Вся правда о руинах

Из записной книжки бывшего литературного критика

Рубрика в газете: Хочется одиночества, № 2019 / 32, 05.09.2019, автор: Михаил БОЙКО

Заброшенные, разрушающиеся здания – красота, на созерцание которой не жалко времени, трепета и благоговения.
Поппури каменных останков. Холодная декламация мёртвых фасадов. Ласкающее взгляд запустение.
Бетонные скулы, изъеденные временем. Оборчатые лоскуты обоев. Изломы трещин и едва различимые надписи на осыпающихся стенах.
Ржавые трубы, прикосновение к которым приятно, как обетование неземного блаженства.
До озноба прекрасные, озарённые распадом и тлением ступени, похожие на ободранные коленки.
Новеллы перил и парапетов, увлекающие в чёрные провалы. Волглая шероховатость и бархатная гладкость. Ароматная мзга. Инфлюэнции потустороннего.
Красота, доступная для всех пяти чувств. Отдых для усталого мечтателя и успокоение для самого чувствительного страдальца.
Прекраснее всего заброшенные индустриальные строения – в той стадии разрушения, когда их функциональное предназначение уже не угадывается. Заброшенные больницы, фабрики, пакгаузы, цеха, общежития.
А как прекрасны фасады и интерьеры города-призрака в фильме «Silent Hill»! Рай – это вечность в подобном месте, единственный недостаток которого – монстры-обитатели. Посреди руин хочется одиночества. И общество беспощадных монстров, такое соблазнительное при иных обстоятельствах, ничего не добавляет к красоте развалин.
Наверное, каждый согласится со мной, что руины прекрасны, но с условием «если они достаточно живописны». Вот это, мне кажется, и отличает поверхностных дилетантов от истинных ценителей развалин, от подлинных фетишистов руин. Действительно прекрасное сопротивляется нашей любви. Заброшенные здания всегда живописны, хотя бы уже потому, что ничто другое не может быть по-настоящему прекрасным. Любая эстетизация руин вызывает подозрения в безвкусии, поскольку как бы ни были прекрасны живописные руины, неживописные руины ещё прелестней. Так красавица от природы прекрасней гламурной уродины.
Долгие годы я пытался найти рациональное объяснение своим пристрастиям к развалинам, перерыл массу литературы и горько сетовал на непостижимую слепоту мудрецов и философов к истинно прекрасному. Только у Кайзерлинга в «Путевом дневнике философа» я нашёл попытку ответить на волнующий меня вопрос. Там философ-путешественник отбрасывает две теории, будто 1) через образ прошлого руины вызывают в душе идею бренности и 2) ветхость, подобно незавершённому произведению, привлекает именно этим своим качеством, побуждающим ум дополнить в воображении то, чего не хватает действительности. И выдвигает гипотезу, что «особенное очарование руин заключается в том, что здесь творения человеческого ума предстают перед нами возведёнными в один ряд с космическими силами и вместо ограниченного фона человеческой личности или эпохи получают безграничный фон вечности».
Путаная казуистика Кайзерлинга, разве можешь ты объять восторг руинофила, утомлённого обильностью впечатлений! Это тайна, внушающая трепет и восхищение. Mysterium tremendus et fascinans, о которой подобает говорить разве что на мёртвой латыни. Пусть отсутствие объяснений украшает тебя, как лакуна украшает древнюю рукопись, как созидательное разрушение украшает творение рук человеческих.

Один комментарий на «“Вся правда о руинах”»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *