Попадание (В) Набокова

Рубрика в газете: Воплощённая классика, № 2019 / 16, 26.04.2019, автор: Сергей УТКИН (Костромская обл.)

Да, именно время попадало в Набокова, но не пулями, доставшимися многим гонимым и подгоняемым. Его отцу, к примеру, застреленному не ему, по замыслу преступника, полагавшимися пулями. Владимир Владимирович переживёт и проживёт многие попадания в него этих примет времени, его событий, крушений. И оставит Россию в возрасте совершеннолетия молодым человеком, ещё не во всей полноте осознавшим, что в это самое время ему самому постоянно придётся попадать. Чтоб не раздавило. Не убило.
Сам он отмерял в жизни своей четыре времени: с Россией (до эмиграции), в довоенной Европе (1920–1930-е), прошедшие через Америку двадцать лет и, наконец, скрывшее старость в швейцарской гостинице завершающее писательскую судьбу времечко.
«Другие берега» – самоопись, пропись себя детского и юношеского: с семьёй, домом под Петербургом и квартирой в самом его центре близ Исаакиевской площади, с характерами взрослых, пришедших воспоминанием ко взрослому человеку, писавшему книгу эту первоначально по-английски. Так известному в США писателю Владимиру Набокову было удобней и привычней, чем упрямому репетитору в межвоенном Берлине, писавшему о Годунове-Чердынцеве и Чернышевском в романе «Дар» русским языком.
Кстати, именно эту книгу сестра Набокова в интервью снимавшему в конце 1990-х документальный фильм об её знаменитом брате журналисту называла самым серьёзным, важным трудом родственника, отвергнув пьедестал с «Лолитой». Фильм, возможно, до сих пор становится для посетителей музея-квартиры писателя в Петербурге полуживым экспонатом. Но это важный документ, заставший живыми ровесников века. Не просто ровесников – ровню! Во многом.
И полвека спустя Набоков встречается в литературных обзорах, как это было в начале 2010-х годов, когда была найдена потерянная в рукописях «Лаура и её оригинал».
Попадание в Набокова – не попадание в плен, а выпадение из него, выход. К речи-свидетельнице, рассказчице. Речи-помещению. К вмещённому в неё, среди которого жили-были. Набоков умел разглядеть жизнь. Даже в невесомости бабочки. Кто кроме него в век железный придал бы ей вес? Почувствовал бы её? Попал в отношение Набокова?

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *