Моя Транзитка: годы детства и юности

Рубрика в газете: По волнам моей памяти, № 2026 / 39, 02.10.2026, автор: Анна ВЕРНАЯ

 

Меня всегда спрашивали, откуда я родом, стоило оказаться за пределами моего родного Магадана. В Советском Союзе все знали «про Магадан – столицу Колымского края», но мало кто был наслышан о транзитке, где прошли мои первые почти три десятилетия жизни. Поэтому я с нескрываемой гордостью отвечала – я с Транзитки! Обычно расспросы об этой моей жизни в местах лагерных и пересылочных бараков, в среде людей в бушлатах и телогрейках, о Колыме в «Колымских рассказах» Варлама Шаламова или Евгении Гинзбург в «Крутом маршруте» переходили в желание интересующегося услышать – страшно ли было жить по соседству с зэками?.. Мне не было страшно. Я была тогда маленькой. Транзитка стала для меня первым домом на земле. Там я очень быстро повзрослела…

 

Первым в Магадан приехал мой отец – Иван Сергеевич Зеленский, ветеран Великой Отечественной, сразу после действительной службы в Советской армии мобилизованный в 1941 году в распоряжение командования Калининского фронта. Демобилизовавшись в 1946-м, вернулся на прежнюю работу в Иркутский авиационный завод. Вскоре туда приехали специалисты по набору персонала из управления Дальстрой – Государственного треста по дорожному и промышленному строительству из Магадана. Отец подписал договор и уехал в тот же год на работу в систему Дальстроя водителем. Отработав три года, получив отпуск, вернулся в Иркутск навестить родных и встретил мою маму – Клавдию Макаровну.

Мама всё военное время работала на военном заводе по выпуску патронов. Они познакомились. Перед самым возвращением отца в Магадан решили ехать вместе. Как вспоминала она, не страшны были ни лагеря, ни заключённые – про них она ничего не знала. А боялась холода: все-таки Крайний Север. Но муж её убедил, сказал: приедешь в Магадан – увидишь, какой там народ хороший, как красиво одеваются женщины. И правда, женщины были одеты красиво, в шубах из чернобурки. Многие из них работали в домах у начальства домохозяйками, нянями или поварами. Уже позже мама познакомилась с одной из них, которая работала в семье Цареградских.

Шёл сентябрь 1950 года. На пароходе «Азия» мои родители (а мама была уже со мной) шли пять суток, которые казались вечностью. Их каюта была на верхней палубе, а внизу «от качки стонали зк»… Ступив на землю, радости не было конца – закончилось пятидневное путешествие по Охотскому морю. А когда они выбрались из Нагаева на машине и ехали по Портовой улице, отец, как рассказывала мне мама, с гордостью указал ей на городской парк, где тогда жил белый медведь Умка, и это было излюбленное место отдыха горожан. В этом парке через 8 месяцев мама уже гуляла со мной. Они ехали дальше, а кругом были одни бараки. «И это весь Магадан?» – спрашивала она отца. «А чем не город?» – удивился он.

Когда родители только приехали в Магадан, то отец отправился в общежитие, а маму на первых порах подселил к своим хорошим знакомым. Общежитие стояло во дворе нынешнего почтамта – на улице Пролетарской. Там располагались бараки и небольшие домики, которые строили те, кто приехал в 40-е годы, чтоб хоть какое-то своё жильё иметь. До строительства собственного дома им пришлось больше года жить на подселении – и в бараках на Парковой. Незадолго до моего появления на свет мой отец решил строить свой собственный дом. Мама усомнилась: «Какой из тебя строитель?» Но отец был человеком и слова, и дела. И очень хотел иметь большую семью.

 

 

После «транзита» по чужим углам постоянную прописку наша семья получила на настоящей Транзитке, на 4-м километре трассы, где был пересыльный лагерный пункт. Его бараки располагались по левой стороне трассы, ведущей в районы центральной Колымы, у подножия сопки Крутая. Их нумерация шла по улице Первой Транзитной. Вторая и Третья Транзитные улицы были на противоположной стороне трассы и простирались до бензопровода. Эта территория городской архитектурой была отведена под частные домостроения. Там, на 3-ей Транзитной улице, отец построил наш дом под номером 12.

По воспоминаниям мамы, делал он всё это с радостью: участок присмотрел, удобный для подъезда и парковки своего ЗИСа, оформил документы, пригласил архитектора. И дело пошло. К тому же он лес возил, да ему ещё дали 26 кубометров шестиметровки на 54 километре в помощь. Самовывозом. Довольный был, сам брёвна шкурил. Сильный был, сибиряк!

После войны в Магадан ехали вольнонаёмные специалисты разных профессий, геологи и горные инженеры, строители, разнорабочие – северу требовались новые кадры для развития территории. Поэтому на той, 1-ой Транзитной, были предусмотрены транзитные бараки для тех, кто искал попутки на трассу. Людей много ехало, и все они искали ночлежку. Транзитка тут была кстати, чтоб передохнуть и уехать на трассу. Вот эти люди помогали ошкуривать брёвна и распиливать их. Потом уже сам каркас устанавливали специалисты. Нашёлся мастер и печку выложил. Дом возвели за три месяца – весной начали, а в сентябре уже перешли туда жить.

По рассказам мамы, я рано начала говорить, а в полтора года уже бегала по участку дома, ощутив полную свободу в движениях. Потом появился мой брат, которого я с рёвом не могла принять несколько месяцев из-за ревности к моим родителям, особенно к маме, отец ведь был постоянно в дальних рейсах по колымским лесоучасткам. Борьба с братом за мамино внимание закончилась после рождения близняшек. Наверное, я уже повзрослела и начала помогать маме в свои неполных 6 лет – носить воду из водокачки, до которой было идти 300 метров. Узнала уже лет в десять об этом! Мама мне купила детское ведёрко в песочнице играть, так я им воду начала носить!

Вода правда была большой проблемой у нас. Одно время её привозили к нам на посёлок, но редко и мало. Колонка была далеко, приходилось втихаря брать на «транзитке». Но за её расходом строго следили. Из-за этого отцу доставалось от мамы: мол, не мог в другом месте участок найти или комнаты в бараке! Упрекала родителя нашего, что не умудрился, как другие, в бараке поселиться…

– Не знаешь, – говорил он, – какие там женщины живут, как ругаются, как дерутся из-за детей или кухни! Рано или поздно, перешли бы в частный дом. Хотя и без удобств, но свой, – убеждал он маму.

Так мы и прожили в доме, который построил отец, я – 26 лет, до 1978 года, уже работая на Магаданском телевидении, получила комнату в коммунальной квартире на улице Ленина, 30, в доме магазина спортохоты. А маму мы переселили уже в 1981-м…

 

Анна ВЕРНАЯ,

директор Русского культурного центра на Аляске,

член Союза журналистов России,

награждена Знаком Почётный соотечественник