Мы пригрели трусость и месть

Рубрика в газете: Страна поэтов, № 2020 / 35, 24.09.2020, автор: Виктор ПЕРЕПЕЧКИН (г. АСТРАХАНЬ)

Виктор ПЕРЕПЕЧКИН


На переправе

Закат пролился терпким ромом,
А был простужен я весьма.
Летели гуси над паромом,
Как знаки тайного письма.

Поэт, мечтатель, – взглядом мечу
Неровный почерк белых крыл.
Навряд ли, гуси, вам отвечу,
Что в сердце нового открыл.

Привру чуток, что вновь влюбился
В одну из ветреных осин,
Когда дождём осенним бился
В тугую грудь и моросил.

Прибавлю: ни монет, ни кружки…
Паук в графинчике пустом.
Я розой сердца у подружки,
Душой – под розовым кустом.

Летели гуси и кричали
Над голой речкой: да, да, да…
Мы снова лето промолчали
И промочили, без труда.

Привет, излучины, изломы
Моей измотанной души,
Ржаные запахи соломы,
Что в зиму были хороши.

Ах, мне бы крылья-полотенца!
Я тоже полетел, как гусь…
И здесь, боюсь, не отвертеться
Мне от тебя, больная Русь.

И, подбирая хлеба крохи,
Гусиный шаг не удлинить.
Как дети, волны-скоморохи,
Всё б вам трезвонить, не звонить.

Давно прокралось опасенье
За седину моих осин…
Как терракот, мой цвет осенний,
И в помощь синих не проси.

Летели гуси и кричали
Над голой речкой: га, га, га…
Как мы с тобою одичали!
Как дико смотрят берега!

Старый дом

Старый дом на окраине города,
Старый сад у оборванных линий…
Всё здесь помнит: и пошлости голода,
И июльские прелести ливней.

Облупились со временем ставенки.
Злыми петлями пискать доколе?
Только чёрные, старые валенки
Улыбаются на частоколе.

Где ты, гулкая, гордая улица?
Вдруг трамвай твой, вот-вот, да промчится…
Дом, как дед, скособоченно хмурится
И крыльцом перепрелым дичится.

Не сидеть здесь весной на завалинке,
Не гоститься ни чаем, ни плюшкой.
Что за бред, – спросят, – думы о валенке?
Я скажу: это гимн развалюшке.

И ещё – это Родины горница,
А таких на Руси нашей – тыщи,
Без которых душа не прокормится,
Хоть на нет сведи горестей прыщик.

Вот таким вот обшарпанным домикам,
Чьё нутро выпирает наружу,
Я, как избранным пушкинским томикам,
Доверяю скорбящую душу.

Я, быть может, несу околесицу,
Осовел вдруг от пыли и сажи.
В небе месяц скорее повесится,
Чем исчезнут такие пейзажи.

Мне же, русскому, видеть – мучение –
То, что память мелеет, как речка.
Уходил чей-то дед в ополчение,
Попрощавшись с семьёй у крылечка.

У крыльца, где встречали с победами
И сушили за доблести чарки…
Настрадались, как впрямь пообедали.
Натаскались, как в зоне овчарки.

Помяну я их старой пословицей,
Как героев далёкой нам Шипки.
Умирает пусть каждый по совести,
Даже если и жил по ошибке.

* * *
На Отчизны плечах догорают метели,
Эфес купоросит от пота в нетвёрдой руке.
Государь, разрешите гусарам дуэли,
Они верную смерть готовы принять налегке.

Государь, разрешите гусарам дуэли!
Вишнёвые дамы рассеялись, словно дымы.
И чужие хоромы, как храмы… и ели,
Что в сосновом бору, будто кони – злы и хромы.

Видишь: сердцем прощупали заводи, мели.
Как змею на груди, мы пригрели
трусость и месть.
Государь, разрешите гусарам дуэли,
Раз нельзя пощадить в наше время
совесть и честь.

Государь, разрешите гусарам дуэли!
В пути разувериться дважды нельзя в ямщике.
Как капризы божков, чёрт возьми, надоели!
И холуйство шлепка, беспардонного, вам по щеке…
Государь, разрешите гусарам дуэли!..

7 комментариев на «“Мы пригрели трусость и месть”»

  1. Потенциал есть, а работы со словом нет!
    Ну, что это за «плечи Отчизны»? А «пошлость голода»? Надо чаще давать слово не внутреннему адвокату, а прокурору!

  2. Государь, разрешите гусарам дуэли,
    Ведь гусары-то эти вконец охренели:
    Всё про совесть, про честь, про эфесы, про месть…
    Государь, ниспошлите нам добрую весть!

  3. А уверен поэт, чья душа под кустом, что ром может быть терпким? При том количестве сахара и при том процессе выработки. А уверен он, что пощечина — это шлепок по щеке?
    Поэт, читай чего-нибудь.
    И обретешь свой светлый путь.

  4. «И подбирая хлеба крохи…» Вот сразу видно, что автор с книгами не в ладах. Самый неловкий вид подмены и контаминации. Подбирают крошки, и не хлеба, а хлебные, а крохи хлеба — словосочетание не требует уточнений. Крохи от крошечный, т.е. маленький, недостаточный. Крошки от крошиться, т.е. рассыпаться на совсем мелкие частицы. Раньше после еды со стола хлебные крошки на ладонь сметали и в рот кидали, жалко или стыдно было оставлять, хлеб — главная еда, основной кормилец. В общем, поэт, не дорожи любовью псевдонародной.
    Реалий сколь ни подбирай,
    Враньем не внидешь к богу в рай.

  5. Однако, у В.Даля в издании «Пословиц русского народа» (1989 г.) находим: «Где хлеб, там и крохА. Где дрова, там и щепа». Ударение (крохА) — по орфографическому словарю. Так же из «Мертвых душ» нашла цитаты: «Сухарь-то сверху, чай, поиспортился, так пусть соскоблит его ножом да крох не бросает, а снесет в курятник» или там же «На полу валялись хлебные крохи».

  6. «Кроха» в данном случае то же, что и «крошка», чередование х/ш(к), можно вспомнить аналогичный пример дуреха — дурочка, чередование х/ч(к). Ср. название «Крохотки», т.е. крошечные рассказы у Солженицына. Ср. «окрошка», где подразумевается, что для этого блюда продукты крошат, а не то, что там маленькие кусочки плавают. Ср. «и спросила кроха», ударение тут выполняет функцию смыслового расподобления, а также подчинено созвучию. Кроме того, подозреваю, что срабатывает тот же принцип, которому подчиняются окончания некоторых слов, используемых вне норматива, так сказать, в пределах производственного жаргона или рабочей терминологии. Ср. редакторы и редактора, инженеры и инженера. Правильно было бы — «там и крошки», потому что «там и крохи» совсем ошибочно словоупотребление (см. выше). Но тогда бы пропало созвучие, которое необходимо поговорке. Хотя, по моему слуху, «где хлеб, там и крошки, где дрова, там и щепки», звучало бы куда звонче и отчетливей, даже при утраченной весьма слабой рифме. А на Гоголя ссылаться бессмысленно. У него язык не русский, а гоголевский, глубоко оригинальный, вненормативный. Собственно русского языка он не знал, изучал уже в зрелом возрасте, но так и не усвоил в качестве родного. Он и точку зрения выводил за пределы национального. Что это — «два русские мужика»? Это в глубине России он их встретил. Сплошные плеоназмы. И уточню для дураков, на всякий случай, Гоголя очень люблю и высоко ценю. То, что о нем сказал, это похвала, а не укор. А вот что касается Даля, тут есть сомнения. Например, сама пословица рождает вопросы. Что такое «щепа»? Были щепки, а щепной товар — это деревянная утварь и щепяной ряд — место, где продают деревянную посуду. Имеется какая-то натяжка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *