Мелкий бест особо крупных размеров

Рубрика в газете: Будем спорить, № 2020 / 19, 21.05.2020, автор: Евгений ЛЕММИНГ

От всего русского формализма осталось, пожалуй, только словцо «остранение», которое и сам его создатель не знал, как писать правильно – то ли с удвоенным н, то ли так обойдётся, да ещё термин «конвенция», обстоятельный и солидный. Коротко говоря, смысл этого термина прост: если публику устраивает, автор хоть на ушах ходи. Карт-бланш выписан, ври не хочу.
В точности и многообъемлемости данного термина можно убедиться, хотя бы, послушав или почитав лекции Дмитрия Быкова о русской литературе, которые он даёт на телеканале «Дождь», а потом издаёт отдельными томиками для тех, кто не понял с первого раза или смотрел невнимательно. В назидание и в нагрузку.
Разбухая огромной грозовой тучей, лектор сверкает молниями и громыхает громом, а потом исторгает золотой дождь прямо на головы раскрывших рот от изумления зрителей. Те верят, что лектор обладает уникальными познаниями, лектор старается не разочаровывать публику. Это и есть «конвенция». То, что лектор мелет вздор, публика и помыслить не может, как не может проверить, а не заливает ли он чуточку лишнего.
Между тем, споро погромыхивая, лектор выдаёт слова рассказчика, от лица которого ведётся повествование про «человека в футляре», за слова самого А. Чехова, что, по крайней мере, неловко для такого знатока предмета.
Точно так же, он напрямик утверждает, что Эльза Триоле никогда в салоне сестры, Лили Брик, не блистала. Формально это утверждение, может быть, и верно, но только формально. Эльза Триоле уехала за границу в 1918 году, когда никакого салона ещё не существовало.
Рассказывая о романе Фёдора Сологуба «Мелкий бес», лектор относит его к 1907 году, хотя роман закончен в 1902, а напечатан частично в 1905, то есть до первой русской революции, а не в годы реакции, как принято их называть. Но не в том загвоздка. Лектор решил отчего-то сравнить персонажей романа, сестёр Рутиловых с живыми людьми. Дескать, во многих городах есть такие прекрасные сёстры, раскрепощённые и притягательные. Вот и сёстры Синяковы, вот и сёстры Суок. Приём смелый, ибо провинциальным барышням, каковые описаны в романе, до Синяковых, как Быкову-лектору до Набокова, читавшего лекции западным студентам по кампусам и пампасам.
Мария Синякова, художница, создала одни из лучших иллюстраций к стихам Маяковского, другие тоже были дамами незаурядными. А уж про сестёр Суок и говорить не след, притягательность Лидии, строго посверкивающей пенсне, или невзрачной Ольги, на которой женился полностью отчаявшийся и запивший от личных неудач Юрий Олеша, запечатлена на фотографиях, каковые, лектор, судя по всему, не видел. Увидел бы, сто раз подумал надо ли делать широкие обобщения. И вот эдакой чушью переполнены все четыре томика с печатными вариантами его лекций.
Однако великая вещь – «конвенция». Такой блистательный человек, как Дмитрий Быков, лауреат всяческих премий, мастер на все жанры, автор бестселлеров и прочих однодневок, разве способен он ошибаться? Он знает всё досконально. Если он составляет рейтинг, то это, таки, рейтинг. И если он включает в этот рейтинг себя, то, видимо, имеет на то полное право.
Конечно-конечно, так может считать всякий, принявший «конвенцию». От не принявшего условия игры требовать согласия, увы, наивно.
Я, например, наблюдая со стороны за многогранной и обширной деятельностью этого неисчерпаемого автора, создателя бестселлеров, лауреата и проч., предпочитаю использовать термин «остранение». Хоть с удвоенным н, хоть с одинарным. Для меня весьма странно, что этого мастера кто-то ещё читает и даже слушает, пока он проливается на публику золотым дождём. И порой вариант термина «отстранение» мне кажется наиболее предпочтительным. Чем дальше, тем лучше. Чтоб не забрызгало.

 

Один комментарий на «“Мелкий бест особо крупных размеров”»

  1. Подписываюсь под любым словом, кроме двух. «Дмитрий Быков». Под ними пусть он сам подписывается.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *