Одна из трёх в мире

№ 2026 / 23, 11.06.2026, автор: Руслан СЕМЯШКИН (г. Симферополь)

Пение этой вокалистки называли соловьиным. Музыкальность её в самом широком смысле, актёрская неповторимость проявлялись так ярко и своеобразно, легко и непринуждённо, что исполняемые ею классические и народные, современные произведения, какими бы сложными они ни были, позволяли певице неизменно создавать уникальные музыкальные шедевры, наполненные мелодичностью, эмоциональными и психологичными проникновениями в образы героев, органичностью и особым колоритом, подтверждавшими высочайшее мастерство, бывшее верным спутником певицы, не одно десятилетие покорявшей сердца слушателей как родной республики, так и многочисленных поклонников, живших на просторах Советского Союза и за его пределами.

Среди созвездия имён украинских вокалистов особо выделялось имя Евгении Мирошниченко, солистки Киевского государственного ордена Ленина академического театра оперы и балета имени Т.Г. Шевченко, а затем и Национальной оперы Украины, где более четырёх десятилетий ослепительно сиял редчайший талант примадонны, народной артистки СССР и УССР, лауреата Государственной премии СССР и Государственной премии УССР имени Т.Г. Шевченко, кавалера орденов Ленина, Октябрьской Революции, Дружбы народов, «Знак Почёта», Героя Украины, кавалера её орденов Державы и Ярослава Мудрого V степени, почётного гражданина Киева и Харькова.

 

 

Евгения Мирошниченко, 95-летний юбилей со дня рождения которой приходится на 12 июня текущего года, без всякого преувеличения являлась не просто жемчужиной, но и символом украинской советской оперы второй половины ХХ века. С её подлинным искусством неразрывно связана мировая слава украинской вокальной школы. А колоратурное сопрано певицы трудно спутать с другими подобными голосами, так как её голос был по-настоящему бесподобен. Не даром же её в народе называли «украинским соловьём», хотя, к сожалению, это точное определение, которое часто встречается в литературе и публикациях о певице, сегодня не производит того должного эффекта, коим оно обладало ранее. Метафоричностью в наше время трудно кого-либо удивить. Но Мирошниченко действительно была «соловьём». Голосом таким, как у неё, высоким, кристально-прозрачным, диапазоном в четыре октавы, как пишут музыковеды, обладали лишь две вокалистки в мире – знаменитая итальянская певица XVIII века Лукреция Агуяри и легендарная француженка Робен Мадо, к слову, успевшая в своей недолгой жизни, в 1959 году с успехом дать серию концертов и в СССР.

Мирошниченко виртуозно владела вокальными техниками, мощным форте, прозрачным пианиссимо, тонким филированием звука, ярким актёрским талантом, который всегда был подчинён созданию превосходных вокально-сценических образов, вошедших в историю не только украинского, но и всего советского оперного искусства.

Выдающиеся певческие способности и самобытный талант Мирошниченко признавали и профессионалы из музыкальных кругов, и власть, и народ. К ней рано пришла слава, и певице не было ещё и тридцати, когда она уже удостоилась почётного звания народной артистки УССР. Да и народной артисткой СССР она станет в возрасте достаточно молодом, не достигнув и тридцати пяти.

Об исключительной даровитости Мирошниченко высказывались многие именитые творцы. Иван Козловский считал, что она – певица от бога, обращая при этом внимание и на её бесспорные актёрские данные. А такое сочетание на оперной сцене бывает не так уж и часто. Посему не удивительно, что Мирошниченко неоднократно сравнивали и с самой Марией Каллас, пожалуй, самой выдающейся оперной исполнительницей ХХ столетия.

А непревзойдённый Муслим Магомаев писал:

«Больше никогда и нигде я не слышал, чтобы так пели алябьевского «Соловья». Да и колоратуры такой не слышал. Уникальная певица!..»

О судьбе певицы девчушка из небольшого посёлка Первый Советский Чугуевского района Харьковской области и не грезила. Её занимали танцевальные занятия, она хотела стать балериной, а пение воспринималось ею как нечто обыденное и незначительное. Однако пение Евгении, случайное, звучавшее в тот час, когда она была дежурной по общежитию Женского специального ремесленного училища № 5 города Харькова, куда она пошла учиться на слесаря-сборщика радиоаппаратуры после освобождения Харькова в 1943 году, – а пела девчонка арию Антониды из оперы Глинки «Иван Сусанин», заметил чуткий педагог, хормейстер и композитор Зиновий Заграничный. Он-то первым и разглядит талант юной воспитанницы хора, в который она всё-таки придёт, чередуя по началу занятия в нём с походами в балетную студию.

Воспитывалась она в простой семье. Отец – Семён Алексеевич, преподаватель спецшколы, готовившей водителей танков и автомашин, погибнет на фронте. Мать – Сусана Егоровна, останется одна с тремя детьми. Детство Евгении закончится быстро, не минует её и военное лихолетье, горе, нужда…

Путь на профессиональную вокальную сцену для Мирошниченко не был прост и прямолинеен. В общем-то она и не думала становиться певицей, и окончив училище пошла работать слесарем-сборщиком первого разряда на Харьковский электромеханический завод. Полученная профессия ей казалась интересной и стоящей. С производством она и планировала связать свою дальнейшую жизнь.

Но, учась в ремесленном училище, Евгения не оставляла занятий пением, хотя и считала таковое забавой и делом малозначительным. В 1945 году она становится участницей республиканского конкурса самодеятельности и впервые выходит на сцену Киевского оперного театра, а затем едет на Всесоюзный смотр в Москву. А в 1947 году пятнадцатилетняя Евгения будет петь на сцене Большого театра СССР, представляя слушателю «Вечернюю песню» К. Стеценко и свою коронную украинскую народную песню «Ганзя». Тогда зал ей рукоплескал, а жюри наградило грамотой и ценным подарком. После этого выступления она снимется в широкоэкранном фильме «Счастливая юность», снятом на «Мосфильме», где совместно с ленинградским ансамблем баянистов трудовых резервов исполнит весёлую «Белорусскую польку».

Осенью 1950 года Мирошниченко вызывают в Киев. В составе ансамбля трудовых резервов Украины она принимает участие в концерте, приуроченном 33-летию Октября. В зале в тот день находились лучшие представители трудовых коллективов Киева, члены ЦК и правительства УССР. Но не знала Евгения, что в зале были и те, кому было поручено к ней присмотреться повнимательней, прислушаться к её голосу, оценить его профессионально.

После выступления на этом концерте в актёрском фойе, куда её пригласят, Евгения познакомится с директором Киевской консерватории Александром Климовым. С той встречи и начнётся процесс становления Мирошниченко как оперной и камерной певицы.

Поступив в 1951 году в Киевскую консерваторию имени П.И. Чайковского, Мирошниченко становится студенткой по классу вокала у опытного педагога, профессора, в прошлом прославленной певицы М. Донец-Тессейр. Мария Эдуардовна была человеком высокой культуры, энциклопедических знаний, владела французским, итальянским, немецким, польским языками. Такой внушительный интеллектуальный багаж позволял ей готовить высокопрофессиональных певцов оперных театров и камерного исполнительства. Фактически профессор Донец-Тессейр становится второй матерью и для одарённой Мирошниченко.

Выпускной экзамен в консерватории был дебютом Мирошниченко на сцене Киевского театра оперы и балета. Евгения пела тогда партию Виолетты в опере Верди «Травиата» и смогла очаровать слушателей не только красивым колоратурным сопрано, но и тонким чувством композиторского стиля, ощущением гибкой вердиевской кантилены, а главное – искренностью и правдивостью в передаче глубоких чувств героини.

Позже в интервью для журнала «Музыка» Мирошниченко рассказывала:

«Своё рождение как певицы связываю, прежде всего, с «Травиатой» – этим шедевром Джузеппе Верди. Именно в ней произошло моё артистическое становление. А трагическая и прекрасная Виолетта – моя верная и искренняя любовь».

Кстати, в истории мирового оперного искусства почти нет таких случаев, когда бы любимая вокальная партия украшала репертуар артистки четыре десятилетия подряд.

Став уже прославленной певицей, удостоенной высокого звания народной артистки СССР, Мирошниченко с особой теплотой отзывалась о своих учителях и всех тех, кто помог ей добиться таких впечатляющих высот:

«Не все матери так волнуются, столько проявляют заботы, воспитывая своего родного ребёнка, сколько Мария Эдуардовна отдавала нам – своим воспитанникам – и душевной теплоты, и педагогической изобретательности. Особо ей трудно было со мною. Я в нашей консерваторской семье была тем «трудным ребёнком», который своим преподавателям создавал наибольшие хлопоты.

Всем, чего я достигла сегодня, обязана моим друзьям-преподавателям, моим товарищам-советчикам, которых временами и не знала лично. Обо мне заботились и в ЦК комсомола, и в Министерстве высшего образования, и в ЦК партии. Помогали и морально, и материально, лишь бы только училась… Безмерно признательна всем добрым людям, которые помогли мне выйти на широкую и радостную дорогу творчества… Их доброта помогает мне и сейчас жить и творить».

Молодые годы стали для певицы временем каждодневного профессионального становления. Посчастливилось ей заявить о себе и на международных конкурсах. В 1957 году Мирошниченко становится обладательницей серебрённой медали и 2-й премии на вокальном конкурсе VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве (обладательницей золотой медали и 1-й премии тогда стала будущая народная артистка СССР, солистка Большого театра Бэла Руденко). А в следующем году певица становится лауреатом 2-й премии и завоёвывает кубок Парижа на Международном конкурсе вокалистов в Тулузе (Франция).

Под впечатлением от выступления советской певицы на этом авторитетном международном певческом состязании в одной из местных газет доктор Морис Беко напишет:

«…Каким красивым, лёгким, сияющим кристальной чистотой голосом поёт она «Соловья». Как это свежо, прекрасно и выразительно. Такая чрезвычайно высокая вокальная техника. В арии безумной Лючии её голос ещё красивее проявляет себя в среднем регистре, в блестящих верхах и, во-первых, в впечатляющей точности вокальной виртуозности. Всё это удивительно, доведено до наивысшего совершенства.

Исполнено так блестяще, как и легко, и свободно».

Певческая карьера Мирошниченко началась и сложилась по сути на одной сцене – в Киевском театре оперы и балета имени Т.Г. Шевченко. В этих стенах ей будет суждено работать вместе с такими выдающимися исполнителями, как народные артисты СССР Б. Гмыря, М. Гришко, Д. Гнатюк, Н. Ворвулев, Ю. Гуляев, Е. Чавдар, Л. Руденко и другими. Повезло ей трудиться и с замечательными режиссёрами – М. Стефановичем, В. Скляренко, Д. Смоличем, И. Молостовой, а также с дирижёрами А. Климовым, В. Тольбой, С. Турчаком.

Именно в сотрудничестве с этими творцами Мирошниченко совершенствовала своё исполнительское мастерство. В результате в репертуаре артистки закрепились партии Венеры из оперы «Энеида» Н. Лысенко, Манон из одноимённой оперы Ж. Массне, Мюзетты из «Богемы» Дж. Пуччини, Джильды из «Риголетто» Дж. Верди, Розины из «Севильского цирюльника» Дж. Россини, Йолан из «Миланы» Г. Майбороды, Стаси из «Первой весны» Г. Жуковского, Царицы ночи из «Волшебной флейты» В. Моцарта, Церлины с «Фра-Дьяволы» Д. Обера, Лакме из одноимённой оперы Л. Делиба, Лейлы из оперы «Искатели жемчуга» Ж. Бизе.

 

 

В 1962–1963 годах осуществится мечта певицы – она досконально для большой премьеры отработает партию Лючии из оперы «Лючия ди Ламмермур» Г. Доницетти. Созданный Мирошниченко совершенный образ героини станет подтверждением её безупречных вокальных данных и высокого артистизма. Наверное, вживание в этот образ для неё было успешным и потому, что во время стажировки в легендарном миланском «Ла Скала» (Евгения Семёновна стажировалась там в 1960 году в составе одной из первых групп советских вокалистов), певица, повышая уровень своего вокального мастерства, готовила данную партию с педагогом Эльвирой дель Идальго и присутствовала на репетициях тогда, когда над партией Лючии работала и такая звезда мировой величины, как Джоан Сазерленд.

«Лючию ди Ламмермур», поставленную на Киевской сцене Ириной Молостовой, следует считать одной из самых лучших постановок, поскольку представленный Мирошниченко образ главной героини был действительно неподражаем. Но и режиссёр, бесспорно, нашла то лучшее сценическое решение, которое и позволило раскрыть заложенную композитором и либреттистом идею верной и всепобеждающей любви. К трагическим высотам поднялась тогда Мирошниченко в сцене безумия Лючии. В «арии с флейтой» певица демонстрировала виртуозное владение голосом, гибкую кантилену, конкурируя с инструментом. При этом блестяще сумела она передать и тонкие нюансы чувств страдалицы.

Лючия, представленная Евгенией Семёновной, была бесподобна, как и другие исполнявшиеся певицей роли. Это отмечали слушатели. Об этом говорили и писали в артистической среде. Вот, к примеру, слова народного артиста СССР Алексея Кривчени из публикации в журнале «Огонёк» в 1968 году:

«…Евгения Мирошниченко порывиста, эмоциональна. Как она умеет растрогать, взволновать, а то и потрясти переживаниями своих героинь – Лючии ди Ламмермур, Манон, Виолетты…»

В операх «Травиата» и «Лючия ди Ламмермур», ставших для Мирошниченко своеобразными визитными карточками, певица часто прибегала к импровизации. Она находила образные оттенки в музыкальных фразах, испытывая новые мизансцены. Актёрская интуиция помогала ей реагировать на индивидуальность партнёра, обогащая при сём хорошо известный образ новыми красками. Это по существу и есть те оперы, в которых певица достигла вершин своего мастерства и редкого поэтического дара передачи образных черт героев благодарному слушателю. В этой связи вполне объясним и тот факт, что партией Личии выдающаяся певица и завершила свою сценическую карьеру. Никто не объявлял тогда и не писал в афише о том, что это будет последнее выступление Евгении Семёновны в оперном спектакле. Но это чувствовали её поклонники. Зал в тот день был переполнен. Овациям не было конца…

Очень близок творческой индивидуальности артистки и трогательный образ русской девушки Марфы из оперы «Царская невеста» Н. Римского-Корсакова. В этой партии также были широта диапазона, предельная гибкость, теплота тембра, а также и безупречная артикуляция, когда даже на пианиссимо слышалось каждое слово.

Мирошниченко к сему была и замечательной исполнительницей камерных произведений. Кроме арий из опер она прекрасно исполняла романсы С. Рахманинова, П. Чайковского, Н. Римского-Корсакова, Ц. Кюи; композиции зарубежных авторов – И.С. Баха, А. Дворжака, К. Сен-Санса, Ж. Массне, С. Монюшко, Э. Грига; произведения украинских советских композиторов – Ю. Мейтуса, П. Майбороды, И. Шамо, А. Билаша.

Особое место в репертуаре певицы занимали украинские народные песни. Была к тому же Евгения Семёновна и одной из лучших исполнительниц «Концерта для голоса с оркестром» Р. Глиэра.

Со временем, имея за плечами богатый практический певческий опыт, объехав с гастролями многие города СССР, а также побывав с концертами в таких странах, как Болгария, Польша, Румыния, Югославия, Франция, Канада, США, Япония, Китай, Мирошниченко стала замечательным педагогом.

Как известно, для преподавательской работы недостаточно лишь исполнительского опыта и технического мастерства, – нужны особые способности и призвание. Эти качества у Евгении Семёновны присутствовали также сполна. Они-то и помогли ей создать вокальную школу, органично сочетав при этом традиции украинского и итальянского вокала.

Почти три десятилетия народная артистка посвятила педагогической деятельности в Национальной музыкальной академии Украины имени П.И. Чайковского. Терпеливо, с любовью воспитывала она учеников, прививая им высокие нравственные идеалы. И не только учила Евгения Семёновна их профессии певца, но и как когда-то её саму пестовала М. Донец-Тессейр, «зажигала искры» вдохновения в душах этих молодых исполнителей. Также прививала она им и стремление никогда не останавливаться, а всегда идти вперёд, к творческим вершинам. Мечтала в зрелые годы Мирошниченко, считавшая, что столица Украины должна иметь камерный оперный театр, создать в Киеве Малый оперный театр, где могли бы работать украинские певцы, не выезжая за границу, не покидая свою родину.

Казалось бы, ещё в июне 2004 года постановлением Киевского городского совета Малая опера была создана. Выдающаяся певица и педагог могла ликовать. Но не тут-то было. Мытарства продолжились. Мирошниченко вновь стучала в высокие двери, но все её усилия оказались тщетными. К сожалению, заслуги перед Украиной, авторитет одной из самых выдающихся украинских певиц современности не повлияли на чиновников. Они не поддержали её патриотичную идею, нацеленную в будущее. Так и покинула Евгения Семёновна этот мир, не воплотив своей заветной мечты.

В последние годы жизни певица занималась деятельностью созданного ею в 2002 году Международного благотворительного фонда своего имени и часто встречалась с журналистами, вспоминала интересные эпизоды из жизни и своего творческого пути, бывшего во всех отношениях феноменальным. В вечность же ушла она в конце апреля 2009 года, так и не сумев одолеть тяжёлое заболевание.

Проходят годы, во взрослую жизнь вступают новые поколения, которые сегодня об этой потрясающей вокалистке мало что знают, а самобытное искусство её, тем не менее, продолжает жить, благо, не канули в Лету записи выступлений певицы на радио и телевидении, а также и её персональные грампластинки. И местом постоянного обитания этого неувядающего наследия является не только родная для певицы Украина, которую она любила, лелеяла, прославляла и на которой ныне орудуют неонацисты, русофобы и политические проходимцы, откровенные преступники и мерзавцы, но и любимая ею Россия, и другие бывшие советские республики, а вместе с ними и всё земное пространство, так как подлинное творчество не умирает. Да и у мировой оперной музыки, к счастью, по-прежнему нет границ.