Вдруг, откуда ни возьмись…

№ 2026 / 24, 18.06.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

Великая Отечественная

 

80 лет назад германец был силён. Прошёлся по соседним странам, как биатлонист по трассе – быстро и эффективно. Нагнул всю Европу; старушка покряхтела и смирилась: сплошные «битте» и «прошу пардону». Немец занял все пляжи Атлантики и Средиземноморья, прилёг отдохнуть. Быстро надоело, однако, и погнал он свой старушечий профсоюз на Россию. Кости решил поразмять. Зачем?..

Пришёл с песнями и перерывами на обед, надеясь на европейские «респект и уважуху». А что – там проканало. Германец совсем не ожидал, что ему станут чувствительно отвешивать по морде. Плюс грязь, мороз, сопли сосульками и кровавый понос. Напрягся супостат, дополз до Москвы и тут начал получать по полной программе. Мало того: кто-то ещё пятки прижигает и геморрой обостряет. Оглянулся лиходей, а там партизаны вдоль дорог – с берданками и взрывчаткой, всё вокруг сжигают и вилы в бок суют. Картина Репина отдыхает: такой нежданчик после услужливой Европы. По лесам и болотам за партизаном не набегаешься, а он уже проснулся окончательно и от оглобли перешёл к серьёзным войсковым операциям.

Постепенно партизанское сопротивление проклюнулось и в оккупированной Европе – там начали доставать из закутков старые ружья. Наших военнопленных сидело по лагерям немерено, и иногда они бежали. Решались на это самые отчаянные, лихие и дерзкие. Если заводился в отряде хоть один русский, немцы об этом узнавали по авантюрной бесшабашности отвешенных «люлей». «Катюшу» пели от Норвегии до Италии, и многие считали её гимном Сопротивления. Итальянская BELLA, CIAO появилась только в начале 1944-го – когда союзники освободили половину страны.

Недобитки Третьего рейха до последнего горько сожалели, что влезли в Россию. А как всё хорошо начиналось в Европе. Захотелось Гитлеру заполучить Австрию, и заглянул он в Лигу наций. Была такая организация типа нынешней ООН. Уже лет 15 сидели там англичане с вышколенными мозгами, весёлого нрава французы, ещё кто-то и профессионально надували щёки в деле дружбы народов. Перед войной и СССР приняли.

Так вот, где-то в 38-м году заглянул Гитлер на огонёк в Лигу наций и предложил дружить против Австрии. Когда такие паханы англичанам и французам дружбу предлагают, они отказать не могут и ищут «всеобъемлющее инклюзивное решение». «А что это, – наивно удивился Советский Союз, – переведите, я за эту хрень голосовать не буду; с какого перепугу козла в австрийский огород пускать». На что ему дипломатически грамотно ответили, мол, да-а-же приба-а-лты понима-а-ают, что с большой вероятностью козёл в огороде полностью легитимен. Австрийский канцлер приличия ради предложил хотя бы референдум провести. Немцы вошли за день до его проведения, арестовали канцлера, и просидел бедолага в лагерях до мая 45-го.

Так немцы (без всяких референдумов) понемногу добрались до Франции. Там хорохорились, англичан на подмогу позвали. На границе с Германией построили типа непроходимые укрепления, но немцы обошли их стороной через Бельгию и уже вскоре гуляли по Елисейским полям. Англичане смело погрузились на пароходы и патриотично свалили к себе на острова. Собранное вооружение немцы направили на восточную границу, а мощнейшая, высокотехнологичная экономика Евросоюза несколько лет усердно работала на вермахт против Советской России.

 

Отечественная

 

В 1812 году в Россию припёрся Наполеон. К этому времени он окончательно прикончил революцию во Франции и нагнул всю Европу. Менял границы государств, лишал королевских корон, женил, разводил – в общем, резвился с лишенцами, как мог. Утончённые начальники и начальнички сидели не в своих столицах, а евротолпой в предбаннике Бонапарта, и некоторые были о-о-чень р-а-а-ды. Приказания им выносили вместе с ночным горшком, многие и сами рады были его выносить. И это не шутка.

Только Великобритания не давалась, прикрываясь проливом, а полководческая гениальность Наполеона ограничивалась сушей. Пришлось англичанам хлебнуть санкционного лиха – по приказу из Парижа все континентальные страны перестали с ними торговать. Кроме России.

Решил Наполеон приобщить нашу страну к общеевропейским ценностям – это когда всем скопом на одного – и двинул на восток, прихватив союз евролишенцев. Питер с царём и правительством вообще-то был на севере. Значит, через чухонские болота кормить комаров по бездорожью, без особого пропитания?.. Кому это надо? Что там награбишь среди грибов и клюквы? Я не лох, решил Бонапарт, пойду на царя по смоленской дороге.

Думал: дойду до Москвы, император попросит пардону, пограблю немного, и разойдёмся. Дойти-то он дошёл, но пардону не дождался. Дождался грязи, мороза, сопливых сосулек и геморроя. Город горит так, что и жить скоро негде будет; с едой тоже проблемы начались. Французы дограбили что осталось и двинулись назад, а вдоль дороги – партизаны с вилами и оглоблями. У классика это звучит симпатичнее – дубина народной войны.

Хорошо, если четверть всех оккупантов до дома добралась. Русские дошли до Парижа. По пути к ним присоединялись освобождаемые европейцы, ёжа-а-сь и пуга-а-аясь собственной решимости.

 

 

 

За царя и Отечество

 

После Ивана Грозного в стране начался бардак, хотя и не сразу. Сначала была проблема с наследниками. Царевича Ивана, говорят, сам прибил; младший Дмитрий при непонятных обстоятельствах погиб в Угличе; Фёдор Иоаннович правил мудро, но недолго, на чём династия Рюриковичей и закончилась.

Борис Годунов затеял вполне себе приличные реформы, молодёжь за границу отправил учиться, при нём к началу XVII века патриарх на Руси появился. Кончилось плохо: новый царь помер, и всю его родню вырезали новые претенденты на власть. Потом, за десяток лет, только официально сколько народу пересидело на троне, а сколько ещё собирались это сделать – пол Европы слюни пускали, особенно поляки старались. Что тут началось… Как говорили в нашем детстве: ложь, навальнеж, провокация.

Появился в европах недоубиенный «царевич Дмитрий». Поляки сразу сказали: Рюрикович, мамой клянусь (чего для остальной Европы оказалось достаточно). Заняли Москву, вытащили из монастыря мать царевича, и та «признала» сына. Ну да, жить-то хочется. Папа тоже признал – Папа Римский. А чё: «царевич» – пацан правильный, обещал католичество на Руси. Лжедмитрия женили на польке Марине Мнишек, а «ейный» папа задумал рулить страной. Однако пошло наперекосяк: самозванца прикончили, труп вновь убиенного Дмитрия потаскали по Москве и кинули собакам. «Оказалось», не конца убили, снова объявился. Марина ещё на расстоянии его признала, а при встрече подтвердила органолептически: он, царевич. Европа уже тогда умело химичила с экспертизами. Народ снова повёлся на самозванца, Москву снова оккупировали.

Народ, он, правда, разный… Так называемая элИта деклассировалась до элитЫ, прислуживала всем проходимцам подряд. Разношёрстные и разноязыкие шайки разбрелись по стране в надежде растащить её по кусочку, особенно старались поляки, литовцы и шведы. Историки до сих пор удивляются, как Русь тогда не развалилась. В общем, бардак так надоел населению, что партизанский дух вновь превратил его в народ. Который послезал со своих печей и пошёл бить морду направо и налево: хотим нормального царя и мира. Дальше – песня про Кузьму Минина и князя Пожарского в 1612 году, о которых и в школе много рассказывали.

 

За веру и Отечество

 

К середине XIII века, перед нашествием монголов, в стране тоже бардак случился. Русь была не общим домом и даже не коммунальной квартирой, а многоэтажной общагой без коменданта и службы ЖКХ. Многочисленные князья друг у друга подворовывали и мечтали разбежаться окончательно. Хрен вам в грызло, сказали монголы, слишком весело живёте. Провели на Руси перепись населения и опись имущества, обложили налогом и санкциями, заставили работать на себя. Под шумок и Европа решила понадкусывать, но очередной Drang nach Osten не удался: ей так вломили на Неве и во время Ледового побоища, что Орден крестоносцев, например, и вовсе прекратил существование. У монголов же тогда была самая сильная и организованная армия, и освобождение от этого супостата затянулось на два с половиной века.

В те времена жизнь была другая, не всегда нам понятная. Нашествие монголов воспринималось, ну… как нашествие саранчи, – всё от Бога. За грехи наши тяжкие… И пока не отмолим, ничего хорошего не дождёмся. А кому этим заниматься? У князей авторитет ниже плинтуса, у церкви – свои проблемы. Церковников монголы брали под свою защиту, даже от налогов освобождали: только молитесь за здоровье Великого хана. В общем, куда крестьянину податься?

Народный партизанский дух проклюнулся в самом неожиданном месте. Веру в себя стране вернуло монашество, вернее, самые выдающиеся его представители. Монашество, оно тоже разное. Монастыри с общежительным уставом, например, – это что-то типа казармы, когда общий стол, молитвы и распределение на работу. Перед монгольским же нашествием на монастырской жизни отразился общий в стране бардак. Каждый из монахов жил сам по себе: у богатых были слуги и прочие прелести, бедные пробавлялись милостыней.

Давным-давно, на заре православной юности, на Руси появились сторонники исихии: монахи-отшельники уходили «от мира сего», в основном в пещеры (отсюда позже «печерские» обители). К началу монгольского вторжения о них уже и забыли; вновь напомнили о себе лет через сто. Некоторые монахи вновь отправились в пещеры и дремучие леса, в одиночку выживая и проводя жизнь в молитвах. Вскоре по Руси пошёл слух, что появились праведники, готовые отмолить накопившиеся грехи. К ним потянулись, прислушались, поверили, последовали за ними. Самый известный из всей когорты – Сергий Радонежский. Только его авторитет помог собрать на Куликовом поле ополчение из враждующих между собой княжеств и уделов.

Мамай же не просто пограбить шёл в 1380 году. Он ханом не был, в Орде ему ничего не светило, а какого-нибудь престола хотелось. Москва могла стать столицей нового мусульманского государства. Крестьяне от сохи так вломили лучшей в мире коннице, что поверили в себя и хоть и не скоро – ровно через сто лет, – но избавились от ордынцев. Без Европы, к слову, и тут не обошлось: без них какая драка против русских? Поляки с литовцами не успели Мамаю помочь (за-а-блуди-и-лись ребята), а несколько сотен генуэзской пехоты своё получили – вместе с монголами.

 

* * *

Сколько раз нападали на Россию, сколько раз пытались разорвать в клочья. Не получилось. Немцев гнали до Берлина, с французами братались в Париже. От мощного княжества Литовского остались одни воспоминания и клякса на карте, Польша вообще несколько десятилетий только пунктиром обозначалась. Монголы откуда пришли? Почти от Тихого океана. Вот к этим берегам их и вытеснили постепенно: ханство за ханством, орду за ордой. В общем, как шутили в КВН, все, кто мзду уж очень агрессивно просил, такой русской «мзды» получили…

Чувствуется, у кого-то очень зачесалось в некоторых местах и началось очередное давление на нашу страну, а от таких ощущений на Руси зарождается партизанский дух. Пока лёгкий – как утренний туман. Кто знает, где он сгустится, проклюнется, проявится… Но всегда неожиданно и эффективно. Партизан – это не когда тебя заставляют или платят, это когда душа так просит дать в морду супостату, что и остановить уже невозможно.

Интересно, где, когда и как прорежется непреодолимое желание врезать злодеям по соплям? Во времена флирта с виртуальностью допустимы замысловатые варианты. Возможно, это будут пресловутые русские хакеры – с цифровой оглоблей. Без неё никак… Если приспичит, конечно.