НЕЗАПРАВЛЕННЫЙ АРАП

№ 2017 / 26, 21.07.2017

Помнится, в древние времена, когда книги были дешёвыми, а хлеб и пиво ещё дешевле, книги снабжали ярлычком с анонсом «Замеченные опечатки». Для издательства это было не зазорно – ведь заметили и признались, для читателей полезно – иногда опечатки совсем искажают смысл. Несколько таких искажений, смысловых, не орфографических, я обнаружил в номерах «ЛР» и думаю, подобный ярлычок придётся кстати.

Такой уж это народ щекотливый, что без указа свыше даже Пушкина читать не будет. И так от мобильника взгляд не отводит. Но зато после указа, что день рождения поэта считать Днём русского языка – прямо народные гуляния. В Новосибирске целых 126 площадок наладили, и на каждой чуть ли не хором зачитывают отрывки из «Медного всадника». Малые дети вызубрили и лопочут про чёлн убогого чухонца, студенты и магистранты говорят банальности, перекладывая знакомыми строчками про берег пустынных волн. «Слово о Пушкине» произносит глава попечительского совета фонда «Родное слово», доктор филологических наук, профессор, заведующий отделением филологии ГИ НГУ Леонид Панин.

Вот что поведал доктор: «…Пушкин – автор текстов, оседающих в сознании всех, кто любит и ценит русскую культуру. Он ввёл в литературный обиход церковнославянские слова и выражения. И его критиковали за это! К примеру, эпитет «нетленные» в ту пору употреблялся только со словом «мощи». А у Пушкина в «Онегине» – «Из Страсбурга пирог нетленный» (плавленый сыр в тесте)! Или вспомним хрестоматийные строки «Зима. Крестьянин, торжествуя, / На дровнях обновляет путь». Это была неслыханная поэтическая дерзость, ведь торжественно въезжали в город либо царь-батюшка, либо губернатор – но уж никак не крестьянин!» (см. «ЛР» от 16 июня 2017 года).

Оставим церковнославянские слова и крепкие выражения в стороне, будто не было прежде ни житийной литературы, ни Аввакума, ни Прокоповича, ни адмирала Шишкова. Устремимся сразу к пирогу, благо очень благоухает. Доктору наук и заведующему отделением надо б знать, из чего состоит его начинка. Трюфели, рябчики, свинина и гусиная печень никак не плавленый сырок «С грибами и луком для супа» – такового вздора при классике не водилось. И если филолог не различает оттенки вкусов, то оттенки смыслов он должен бы различать даже при хроническом гайморите. Пирог назван «нетленным» потому, что из города Страсбурга тот доставлен свежёхонький, обложенный льдом и – тленья убежавший.

Вместо того чтобы взять комментарии Лотмана или Набокова, доктор наук основывается на собственном опыте. Одно время, может, и посейчас, продавались этакие бейкер-пироги с названиями и «штрудель», и «пумперникель», и «страсбургский», последний был запружен вязкой и приторно-сладкой начинкой, похожей на плавленый сыр. Ничего общего ни со штруделем, ни с пумперникелем, ни со страсбургским пирогом эти изделия не имели, зато были почти нетленными – хранились в пластиковых коробках по три-четыре месяца. И если широкая публика из выступления доктора наук не сможет верно уяснить, что же ели герои романа в стихах, то рацион самого доктора наук и профессора они без труда представят.

Представят они и его нравственные императивы. Заведующий отделением филологии различает в словах классика только оппозиционно-прогрессивно-разоблачительное. Торжествующий крестьянин, по его мнению, въезжает на дровнях прямиком в город, как самодержец или губернатор. А ведь разумелось в первоисточнике, что землю сковало морозом, снегом замело. Можно налаживать зимнюю дорогу, которая удобнее и глаже обычной сельской, по ней и на дровнях, предназначенных для перевозки грузов, едется легко.

Вопрос: зачем, обременённый званиями и должностями учёный при всём честном народе, столпившемся на 126 площадках, пытался заправлять арапа? От незнания элементарных вещей? Так кто мешал, готовясь к выступлению, чего-нибудь прочитать? Ведь на то и указ имеется, писаный русским языком, надо читать. Главе попечительского совета фонда «Родное слово» указ не указ. И арап остался незаправленным.

Или ещё эпизод из арапской практики. Так сказать, того же профессора кислых щей, да пожиже влей. Кандидат филологических наук Александр Макеев пишет об одном из этапов творчества Булгакова: «Уже вышел его роман «Жизнеописание господина де Мольера» в серии «ЖЗЛ», очень понравившийся Каменеву. Пьеса «Мольер» получила высокую оценку Горького…» (см. «ЛР» от 30 июня 2017 года). И добавляет, что о злоключениях автора с этой пьесой рассказано в «Театральном романе» и в пьесе «Багровый остров».

Здесь что ни утверждение, то арап полностью рассупонен. Биография французского драматурга, написанная Булгаковым, известна под названием «Жизнь господина де Мольера». В «ЖЗЛ» эта книга до смерти писателя так и не вышла. Пьеса называется «Кабала святош», и лишь исправленный не по желанию Булгакова вариант ставился под названием «Мольер». А поскольку премьера спектакля по пьесе «Багровый остров» прошла в декабре 1928 года, никакие злоключения с пьесой о Мольере, написанной в 1929 году, и её автором там не отражены.

Могут возразить: обмолвился доктор, ошибся кандидат, достойно ли это специального интереса? Ещё как достойно. Ошиблись не по разу, и потому ошибки их – системны. Несут они своё незнание в массы, просвещают и культуртрегерствуют, выстраивают на нём концепции. И то, что не знают научные работники элементарных вещей, указывая при этом звания и степени, внушает мысль – праведными ли путями достигнуто и докторство, и кандидатство?

В такую эпоху живём, что гложет сомнение: по заслугам ли остепенён и министр культуры, является ли научным его труд. А диссертацию о том о сём написать способен любой, интернет ему в помощь. Главное – защититься, соблюдя все формальности. И потом без стеснения заправлять арапа. Вокруг – темнота темнотой. А в темноте арапы – серы.

 

И. СТАРУХИН,

непременный читатель «ЛР»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *