Трагедия об Учителе и его учениках

(О премьере спектакля «Варшавский набат» в театре имени Вахтангова)

Рубрика в газете: Моменты Мельпомены, № 2026 / 39, 02.10.2026, автор: Ильдар САФУАНОВ

В. Коростылёв «Варшавский набат» (сценическая версия театра). Сцена «Студия» театра имени Евгения Вахтангова. Режиссёр-постановщик Эльдар Трамов

Трагическая судьба Януша Корчака, выдающегося педагога и писателя, руководившего сиротским домом в Варшаве и погибшего в августе 1942 года вместе со своими воспитанниками в лагере смерти в Треблинке, была отражена во многих произведениях литературы и искусства. Произведения самого Корчака получили широкое распространение в Советском Союзе в 60-е годы прошлого века: были изданы его художественные сочинения, например, замечательная повесть-сказка «Король Матиуш Первый», и педагогические труды. В 1963 году детский драматург Вадим Коростылёв написал пьесу «Варшавский набат», посвящённую печальной судьбе педагога и детей-сирот. На этой пьесе основана последняя премьера театра имени Евгения Вахтангова – дипломный спектакль, студентов Театрального института им. Б.В. Щукина (курс Анны Дубровской), поставленный Эльдаром Трамовым на сцене «Студия».

Произведения о подобных трагических событиях требуют особых художественных средств выразительности. Как пьеса, так и спектакль построены на споре между силами добра, которые воплощают Учитель (Михаил Гудков), и его воспитанники, подростки Млада (Полина Барабанщикова) и Млодек (Максим Салтанов), и силами зла, которые воплощает Конрад Вольф (Глеб Устимов), приводящий в исполнение депортацию жителей Варшавского гетто. Этот персонаж живёт, подчиняясь приказам. Один из таких приказов предписывает отправить детей-сирот в лагерь смерти в Треблинку.

Театр бережно сократил текст, опустив стихотворные, декламационные куски и некоторые элементы буффонады. Сохранены и произнесены выразительные, берущие за душу монологи, описывающие события, например:

«…сто пятьдесят малышей. Они понуро тащат целлофановые мешочки с зубными щётками, зубным порошком и кусочками настоящего мыла…»

А вот кусок диалога:

«Учитель. А ты, Млодек? Ты кем хочешь стать, когда вырастешь? …

Млодек. Живым!»

Трагизм происходящего режиссёр Эльдар Трамов и художник Максим Обрезков передали с помощью выразительных деталей, предметных действий. На сцене нет маленьких детей, только два подростка Млада и Млодек. Но по периметру маленькой прямоугольной сцены (вокруг которой сидят зрители) расставлены детские стульчики, на которых развешаны платьица, рубашечки, под стульями – крошечные башмачки, сандалики. Потом на эти стульчики попадут игрушки – плюшевые мишки и зайчики, куклы, еда – булочки и маргарин. В финале Конрад Вольф безжалостно убирает со стульев и еду с игрушками, и малышовую одежду с обувью. Эти действия переводят на язык сценических символов страшное событие уничтожения детей.