ШУМБРАТ, КАРАТАЙ! (На конкурс «Расскажу о своём народе»)

№ 2018 / 1, 12.01.2018

Уважаемая редакция! Отсылаю вам свою работу на конкурс «Расскажу о своём народе». Малочисленная этническая группа – каратаи – проживает в Татарстане в Камско-Устьинском районе.

 

Было ранее майское утро. Я спешила на работу в приподнятом настроении, сегодня мой юбилей – круглых 50 лет. Как быстро пролетели прожитые годы! Круговерть 90-х наложила на рабочий народ тяготы жизни: безработица, безденежье, сокращение штатов. Это сразу стало заметно и ощутимо в сельских поселениях…

Не успела снять куртку, как меня вызвал начальник и обрадованным голосом рассказал мне о своём посещении главы Администрации района. Он поведал, что нам нужно подключиться к газификации – рытьё траншей под газовые трубы, что объём большой, что финансированию дали «зелёный свет» по выполненным работам, дают предоплату. Это точно, заявил он, это указ президента Татарстана о газификации. Он назвал деревни, где мы должны работать, в частности Мордовские Каратаи. – Документация на столе – берите, на рассмотрение вам один час, экскаватор уже отправлен. И ещё, в ваши обязанности входит не только разметка и проектная документация, но и уговор жителей, чтоб проводили к домам газ, либо пусть нанимают наш экскаватор, или копают руками.

Прошло минут тридцать, как в мой кабинет постучался водитель начальника.

– Елена Ильинична, мне строго приказано быстро доставить вас в Мордовские Каратаи со всеми проектами и чертежами.

Я не заставила себя долго ждать, быстро собралась, на ходу уже наказывала секретарше, чтоб приготовили к концу рабочего дня праздничный стол, благо продукты принесла заранее.

Мы приехали, экскаватор был на месте и готов к работе. Сделала разметку, забили колышки, и… заработал мотор экскаватора.

На шум мотора стали стекаться сельчане, в первую очередь досужие старички, затем народ помладше, среднего возраста, и после уроков прибежала ребятня. Все задавали друг другу вопрос, что за траншею у нас в деревне роют, для чего? Тут настал мой «звёздный час». Собрала всех подошедших в кружок и рассказала им, что проводим газ, объяснила, когда он будет, что нужно записаться у меня, и сколько это будет стоить.

Старички как всегда чешут затылок, не веря в эту затею, что в их захолустную деревню проведут газ.

Меня радовала мысль, что в такую жару не надо ходить по деревне и уговаривать народ. Эта новость моментально облетела все тридцать домов. Я сидела на лавочке и беседовала с подходившими домовладельцами, всё ещё не верившими в программу газификации на селе, записывала по фамилиям и адресам. Фамилии, имена и отчества были все русские, а акцент и говор, и обличие был похож больше на татарский.

Наступил полдень. Я пошла к речке – на карте название ей Мордовка – шириной самое большое метра четыре, а когда наступает половодье, разливается широко. В пойме речки заросли черёмухи, и вокруг стоял такой аромат, что кружило голову. По тропинке у моста я спустилась к речке, умылась. После такой утренней запарки первый раз взглянула на небо. Пятнадцатое мая – самая середина месяца и такая жара! Солнышко играло с молодой зелёной листвой в прятки, и ему помогал лёгкий ветерок, шелестя листвой.

Жутко хотелось есть, вспомнились девчонки, чем они занимаются, готовят ли стол, и мысленно ругала себя, что ничего не взяла с собой поесть.

Вернулась на своё место на лавочку возле дома на центральной улице. На мой внутренний зов вышла хозяйка дома баба Вера, и позвала меня покушать. Я охотно согласилась.

Первое, что меня удивило, были чистота и порядок во дворе: в загоне гоготали гуси, в вольере с выходом на улицу кудахтали куры. Войдя в дом, увидела иконостас с иконами в двух половинах избы – передней и задней.

Сели кушать: щи, сваренные в печке, картошка в чугунке с курицей, сваренные яички, зелёный лук, на десерт блины.

Спросила хозяйку:

– Как вы одна управляетесь с таким хозяйством, где берёте корм для птиц?

– Дети помогают, приезжают летом каждую неделю из Казани, зимой в две недели раз. Вот скажу им, что у нас газ будет, обрадуются. Жалко, печки не будет. У нас все национальные блюда готовятся в русской печке. Они меня к себе зовут, а мне не хочется. Да и с дровами маета и им, и мне. Вот только печку жалко: где погреешься зимой, а где от нечего делать залезешь на печку и вяжешь. Да не так часто это получается, вечерами на спевку собираемся, у нас свой ансамбль есть «Мордовские узоры» и художественный руководитель, поём мордовские песни. Вот посмотри, дочка, какой у нас наряд!

Мы пошли с ней в переднюю комнату, где на спинке мягкого кресла висело праздничное мордовское платье, тут же лежал красочный передник и головной убор. Узоры на наряде яркие, не повторяли один другого.

Я задала ей, что обратила внимание на то, что имена и фамилии у вас русские, а похожи вы на татар и говорите на татарском языке, но не как татары. Крещёные татары вы или настоящая мордва? Откуда берёт название это селение?

Karatay

И начала баба Вера свой рассказ. – Наша национальность называется Каратай. Некоторые даже не слышали о такой национальности. Когда-то каратаи проживали в 3-х сёлах: Менситово, Шаршалан, Мордовские Каратаи, но постепенно народ из сёл съезжал в города и другие сёла и в результате остались только Мордовские Каратаи. Речку мы назвали сами Мордовка, течёт вдоль всей деревни. Да, действительно, наш язык отличается от татарского, он больше похож на мишарский, это отдельная группа татар, но у нас своё наречие. Мы понимаем татарский, мордовский язык, но у нас свой говор. У нас есть свой словарь языка каратай, составил его наш односельчанин. Вера у нас как и у русских православная, вон иконы в обоих комнатах – так и у всех. Ребёнок рождается, мы его крестим, одеваем на шею крестик. Свадьбы проводим так же как русские: сватовство, девичники, мальчишники, и хороним по русским обычаям. Народ у нас малочисленный, но дружный, если кто-то строит дом, то мы всей деревней помогаем, даже когда не зовут. Праздники справляем всей деревней, ходим из дома в дом в престольный праздник – Троица. Девушки в национальных костюмах ходят по улицам с песнями, взявшись за руки, а в руках у них трава «заря», по-нашему «зуря» – очень пахучая. Растёт эта трава в огороде у каждого и используется один раз в году, ей украшают окошки дома и заносят в дом. Только недавно узнали, что эта трава-сельдерей. Трудолюбивый мы народ, заметила, наверное, в каждом огороде яблони, сливы, вишни, груши. Сажаем много картошки для скотины, помогаем друг другу, сажать и выкапывать. Есть ещё у нас одна примечательность, это родник Михаила Убиенного на берегу Волги, его вода целебная. Каждый год 8 июля отмечается день святого Михаила, женщины приносят туда платки, полотенца, вышитые своими руками. Старые люди говорили, что давным-давно расположился здесь табор, и был у них красавец цыган Михаил, и что все девушки в округе его любили. А парни из соседних сёл сговорились и убили его. В предсмертный час он сказал, что в том месте, где его похоронят, пусть не будет ни бурь, ни гроз, а быть здесь земле плодородной и богатой. Невзгоды обходили эти места стороной. На том месте стоит часовенка, и там проводят молебны.

Я с интересом слушала бабу Веру и удивлялась, что живя в своём районе, я ничего не знала о этом народе, всегда думала, что это крещёные татары ,русские считают их мордвой, татары – мукши,мукшилар.

Вторая половина моего рабочего дня за разговорами незаметно приближалась к концу, за мной заехала машина, и мы распрощались как старые знакомые. На работу я приехала ровно к окончанию, думала, наверное, все разошлись, но не тут-то было. Собрался не только девичий коллектив, но прибыли гости нашего начальника. Все поздравляли меня с юбилеем.

Начальник спросил:

– Как прошёл рабочий день? Сколько человек подписалось на подводку газа к дому? Меня газовики уже спрашивали список, завтра едут прокладывать трубы. Наверное долго пришлось ходить и уговаривать, ведь мордва народ упрямый?

– Нет, наоборот, они сами подходили и с удовольствием записывались, только посмеивались над собой – негде будет бока погреть, когда не будет печки.

Тут в разговор вступил татарский драматург Туфан Миннуллин, и я поделилась с ним сегодняшними впечатлениями о Мордовских Каратаях, об их жителях. Сказала ему, что это особая этническая группа людей, национальности – каратаи.

Он слушал меня внимательно. Его ответ привёл меня в недоумение:

– Сколько лет живу на этой земле, бок о бок работали с ребятами, дружил с ними, но никогда не знал, да и не задумывался о том, что это особая этническая группа, то есть народность, национальность. Всегда говорили о них мукшалар. Всё, что вы сказали, придётся взять на вооружение для дальнейшей моей работы.

Вечер продолжался в дружественной обстановке.

Прошло пять лет, я на пенсии один месяц. Ко мне в гости приехали дочь и зять. А до приезда их, я прочитала объявление, что в Мордовских Каратаях состоится праздник «Шумбрат, Каратай!». Я уговорила их поехать. Приехали к началу праздника.

Сельчане все были одеты в национальные костюмы, и женщины и мужчины. За эти пять лет, что я не была в этой деревне, многое изменилось. Построена небольшая церковь, купол, который светится издалека, клуб, в котором расположена библиотека, медицинский пункт, кинозал, в фойе стоял биллиардный стол. В зале места всем не хватило, местные стояли вдоль стены, были гости из Мордовии – Саранск, из Венгрии и из Казани. Открыла праздник директор клуба, в своём выступлении она отметила, что на высоком берегу Волги проживает уникальная этническая группа мордвы – каратаев, у которых своя языковая и песенная культура, что приезжали учёные фольклорной экспедиции. Снимали фильм «Каратаи – песни на ветру». Об этой национальности упоминается в отчёте одной экспедиции в 1814 году, где указано, живут мордва-каратаи Тетюшского уезда, Казанской Губернии.

Затем был концерт. После концерта ко мне подошла баба Вера, сказав при этом:

– Дочка, а я тебя помню, ты к нам приезжала, агитировала нас, чтоб газ в деревне был в каждом доме. Спасибо тебе от всей нашей деревни! Мы часто тебя вспоминаем, сначала не верил никто, а теперь представить не можем, как жить без газа. Пойдём ко мне в гости, посмотришь, как у меня стало просторно без печки – Я не одна, со мной приехала посмотреть праздник моя семья! – мы пошли посмотреть как живёт баба Вера.

Она напоила нас чаем, поговорила о деревенских новостях: построена церковь, клуб, и часовенка у родника, где бьют три ключа целебной воды.

Вот так я узнала о каратаях, которые от меня живут в двадцати километрах.

 

Елена КРАСНИКОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *