Литературная стезя – стезя духовная

Рубрика в газете: Литературное наследие – XXI век: Имена и Фигуры, № 2023 / 39, 06.10.2023, автор: Максим БУРДИН

Протоиерей Олег Штельман

(Ссылка на страницу автора на сайте «Стихи.ру»)

(Ссылка на страницу автора на сайте «Проза.ру»)

 

Сочетать призвание духовного проповедника с талантом истинного художника дано не каждому, тем более в наше время. У православного священника из Белоруссии протоиерея Олега Штельмана это вышло, и вышло, надо отметить, самобытно, мастерски. Заметный автор не только на литературной ниве, но и даровитый музыкант и фотограф, он сумел приумножить свои Богом данные таланты и применить их, как и пристало священнику и миссионеру, для проповеди, для спасения душ человеческих, превратить в одухотворённый, доходчивый и прочувствованный метод воздействия на сердца людей.

Творческий багаж Олега Штельмана впечатляет: музыкальный диск «Русь жива» с его авторскими песнями; фотоальбом со снимками европейских христианских святынь; ряд персональных фотовыставок, не оставшихся незамеченными; а главное – шесть книг стихов и прозы, в которых собраны лучшие произведения автора, получившие широкое профессиональное признание. На его счету публикации в отечественных и зарубежных литературных журналах и альманахах, множество престижных побед. Среди общенациональных и международных литературных наград писателя – звание финалиста премии «Наследие» в номинациях «Поэзия» и «Проза»; Гран-при I Международного фестиваля им. А.С. Пушкина Интернационального Союза писателей в номинации «Детская литература»; Гран-при Международного конкурса «Новый сказ» имени П.П. Бажова; звание лауреата премий «Русь моя» имени Сергея Есенина, «Роскон-2020 – Рыцарь фантастики», Лондонской литературной премии «Малая проза», премии журнала «Российский колокол» и др.

В 2021 году на страницах «Литературной газеты» маститый критик, ныне главный редактор издания Максим Замшев дал высокую оценку творчеству священника и поэта:

«Штельману удается сложное: в рамках нравственной повестки, в рамках религиозного мирочувствования он создает стихотворения глубокие, разнообразные, выверенные, с богатыми образами, с идеальным силлаботоническим ритмом. В эти стихи входишь, как в чистейшую воду, когда она переливается на солнце».

Олега Штельмана, без малейшего сомнения, можно назвать достойным продолжателем лучших традиций русской изящной словесности: выверенность и стройность стихотворной строки, чеканность и глубина рифмы – тот самый эпический почерк, отличающий поэтов Золотого века. Искусство, как и религия, не терпит фальши… Чистый и неподдельный, хрустальный мир поэзии Олега Штельмана неразрывен с чистотой христианской веры, это, не побоюсь слова, синергия двух стихий, рождающая образ искреннего поэта и проповедника православия, апологета добра, всепрощающей любви и милосердия:

 

Лети, мой голубь, над землёй,

Потоком вод омытой Богом,

Рожденной новою зарёй –

И нам врученною залогом.

 

Потоп всемирный смыл грехи –

Болезни душ неизлечимых,

Чтоб мы, смиряясь, от сохи

Держались истин нерушимых.

 

Практически все стихи и поэмы Олега Штельмана изобилуют библейскими аллюзиями, которые раскрывают в художественном воплощении широко известные сюжеты Ветхого и Нового Заветов, непрерывным лейтмотивом из строки в строку переливаются отзвуками пламенных первоапостольских посланий. Не умолкая в его стихах звучит светлая радость бытия от ощущения Божественного присутствия, наполняющего собой душу человека и весь окружающий тварный мир, мелодично переливается праздничный звон церковных колоколов в честь великих праздников:

 

Весёлый щебет птиц счастливых,

Жужжанье пчел в цветах весенних

И стаи галок говорливых –

Есть звуки наших дней священных.

 

И ожил мир мечтой превечной,

Шумит об этом древний лес.

Христос Воскрес! Воскрес Извечный,

Взошел на Крест за всех, Воскрес.

 

В святоотеческой литературе есть такой парадокс, как «радостопечалие» печальная радость, простыми словами. Подобное чувство складывается из осознания полноты Божественной любви и своей невозможности ответить Богу той же монетой в силу трагического несовершенства падшей человеческой природы. Может быть, оттого в стихах Олега Штельмана звучат подчас и грозные, предупреждающие слова, призванные отвратить людей от погибельного пути:

 

В грехах раскаявшись пречисто,

Всевышнему вручив судьбу,

Пойдем за ним достойно, исто,

Умножив Божию мольбу.

 

Нельзя к Нему с душой-беглянкой;

И не сверните с той тропы.

Водой омывшись Иорданской,

Прямые сделайте стопы.

 

И не противитеся Богу

Своим лукавством и игрой,

И не ходите с ложью в ногу

Завистливой, слепой душой.

 

Секира вот уже при древе

Не приносящего плода,

Нещадно срубит после в гневе,

Огнем сожжет его тогда…

 

Библейские сюжеты, которыми пронизано творчество поэта, неизменны, как Пятикнижие, это тема вечная, общечеловеческая. В то же время талантливый духовный лирик не оставляет вниманием и эпохальные исторические события, кардинально повлиявшие на судьбу Российской империи и унаследовавшего ей Советского Союза, так и злободневные проблемы России и Беларуси сегодняшнего дня. Так, например, следуя по стопам иерархов Русской Православной Церкви, причислившей к лику святых последнего российского императора и его семью, поэт посвятил памяти царя-страстотерпца и его трагической гибели не одно стихотворение, создавая возвышенный, идеалистический образ помазанника Божия:

 

Монарх народ и Мать-Россию

Любил пристрастнее себя –

О них молил Христа Мессию,

Страданий горечь пил, любя.

 

Писанье знал, Христово слово:

Коль семя в землю упадет,

Умрет оно – воскреснет снова,

Премного зерен возрастет…

 

Революцию, тайный расстрел Николая II и Гражданскую войну поэт-священник интерпретирует не иначе, как народное богоотступничество, как роковую ошибку, последствия которой темным пятном легли на всю последующую историю нашей страны. Именно в общенациональном покаянии, в возвращении к истокам христианского учения и глубоком духовном анализе пройденного тернистого пути Олег Штельман видит будущее религиозное и нравственное возрождение русского народа:

 

Урок истории не понят.

Но все же рдеется заря.

Наступит время – Бога вспомнят,

Помянут Русского Царя.

 

В том же классическом литературном стиле, «по-толстовски» живописуя сюжет разноцветными масляными мазками, автор создает и свои короткие прозаические рассказы, в которых, на самом деле, нет ничего прозаичного, а, напротив, все та же поэтическая мелодичность слога и мощный духовный смысл, облаченный в череду мастерски прорисованных художественных образов. Главные герои малой прозы автора – православные священники и их прихожане, взрослые и дети, пребывающие в состоянии покоя и радости под сенью Креста Христова. В унисон «Лету Господню» апологета русской православной культуры Ивана Шмелева Олег Штельман воссоздает будоражащую воображение и одновременно просветленно-умиротворяющую атмосферу наступающих двунадесятых праздников: Рождества, Преображения, Святой Пасхи – сакральных дней православного церковного календаря.

В каждом рассказе – сочные, красочные пейзажи, будто бы одухотворяющие мать-природу, благодаря чему последняя воспринимается как полноценное действующее лицо и словно является безмолвным Господним посланником, через которого Всевышний ниспосылает людям благодать. Как, например, в рассказе «Пасхальная радость»:

«Солнце светит сегодня ласково-ласково. На небе нет ни единого облачка, и от этого вся весенняя земля утопает в солнечном свете. Хотя еще вчера вечером небо было загромождено темными свинцовыми тучами и капал временами небольшой дождь. Ведь вчера была Страстная Пятница, и природа сострадала Христу. И лишь только в конце дня, когда все люди шли с крестным ходом вокруг храма, совершая чин погребения Спасителя, солнышко выглянуло на некоторое мгновение, подмигнув прощальными лучиками, будто говоря: «Вы сегодня еще погрустите, а завтра я вас порадую своим сиянием». И действительно, так и случилось».

Или в рассказе «Небко», где маленького мальчика Володю в храм Господень, в буквальном смысле слова, приводит обыкновенная божья коровка, вовремя присевшая отроку на ладошку:

«Мальчик удивленно последовал за ней. Он пробрался к ступенькам, ведущим к солее – последнее пространство перед алтарем, потому что божья коровка, сделав несколько кругов над головами молящихся, прямиком полетела в алтарь и села на престол, у которого стоял и молился батюшка. <…>

– Бабушка, а почему божья коровка полетела не на небко, а к батюшке на престол?

– А разве ты не знаешь, что алтарь и престол – это самое что ни на есть и есть «Небко»!»

По сути, творчество Олега Штельмана можно назвать «апологией любви» или «молитвой поэта». И здесь автор, может быть интуитивно, но максимально близко подошел к той великой трансцендентной сути, которая и отличает подлинное искусство от подделки: если отринуть шелуху и оставить суть, то, что останется от Поэзии, будет называться «Красотой», а Красота это одно из имен Господа Бога.

 

Максим БУРДИН,

издатель, писатель, публицист,

общественный деятель

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.