БЛОК – ГЛАШАТАЙ РЕВОЛЮЦИИ (блиц-опрос «Лучшие книги об Октябре»)

№ 2017 / 38, 03.11.2017

Судьба наградила поэта всем: красотой и силой, прозрением мысли и великодушием гения. Он врос в своё время, и это предреволюционное и революционное время уже невозможно представить без него. Он был поэтом от Бога, а поэты, как пророки, имеют свойство заглядывать вперёд, стягивая к себе всю суть того времени, в котором они живут.

Он ждал революцию, приветствовал её, но вдруг, когда стали просматриваться её результаты, впал в прострацию и тихо скончался. Вопрос его кончины так и остался загадкой до сих пор. На мой взгляд, он разочаровался в своих ожиданиях: вместо справедливости наступали кровавые будни…

Ещё в годы реакции, наступившие после разгрома первой русской Революции (1905), в годы приниженности человеческой души, потерявшей веру, А.Блок становится внимательнее и проще, глубже вникает в действительность. Его всегда выручала вера в будущее, она ставила крест на пророчестве гибели. Он ждал ослепительных лучей из будущего. Ждал и верил. И надежда пришла в 1917 году, но была разрушена наступившей Гражданской войной…

Поэт принял не только Февральскую буржуазную революцию, но приветствовал и Октябрьскую, понимая её необходимость.

В 2013 году Российский институт стратегических исследований издал книгу А.Н. Боханова «Революционное умопомрачение (Александр Блок и 1917 год)». Книга небольшая, всего 54 страницы, да и тираж всего-то 350 экземпляров.

Я не хочу пересказывать и рецензировать книгу А. Боханова, она не очень соответствует моим взглядам, и попытаюсь коротко изложить своё видение восприятия А. Блоком революции 1917 года.

Русский поэт и литератор широкого профиля, Блок был классиком русской литературы 20-го столетия. К началу первой мировой войны ему было уже 34 года, он имел авторитет в кругах интеллигенции, но, несмотря на это в 1916 году ему не удалось избежать войны в её настоящем виде. Он почувствовал её фальшь и понял настроение солдата, простого гражданина, одетого в солдатскую шинель. И хотя он был писарем при штабе в прифронтовой полосе 13-й инженерно-строительной дружины, пульс войны он ощущал достаточно остро: «Люди – крошечные, земля громадная…. Довольно маленького клочка земли, опушки леса, одной полянки, чтобы уложить сотни трупов людских и лошадиных».

Мировая война была и по своим последствиям поистине всемирным бедствием. Многие считали, что мир попросту гибнет. Но он не погиб, он стал иным. Первым и самым крупным проявлением назревших перемен стал 1917 год в России.

Позднее А. Блок в книге «Последние дни императорской власти» запишет: «На исходе 1916 года все члены государственного тела России были поражены болезнью…. Главный толчок к развитию болезни дала война, она уже третий год расшатывала государственный организм, обнаруживая всю ветхость и лишая его последних творческих сил…». (Классика бессмертна, и применима к нынешнему состоянию России. – В.К.) К началу 1917 года многие даже в ближайшем окружении Николая II уже понимали, что революция неизбежна, и вскоре она разразилась.

Революция для А. Блока не была неожиданностью. Можно сказать, он ждал её и предсказывал ещё задолго до того, как она назрела, и готовился принять её во всей страшной реальности.

1917 год для нас – это прежде всего события в столицах – Петрограде и Москве – это образование Советов и Временного правительства, это многочисленные демонстрации и вооружённые столкновения, это острейшая политическая борьба и череда правительственных кризисов…

В Петроград с фронта А. Блок вернулся в марте 1917 года после Февральской революции. Его назначили секретарём Чрезвычайной следственной комиссии, только что учреждённой Временным правительством для расследования противозаконных действий прежних царских министров и высших чиновников. Нужно было оправдывать свержение царского режима.

Работа Блока в этой комиссии приводит его к мысли о бесполезности деятельности Временного правительства по очищению от скверны предыдущих правительств. О своей работе в этой комиссии он говорит в письме к матери от 4 августа 1917 года: «…теперь здесь уже, так сказать, «неинтересно» в смысле революции. Россия опять вступила в свою трагическую (с вечной водевильной примесью) полосу, всё тащат «тягостный ярем». Другими словами, так тошно, что даже не хочется говорить…». Из этого письма видно, что к этому времени (август) Блок уже разочаровался в февральской буржуазной революции, вот почему в октябре он восторженно приветствовал большевистский переворот.

Ещё в июне 1917 года в письме к жене он пишет: «Нового личного ничего нет, а если б оно и было, его невозможно было бы почувствовать, потому что содержанием всей жизни становится всемирная Революция, во главе которой стоит Россия. Мы так молоды, что в несколько месяцев можем совершенно поправиться от 300-летней болезни. Наша Демократия в эту минуту действительно «опоясана бурей» и обладает непреклонной волей, что можно видеть и в крупном и в мелком каждый день. Я был на Съезде Советов Солдатских и Рабочих Депутатов и вообще вижу много будущего, хотя и погружён в работу над прошлым – бесследно прошедшим»

Добросовестно разгребая «прогнивший хлев» самодержавия, работая в комиссии по расследованию его преступлений, Блок видит, как изнурительное бремя войны измотало народ и в деревне, и в городе. Разруха, нищета, голод, беда. Демагогия Временного правительства – мыльные слова, потерявшие почву и значение. Он прислушивается к речам ораторов на митингах, вглядывается в запавшие глаза солдат, в их обросшие щетиной лица. Блок «всем телом, всем сердцем, всем сознанием слушает революцию». Он надеется на её продолжение и очистительную бурю, и накануне Октября записывает в дневнике: «Один только Ленин верит, что захват власти демократией действительно ликвидирует войну и наладит всё в стране». Увы, этого не случилось, чему мы свидетели в наши дни.

 

Вадим КУЛИНЧЕНКО

Московская область

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *