасываться.

Тут окончательно проснулся де Голль: в конце концов, он президент или кто. С испугу напринимали законов, а ему расхлёбывать. Прав у первого лидера Пятой республики – выше крыши. Сенат распущен, новые выборы. Народ проголосовал, как надо, потому что устал от беспорядков. Французы любят побузить, но не настолько же. Голлисты набрали квалифицированное большинство – можно публиковать любые законы.

Де Голлю понравилось, и он, как бы сказали у нас, «раздухарился». Решил ещё больше закрутить гайки и урезать права парламента, предложив реформировать конституцию. Свободолюбивые галлы не согласились, и после референдума 69-го главный пенсионер страны обиделся и ушёл в отставку. На этом закончилась, как её иногда называют, Вторая французская революция, хотя революционной ситуацией и не пахло – никто не собирался устраивать переворот. Так сложилось.

Заканчивалась и эпоха послевоенного экономического чуда: энергетический кризис, стагнация, безработица. Зато любви – по самое не балуйся, во всех видах и проявлениях. Как гимн сексуальной свободы композиция «69 – эротический год» – обыгрыш числа с намеком на иллюстрацию из «Камасутры». Бывшие бунтари угомонились, монетизировали популярность. Анархист Кон-Бендит стал «зелёным», бессменный депутат. Многие баррикадные вожди современности омандачены. Ещё скольким «никем» хочется стать «всем», поэтому идеи «Красного мая» жили, живут и будут жить.

Студенты и примкнувшие к ним старшеклассники безобразят регулярно. Самые масштабные выступления случились в 1986-м, 1990-м, 2006-м и в 2018-м. Последние два, как и нынешнее, – за несколько месяцев до президентской кампании. Во всех случаях власти шли на серьёзные уступки. Интересно, чем закончится в этот раз. У сторон разные представления об окончании конфликта, хотя возможны весьма непредсказуемые варианты.