СОДРАТЬ ШТАНЫ С ГЕНИЯ

Рубрика в газете: Изумляемся вместе с Александром Трапезниковым, № 2018 / 21, 08.06.2018, автор: Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Александр Казакевич заранее предупреждает читателя, что его книга «От великого до смешного. Совершенно эмоциональные и абсолютно пристрастные портреты знаменитых людей» (издательство «Центрполиграф») необъективна. Так и должно быть, поскольку портреты-биографии известных людей выполнены кистью весёлого художника и не совпадают с теми «классическими» картинками, к которым привык читатель. Но сделано это не для того, чтобы принизить высоких творцов. Нет, автор словно бы говорит: «Посмотрите на этих великих людей – они имели не меньше недостатков, не меньше забот, трудностей и испытаний, чем у каждого из нас, но они смогли сделать то, что другим кажется невозможным. А это значит, что вы тоже можете добиться того же или ещё большего!». А персонажей для своей галереи Казакевич подбирал исходя из собственного интереса к личности. Некоторые вызывали его восторг, другие – совершенное неприятие. Он писал не очередное исследование жизни и деятельности гениев и «полугениев», а создавал яркие, эмоциональные, запоминающиеся образы тех, кто уже навсегда вошёл в сокровищницу мировой культуры.

 

 

Среди них – Брамс, Бальзак, Бунин, Грибоедов, Достоевский, Есенин, Барков, Бальмонт, Блок, Дюма, Гиппиус, Гончаров, Горький, Брюсов и другие. Вольтер, например, любил бросать в свою возлюбленную тарелку, а потом посылал ей стихотворные комплименты. Гоголь деньгам и женщинам предпочитал одиночество и макароны. Диккенс черпал своё вдохновение, посещая кладбища и морги. Конан Дойль любил всевозможные розыгрыши. Конфуций прогнал свою жену, потому что она мешала его занятиям. А Крылову было легче пережить смерть близкого человека, чем пропустить обед. С блинами. Ну а Вагнер любил щеголять в розовых кальсонах… Даже на балах.

Постскриптум. Да, а с кого же там содрали штаны? Это произошло с великим сказочником Андерсеном. Наружность его часто вызывала смех. Нескладный, руки почти до колен, большой нос, маленькие глазки, копна нечёсаных волос. И тонкий женский голос. К тому же, плакса. По поводу и без оного. В молодости он работал на фабрике. Всегда по-девичьи краснел и опускал глаза. Однажды во время пения – а у него было прекрасное сопрано – рабочие подкрались к нему сзади и стянули с него штаны: они просто хотели удостовериться – юноша он или девушка? Удостоверились. Оставили в покое. А гений проплакал всю ночь. И тут ничего смешного нет, нельзя так с великими, их не так-то уж и много на белом свете. Побережнее бы. Ведь те же рабочие потом гордились им и зачитывали его сказки своим детям. Хотя в штанах гений или без штанов – вроде бы не так уж и важно…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *