КОМУ МСТИТ ТАМБОВСКИЙ ВОЛК?

Рубрика в газете: Конфликт интересов, № 2021 / 33, 09.09.2021, автор: Александр АНДРЮШКИН (г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)

Журнал «Москва» открыл нынешний, 2021-й год публикацией Петра Алёшкина, которую можно назвать знаковой. В январском номере напечатан его рассказ «Лунные ночи», а следом помещён рассказ супруги Алёшкина Татьяны Жариковой «Кокошник» (новелла блестящая и в чём-то более сложная, чем текст мужа). Этот «дуплет рассказов» – несомненно, визитная карточка семьи Алёшкиных, которая нет-нет, да и становилась предметом пересудов и даже скандалов в литературной среде.


Сам Алёшкин вспоминал об этом в автобиографической повести «Предательство, или Скандал в «Столице»». Ещё в период работы в издательстве «Молодая гвардия», куда он пришёл, когда ему едва перевалило за тридцать, а времена стояли вполне советско-бюрократические, Алёшкин вознамерился в одиночку создать новый журнал на базе выходящего в «Молодой гвардии» альманаха.
Альманах – это сборник авторов (обычно тематический), и если он публикуется три-четыре раза в год, то отсюда всего шажок до журнала: превратить сборник в регулярный и плановый. Сказано – сделано; но Алёшкин не посоветовался с руководством, надеясь поставить его перед фактом.
Начальство в ответ – тоже действуя без всяких обсуждений и согласований – просто издало приказ об увольнении Алёшкина из издательства. В качестве одной из причин привело то, что он указал имя своей жены как составителя альманаха (по издательским правилам, присутствие такового увеличивает гонорарный фонд примерно на десять процентов, каковые и выплачиваются составителю).
«Коррупционную составляющую» в этом деле Алёшкин в мемуарной повести отрицает, однако присутствие жены в проекте (или, по крайней мере, использование её имени) он признаёт, как подчёркивает и то, что в следующем проекте (и в связанном с ним следующем скандале) он сделал всё, чтобы в «семейственности» его обвинить не смогли.
В конце 1980-х Алёшкин возглавил издательство московских писателей «Столица», созданное тогда, когда Горбачёв только-только разрешил кооперативы. Алёшкин учредил несколько кооперативов, и была ли супруга в их руководстве, он в документальной повести «Предательство» умалчивает. Подробно пишет о своём конфликте с соучредителем, писателем Леонидом Бежиным (Бадылкиным), который, во время командировки Алёшкина в Польшу в начале 1991 года, объявил о смене руководства «Столицы» в связи с якобы растратами Алёшкина.
Вернувшийся в Москву Алёшкин принял бой… На одной стороне «фронта» оказались Бежин «сотоварищи» (поддержанные тогдашним партаппаратом), на другой – семья Алёшкиных, в то время сделавшая ставку на дружбу с антисоветчиками-эмигрантами, например, с Владимиром Максимовым. Алёшкин в повести «Предательство» вспоминает:
«В воскресенье они не выдержали, позвонили мне сами. Взяла трубку Таня, моя жена. Бежин попросил меня. И Таня вдруг, даже неожиданно для себя самой, сказала:
– Петя узнал о вашем доносе и остался в Польше, попросил политического убежища! – И положила трубку.
Я заржал, именно заржал. Такого интереснейшего хода я не ожидал от своей жены. Позже я узнал: у Бежина с Панасяном был шок».
О семейных отношениях Алёшкиных я, разумеется, ничего не знаю и писать о них не буду, но вот парадокс: этот вопрос (любви и брака) является одним из важнейших для прозы самого Петра Алёшкина!
В процитированном выше отрывке супруга писателя показана как находящаяся «не в теме». Она «даже неожиданно для себя самой» объявляет что-то, сняв трубку… В романе «Беглецы» взаимоотношения героя (по имени Дмитрий Анохин) с женой Галей выглядят иначе.
Поначалу всё совпадает: учреждение нескольких «взаимоперетекающих» кооперативов, конфликт в их руководстве, вот только жена героя – среди учредителей одной из фирм, и она – очень даже «в теме»… «Интересовали её только дача, дом, деньги! Ей всё казалось, что он мало приносит денег домой…» «Настояла год назад, чтобы её взяли в издательство главным редактором…» – после чего отсекла выпуск всех книг кроме коммерчески прибыльных… Наконец, главное: герой романа «Беглецы» Дмитрий Анохин встречается с офицером ФСБ и пытается выяснить у него, кто же из его окружения предаёт его, кто работает на «контору»…
«– …я отвечу. Только прежде хочу спросить, ты уверен, что тебе нужен этот ответ? Выдержишь ли ты его? Я бы не хотел такое узнать!
– Говорите. – Дима дрожал, словно заранее готовился услышать что-то ещё более ужасное…
– Галя Сорокина… со времён литературной студии завода.
– Галя! – У Анохина зашумело в ушах. Шум, звон всё усиливался. В глазах начало зеленеть…»
…Итак, «предаёт» (работает на врагов-соучредителей) жена героя… Что ж, «для перца», чтобы закрутить сюжет – чего только ни придумаешь! В романе «Беглецы» и молодая любовница, с которой герой уезжает в Америку, оказывается его собственной внебрачной дочерью… Пётр Алёшкин иногда пережимает с мелодраматическими эффектами, и это уже – выход на разговор не о семейной теме, но о его прозе в целом и о значении этого писателя в нашей литературе.

* * *

В справке к рассказу, напечатанному в первом номере «Москвы» за этот год, сказано об Алёшкине просто, что он – «автор 54 книг прозы», заглавий не приведено. Но тут посчитаны переиздания, на самом же деле Алёшкин – автор всего менее десяти романов, полудюжины повестей и примерно полутора десятков рассказов, переносимых из издания в издание без изменений.
Алёшкин по сравнению с некоторыми плодовитыми в ущерб себе авторами написал не так уж и много. «В джунглях Москвы» – это его ранний роман «Заросли», с изменённым заголовком; на его счету также романы «Герой наших дней», «Беглецы», «Откровение Егора Анохина» (первоначально публиковался под названием «Время великой скорби»), «Богородица» (на мой взгляд – неудачный, слащаво-толерантный текст)…
В условной номинации «выбор критика» я бы порекомендовал три романа: «Беглецы» (он, по-моему, больше подходит женщинам), «Герой наших дней» (роман скорее для мужчин, о профессиональном киллере), а также главную работу Алёшкина, каковой является, конечно, его роман о восстании Антонова «Откровение Егора Анохина». Произведение писалось в период заката и крушения СССР и печаталось в «Континенте» и «Гранях», в нём силён пафос восстановления исторической справедливости. Показ большевистских зверств на Тамбовщине чередуется как бы с порывами свежего ветра, со вздохами облегчения, которые не могут не вырваться у читателя, когда ему показывают, что большевики не всесильны.
«…Банда-а!» – истерично кричит красноармейский наблюдатель, и весь карательный отряд в ужасе разбегается, а налетевшие откуда-то всадники открывают сарай и выпускают из него приготовленных к расстрелу крестьян.
«– Выходи! Свобода!.. Степаныч вам кланяется…» – Такие слова слышат освобождённые из-под замка. Последнее словосочетание удивляет больше всего. Не «вы кланяйтесь Антонову за спасение», но «он вам кланяется»! Вскоре отряд Антонова исчезает, оставив под арестом уже красных и предоставив крестьянам решать и участь заключённых, и то, как вообще жить дальше. Признать ли снова ту власть, которая их чуть не расстреляла, или взять судьбу в собственные руки, то есть присоединиться к восстанию?..
Второй выбор – ох как тяжёл, опасен! Но хочешь, не хочешь, а решать надо… Поразительный факт Тамбовской Вандеи много лет после разгрома восстания жил в сознании (или в подсознании) всех грамотных советских людей и не позволял уклониться от выбора.
То, что Пётр Алёшкин сделал тему Тамбовской Вандеи центральной в своём творчестве, обеспечило ему (прошу прощения за пафос) прочное место в пантеоне русской культуры. Мало того, что он написал роман, он защитил по этой теме кандидатскую, а потом и докторскую диссертации, напечатал несколько монографий. Главной стала написанная в соавторстве с Ю. А. Васильевым и выпущенная в 2010 г. книга «Крестьянская война в России в условиях политики военного коммунизма и её последствий (1918-1922 гг.)». Она снабжена ссылками на большое количество источников и, кстати, превышает по объёму роман «Откровение Егора Анохина».
Есть ли претензии к этому роману с художественной стороны? У меня – почти нет, хотя в критике звучали и ноты сомнения. Например, Алексей Шорохов высказал о романе следующие замечания:
«На мой взгляд, совершенно неуместно он назван «Откровением Егора Анохина», потому что именно ему-то ничего и не открывается… Напрасно и каждая глава романа проиллюстрирована ни с чем не связанными эпиграфами из «Откровения» Иоанна Богослова (сиречь «Апокалипсиса»). Апокалиптизм русской революции, описанный в романе, и без того слишком очевиден. Где-то речь героев недостоверна, да и образы набросаны газетно: например, ангелоподобные атаман Антонов и его брат Дмитрий… Но дело, повторю, не в этом – дело в том, что по прочтении романа душа мятётся…»
Насчёт того, что «душа мятётся», я соглашусь. А вот насчёт неуместности цитат (эпиграфов к главам) я бы поспорил. Главной удачей романа я как раз считаю сцены, изображающие Антонова (при всём моём уважении к Алексею Шорохову, я здесь с ним не согласен), а также тот смелый и не лишённый здоровой театральности сюжетный ход, с которого роман начинается и которым, собственно, всё действие взято в рамки. А именно: уже в конце ХХ века один почти 90-летний старик убивает другого, своего односельчанина и примерного ровесника, причём открыто заявляет следователю, что убийство было преднамеренным, поскольку он (Егор Анохин) – бывший сторонник Антонова, а убитый им – бывший чекист. Таким образом, в конце ХХ века совершилась месть за 1920-е годы. Но это ещё не всё. Пожизненный спор двух мужчин прошёл через женщину. Ещё парнями они оба ухаживали за поповской дочерью Настей, которая в итоге стала женой всё-таки чекиста, а вот кого из двоих она по-настоящему любила – вопрос.
Поверхностные критики и авторы аннотаций не сомневаются: любила Настя Егора, то есть повстанца, а брак с чекистом, дескать, был вынужденным. Но, прочтя роман, я этого заключить не могу. Вначале будущий чекист, действительно, хотел Настю изнасиловать, а Егор её спас, позволив убежать (но можно ли из этой сцены делать вывод о её чувствах?). Настя в глазах Егора постепенно вырастает в некоего сфинкса, в «чёрный ящик» размером во Вселенную. Почему она позволяет этой ситуации раз за разом повторяться?
Тут, конечно, слегка нагнетает страсти автор… Уже несколько лет брак Егора и Насти считался решённым, но почему-то всё не удавалось заслать сватов: то пост (нельзя), то религиозный праздник (отец невесты занят в храме). А вот чекиста эти мелочи не останавливают, он даже попытался приколотить попа гвоздями к стене, чтобы тот «повторил подвиг Иисуса». Потом всё-таки изнасиловал Настю, а когда Егор сунулся узнать, что произошло, мать девушки его же и прогнала: «Настеньке не до тебя! Уйди!»
В общем, пришлось ждать аж до краха СССР, чтобы «поставить точку» в споре. Зато «точка» получилась жирнее некуда: преднамеренное убийство.

* * *

Вернусь к «семейному дублю» рассказов в журнале «Москва».
Есть слог высокой трагедии, а есть колонка сплетен. В начале моей статьи я невольно впал в тон светской хроники, теперь требуется исправить это.
Татьяна Жарикова – прозаик и публицист, заслуженный работник культуры России, имеет благодарность президента. По определению, из-под её пера не может выйти ничего чересчур легкомысленного, в серьёзном тоне выдержан и рассказ «Кокошник». Он повествует о заклятье, связанном с очень красивым кокошником, некогда приобретённом дедом рассказчицы. Девушки-односельчанки её матери непременно хотели одолжить кокошник на свои свадьбы, однако постепенно накапливалась, что называется, «отрицательная статистика»: мужья таких девушек погибали. И мама – на глазах у рассказчицы – кокошник сожгла… Такая вот полумистическая новелла, почти история Гоголя про «красную свитку»; но, как уже сказано, всё строго в рамках приличий.
Рассказ Петра Алёшкина «Лунный свет» мистической составляющей лишён. Это просто ряд лирических зарисовок, воспоминания героя о его любви и о первых встречах с девочкой-односельчанкой, ставшей его женой и спутницей всей жизни. Совпадают ли «я» и «Таня» с писателем и его супругой Татьяной Жариковой, гадать не буду, но замечу, что, как и в подавляющем большинстве любовных сюжетов Алёшкина, герою здесь присуща нерешительность, доходящая до робости и даже до паралича… Нельзя подглядывать за такими вещами! – скажут мне. Каждый любит так, как умеет, как он «устроен»… К тому же, как выразился один петербургский прозаик, «все мужчины – охотники, только одни за женщинами бегают, а другие сидят в засаде».
Герои Алёшкина весьма любвеобильны, так что «сидеть в засаде», по-видимому, не самый безуспешный вид «любовной охоты»… Война (соперничество?) мужчин и женщин есть, быть может, неизменнейший факт человеческой истории; как, впрочем, и отрицание этой войны есть не менее фундаментальное начало культуры. Можно исходить из того, что война полов существует, можно из того, что её нет…
Автор этой статьи исходит из того, что войны между мужчинами и женщинами всё-таки случаются. И мне кажется, что Пётр Алёшкин своими книгами мстит всем женщинам, всему женскому полу. Возможно, мстит за то, что природа создала его чересчур мягким? Ведь по общему-то своему характеру, в так называемых «деловых делах» (не любовных), он – победитель! Характер его непрост… Организатор с энергией, бьющей порой через край, он то и дело оказывался в центре скандалов. Однажды Алёшкин (будучи членом Союза писателей России) подал в суд на Пленум и на весь ХIII съезд СП России, что и дало повод Николаю Дорошенко в статье «После съезда» заявить о «склочном характере» Алёшкина.
…Однако, даже если Алёшкин мстит женщинам, это не отменяет его мести коммунистическому строю, давшему женщине чрезмерные права.

* * *

…Откуда вообще я взял тему мести и это словосочетание «Тамбовский Волк» в заголовке статьи? Отвечаю: из самой прозы Алёшкина. У него есть рассказ «Месть тамбовского волка» (хотя он посвящён войне в Чечне); кроме того, «Волком» зовут некоего таинственного седовласого персонажа (происходящего с Тамбовщины), который в романе «Герой наших дней» показан теневым организатором войны с пост-советским «воровским режимом».
Ещё целое «учение о мести» разрабатывает протагонист романа «Герой наших дней»; а сколько раз понятие и слово «месть» возникают в романе «Откровение Егора Анохина»! Но вот парадокс: герои Алёшкина мстят (политически говоря) в самых разных и даже противоположных «направлениях». Одно дело отомстить (как делает Егор Анохин) тому, кто в своё время сжигал церкви и расстреливал «кулаков», то есть ярому большевику… Но настали пост-советские времена, и герои Алёшкина принимаются мстить тем, кто при Ельцине якобы «разграбил страну», то есть «новым русским».
Даже неловко читать рассуждения «Тамбовского Волка» (он же «Седой») в романе «Герой наших дней» – это доводы из самых грубых пропагандистских статеек. «Ограбили народ, опустили ниже некуда… на каждом углу либо бомж, либо нищий…»
Политические бури и вихри, похоже, сбили Алёшкина и повлекли отнюдь не в том направлении, на которое указывало антибольшевистское Тамбовское восстание… И ведь как страстно рассуждает о «праведной мести» (следом за седовласым «Тамбовским Волком») Игорь Протасов, протагонист «Героя наших дней»! Он отталкивается от того, что написал о «возмездии» Иван Бунин: «То высокое чувство, которое вложено в каждую душу и будет жить вовеки, – чувство священнейшей законности возмездия… Это чувство есть несомненная жажда Бога, есть вера в Него. В минуту осуществления праведной кары… повергает человека в сладкий ужас и трепет и разрешается бурей восторга».
Итак, «жажда Бога» и «вера в Бога» – вот что такое возмездие по Бунину! Но кто призывает отомстить ельцинистам и пересмотреть итоги приватизации? Отнюдь не Церковь, к этому призывают коммунисты! Повторюсь: Алёшкин времён повести «Я – убийца» и романа «Герой наших дней» забыл о том, за что сам же ратовал в романе «Откровение Егора Анохина».
Кстати, о приведённой выше цитате Бунина… Нет ли в ней чего-то эротического, связанного с полом? «Сладкий ужас и трепет»… «разрешается бурей восторга» – нет ли и здесь желания отомстить женщине? Думаю, что есть.
Прошу понять меня правильно: когда я говорю, что призыв к возмездию Алёшкина (или Бунина) направлен не только на тех, на кого нацелен явно, но также (втайне) и на женщин, – я отнюдь не пытаюсь принизить идеи Алёшкина или Бунина. Я лишь указываю на «вечную» проблему, которая старше цивилизаций и культур.
Сказать физику или математику, что на самом деле за его затруднениями скрывается какая-нибудь «функция Римана», это отнюдь не значит унизить его. Наоборот, это может быть указанием на высокое значение его работы и его попыток решить принципиально неразрешимые трудности.

 

 

10 комментариев на «“КОМУ МСТИТ ТАМБОВСКИЙ ВОЛК?”»

  1. Интересные факты, имеют прямое отношение к творчеству, волки мы или овцы, уступим или смиримся, зависит от нас, Бунин и женщины, сложные вопросы пола и любви, каждый выбирает свою дорогу, но главное дети, продолжится для человечества или памяти народа.

  2. Замечательная статья о великолепном авторе — к сожалению, похоже, слегка замалчиваемом — Петре Алёшкине. Захотелось достать его книги, ведь читать-то нечего!

  3. Сердечная благодарность автору Александру Андрюшкину! Александр почитал почти всё, что мной написано и имеет на всё прочитанное собственное мнение. Восхищен! Конечно, он не всё знает, потому фантазирует о моей жене. Кстати, рассказ в журнале «Москва» полностью автобиографический, там, как раз, все мои взаимоотношения с женой Татьяной Жариковой описаны документально. А в романе «Беглецы» я просто дал свой издательский опыт герою Дмитрию Анохину, а семейные дела у него свои, ведь у меня детей нет, и жена замечательнейший друг всей жизни. Лучше не может быть! Любопытно было читать про месть. Об этом я никогда не задумывался. Интересные размышления насчет женщин, а вот критик Валерий Куклин пишет, что у меня хорошо получаются образы замечательных женщин, только одна женщина ему не понравилась, главная героиня романа «Герой нашего времени». И взгляд на роман «Богородица» любопытен, обычно я слышал об этом романе только восторженные отзывы. Но каждый видит своё и это интересно. Часто критики мне открывают глаза на то, что я написал. Это было не раз, и сейчас внимательно перечитаю эту статью ещё раз. Спасибо автору! За мной коньяк!

  4. Перечитал. Опять понравились размышления о мести. Видимо, меня это волнует в подсознании, а ведь Андрюшкин не читал моего киносценария «Судный час» о мести, у сценария слоган: «Месть — попытка облегчить свою боль!», не читал большого сценария телесериала «Тамбовские волки» полностью о предательстве и мести с хорошо известным слоганом: «Месть — блюдо, которое надо подавать холодным» да и любимейший мой роман с детства «Граф Монте Кристо».

  5. Большое спасибо Александру Андрюшкину за то, что так высоко оценил мой рассказ. Неожиданно и приятно!
    Хочу уточнить одну мелочь, о которой автор, видимо, просто не знал. Издательство «Столица» было не кооперативным издательством, а государственным. Его учредило советское правительство во главе с Рыжковым. И Алешкин с Бежиным не могли быть соучредителями. Их избрали в руководство московские писатели: Алешкина — директором, а Бежина — главным редактором. А я, естественно, не имела и не могла иметь какое-то отношение к государственному издательству. Кроме того, за составительство альманаха в «Молодой гвардии», тогда будучи студенткой Литинститута, гонорар я не получала. Он не был предусмотрен. И директор «Молодой гвардии» Юркин говорил тогда, что Алешкин мог бы и не уходить из издательства, составительство не причина для увольнения. Как после друзья Алешкина объяснили ему, главный редактор Машовец уволил его потому, что он стал его конкурентом. Все молодые писатели перетекли из кабинета Машовца в кабинет Алешкина. И вдруг кандидатами на главного редактора журнала «В мире книг» стали они оба, правда, главным стал тогда Арсений Ларионов. Но зачем Машовцу нужно было под боком держать конкурента. Нашел малюсенький повод и сам принес в кабинет Алешкина трудовую книжку с записью об увольнении.
    О теме статьи. Я согласна с критиком, что роман «Откровение Егора Анохина» лучший роман Алешкина, и как женщина, согласна со вторым местом «Беглецов». Ведь в нем так чудесно и убедительно показано рождение любви между мужчиной и женщиной, по моему, даже лучше, чем у Тургенева, хотя некоторые критики и сравнивают прозу Алешкина с прозой Тургенева. А вот на третье место я бы поставила роман «Трясина», о котором критик не упоминает. В этом романе не только прекрасный русский язык, но и психологически-достоверные живые образы персонажей.

  6. Не комменты, а два ведра елея….
    В учебник по пиару просятся. Вернее по самопиару…
    Вот напрочь отбили у меня желание читать господина Алёшкина…
    Даже в халявно присланном по почте варианте.
    Извините…

  7. П. Алёшкину, Т. Жариковой. Уважаемые Татьяна Васильевна и Пётр Фёдорович! Большое спасибо Вам за то, что в целом не отвергли мою статью, не восприняли её негативно! Ведь жанр хрестоматийного славословия читатели сразу чувствуют и такие тексты игнорируют. Потому и приходится делать вид, что критикуешь или язвишь даже в том случае, если проза мне интересна. А Ваша проза в высшей степени интересна мне просто как читателю, потому и написал о ней!

  8. потусторонний-запредельный-подмогильный:

    ничего лучше алёшкина не читал ни до алёшкина ни после…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *