НЕ ЗАЧЁТ

№ 2018 / 15, 20.04.2018

Александр Молчанов, широко рекламирующий себя в Интернете как гуру сценарного ремесла, как успешного прозаика и драматурга, опубликовал в журнале «Новый мир» № 1 за этот год нечто под названием «Коммунист». «Нечто» потому, что это не озаглавлено ни как повесть, ни как киноповесть, ни как мини-роман, ни как что-то другое, связанное с прозой. А носит это повествование подзаголовок «Героическая симфония». Даже при беглом чтении видно, что эта «героическая симфония», по сути дела, тритмент (так называют в кино подробный поэпизодный план сюжета сценария) телесериала с хорошо прописанными по-сценарному первой и половиной второй пилотными сериями (части 1 и 2 повествования), и сухим описанием (разбавленным в данном случае примитивными диалогами для оживления, так сказать, пейзажа) в других частях того, что должно, видимо, позднее стать этим самым сериалом. В общем, всё в духе американских прозаиков современности, которые пишут свои остросюжетные вещи сразу с прицелом на возможную – если повезёт – экранизацию в Голливуде. Недаром А.Молчанов учился помимо Вологодского пединститута ещё и в одном из американских вузов.

 

К прозе опубликованный тритмент «Коммунист» никакого отношения не имеет. И для примера – один отрывок из «героической симфонии» А.Молчанова (действие происходит в Советской России, судя по всему в 1921 году, после введения на X съезде РКП(б) продналога вместо продразвёрстки, т.е. в начале НЭПа):

«Узнав о побеге Забели, Гордеев отправился на его поиски. Забеля слишком много знает. Они встретились в тихом переулке. Гордеев достал револьвер, хотел выстрелить Забеле в лицо. Не удалось. Богатырь Забеля обезоружил Гордеева и хотел задушить его. Почти задушил, но подбежали другие чекисты, и Забеле пришлось уходить. Гордеев выхватил револьвер у одного из чекистов, несколько раз выстрелил вслед Забеле. Забеля упал. Убит?

– Сходи-ка проверь, – скомандовал Гордеев одному из чекистов.

Проверить не успели. Из-за угла на выстрелы выбежала толпа, увидала чекистов и кинулась на них. Еле ушли, отстреливаясь…». Если это проза, то я – Лев Толстой. Как говорится, без комментариев.

Приблизительность – вот главный бич современного кино и ТВ. На одном из кинофорумов зритель-читатель спросил у сценариста имярек: почему, мол, в его сериале работа полиции прописана очень и очень приблизительно? На что контрагент вопрошавшего ответил высокомерно и глупо: мол, за работой полиции идите в полицию, а в кино – за кино. Вообще-то, нам, зрителям и читателям, хотелось бы, чтобы то, что нам показывают, более-менее соответствовало реальности. Зачем нам идиотские фантазии?

Ну, то, что современные сценаристы уверены, будто революцию делали исключительно одни уголовники – Котовские, Мишки Япончики, Махно и прочие – пусть это останется на их совести, видимо, объелись советских фильмов о революции и Гражданской войне с их идейными персонажами. Хотя с точки зрения Уложения об уголовных наказаниях Российской империи, конечно, все революционеры были преступниками – уголовными или политическими. Таковы же и персонажи Молчанова. Неудачливый вор Арсений Жуков волею случая участвует в убийстве уполномоченного по продовольственным заготовкам ЦК РКП(б) некоего Борисова. Путём шантажа его подельник Гришка Хруст отправляет Жукова с документами Борисова в город Окунев провернуть аферу: пригнать в Москву и пустить один эшелон с хлебом налево, и, таким образом, обогатиться. Весь дальнейший текст посвящён тому, как Жуков-лжеБорисов действительно превращается в человека, борющегося за дело большевиков, пусть и под давлением обстоятельств. Задумка интересная: перековка вора с «родимым пятном капитализма» в нового человека. Обращаю внимание, главный герой – вор! По мнению современных сценаристов, в основе любых действий кино- и телеперсонажей времён Гражданской войны лежит исключительно личный интерес, в данном случае, героя, который решил по ходу дела оседлать подходящую волну и рулить ею, а не быть пассивным ведомым. Так сказать, «тварь я дрожащая, или право имею?».

Увы, в «героической симфонии» есть и идейные персонажи, например, красноармеец Забеля. Почему, увы? Потому что он исключительно туп, хотя и предан по долгу службы «товарищу Борисову», эдакий хитрован с мелкобуржуазными представлениями о счастье после революции: своя квартирка и ничего не делать. Уже помянутый чекист Гордеев просто хитёр. А чекистка Головня, начальница карательного отряда, патологическая садистка. Руководитель городка Окунева Кондратьев – законченный наркоман. Вот такие личные интересы движут героями А.Молчанова.

Ну, бог с этим. Видимо, по-другому нынешние авторы уже просто не умеют и не могут, голливудцы доморощенные. А вот что бросается в глаза при чтении, так это историческая небрежность, неточность в деталях, причём вопиющая. Видимо, авторы уповают на продюсеров, мол, они, если что, подправят. Продюсеры, боюсь, уповают на сценаристов: раз пишут, то, видимо, знают о чём. И как всегда в титрах сериалов мы не видим исторических консультантов. Увы, в пролёте оказывается зритель или, как в нашем случае, читатель. Видимо, сценаристы, они же часто и продюсеры, считают, что и так сойдёт. Пипл схавает. Или просто жадничают, финансисты, прости господи!

Посмотрим, в чём накуролесил А.Молчанов, описывая события почти столетней давности, что он знает о нашей истории. Оказалось, не всё. Приведу примеры. Заранее приношу извинения за некоторое занудство.

В части второй, главе 5 (вернее, эпизоде, так точнее) автор пишет: «…Отец его [Забели. – Ю.И.] воевал в Германскую, дошёл до Рейна. Привёз с войны трофейную швейную машинку «Зингер»… Если бы русская императорская армия дошла до Рейна, то это означало бы, что Россия выиграла Первую мировую войну с германцем. Чего в жизни, как известно даже ученикам 9 класса, не было. Возможно, автор так и не окончил основную школу, раз он не в курсе. Тогда не знаю, как быть с Вологодским пединститутом в его биографии… Русская армия, увы, «дошла», но только до Риги. А в начале 1918 года – почти до Петрограда. И швейные машинки «Зингер» не были дефицитом в России, достаточно вспомнить, что на Невском проспекте в центре тогдашней столицы стояло (и до сих пор стоит) здание российской штаб-квартиры упомянутой компании (правда, с советских времён уже под названием «Книги»). А тут – «трофейная»!..

Часть 2, эпизод 6: «Будущий роман Фокина [журналиста. – Ю.И.] так и будет называться: «Наши враги».

– А вы никогда их не видели, наших врагов? – поинтересовался Борисов.

– Нет! – с досадой сказал Фокин, – не довелось. Не везёт мне с врагами. Революция истребляет их быстрее, чем мы, писатели, успеваем их как следует изучить и описать…». Интересно, в каком заповеднике автор держал своего персонажа-газетчика, если за 4 года Советской власти – революции и Гражданской войны, – Фокин так и не успел изучить «наших врагов»? Не видел ни белого офицера, ни кулака, ни мешочника? Уникум.

Часть 2, эпизод 16:

«…– Подъём, армия!

Шестопалов [главарь отряда бандитов. – Ю.И.] велел всем умыться, причесаться и привести себя в порядок. Оказалось, решил сделать фото своей армии на память. Борисов и Забеля вынуждены были участвовать в этом групповом фото…». Замечу, дело происходит в лесу. Это же не «Стрекоза и муравей» И.А. Крылова, «где под каждым ей кустом был готов и стол и дом». Откуда в лесу фотограф с фотоаппаратом и порцией магния? Прямо классический рояль в кустах! А проявить и отпечатать фотоснимки – тоже в кустах? Наверно, А.Молчанов запамятовал, что тогда цифровых фотоаппаратов всё-таки ещё не было…

Дальше. Часть 2, эпизод 22: «…Медведев, ещё минуту назад не знавший, как избавиться от Дианы, увидев, что она кому-то нужна, вдруг заважничал:

– Плати тысячу и забирай.

Хруст покачал головой.

– На тысячу я таких пятьдесят куплю и ещё останется на извозчике прокатиться…»

Стоп-стоп, какая «тысяча»? В то время – начало НЭПа – масштабы совзнаков (денег) были несколько иными. Например, коробок спичек стоил 5 000 000 рублей. Может, женщины для воров и стоили подешевле, но не на столько же!.. Поневоле начинаешь думать, что автор просто прикалывается над читателем. Бог ему судья тогда.

Часть 3, эпизод 2: «Борисов сидел в кабинете у Гордеева в кожаном кресле. Доверительный разговор проходил под фотопортретом железного Феликса…». Феликс Эдмундович, конечно, был известен среди чекистов – всё-таки, начальник, – но вряд ли его фотопортрет украшал тогда чекистские кабинеты. Маркс, Энгельс, Ленин, короче, вожди. А вот Феликс Дзержинский не достиг ещё такой популярности в то время. Да и в кабинетах современных ФСБэшников вряд ли висит портрет их начальника Бортникова…

Часть 3, эпизод 6: «…Борисов с помощью Гордеева связался с Москвой.

– Полковник Маслов у аппарата, – услышал он в телефонной трубке…». Замечу опять, на дворе у автора 1921 год, белые никогда не вступали в Москву, Гражданская война против них закончена, кроме Дальнего Востока, да басмачей Средней Азии, да крестьянских выступлений против продразвёрстки. Не было у Советской власти в то время офицерских званий. Были в РККА комвзвода, комроты, комполка, комбриг и т.д., короче – красные командиры, краскомы. Полковник? В ЦК РКП(б)? С таким же успехов он мог бы представиться каким-нибудь марсианином Пур Хиссом! Ущипните меня!..

Часть 4, эпизод 1: «…Шестопалов вызвал к себе Фокина.

– Поедешь в Окунев, найдёшь Кондратьева. Скажешь ему – так, мол, и так. Шестопалов готов перейти на сторону красных. Давай обсуждать условия…». Напомним опять, что дело происходит в 1921 году, красные победили почти на всей территории бывшей Российской империи. Какой переход на сторону красных? Кому он нужен? Речь могла идти разве что только о сдаче. А проще бандитам было всего-навсего разойтись, без риска быть расстрелянными под горячую руку (вспомним, в это время ещё горел огонь Антоновского мятежа на Тамбовщине, не было подавлено антисоветское Ишимское восстание в Западной Сибири).

Часть 4, эпизод 8: «…Спрятавшись под тем самым мостом, который они минировали, Борисов штыком срезал длинные волосы Катерины. Зачерпнул пригоршню грязи и шлёпнул прямо ей в лицо:

– Теперь сойдёшь за мальчика…».

С таким же успехом герой мог попытаться перерезать волосы девушки кирпичом. Напомним: русский четырёхгранный штык не был предназначен для какой-то резки, стрижки и тому подобного. Он мог только колоть. Резать мог штык-нож. Но ни в русской императорской, ни в РККА таковых не было. Такие были на немецких или японских винтовках. Но автор ведь не уточняет. А мог бы просто написать: отрезал карманным ножом. Нет, понесла его нелёгкая по неизвестным штыкам…

Ограничимся указанным перечнем авторских ляпов. А.Молчанов мог бы, наверно, прописать всё более чётко и без фактических ошибок. А почему он спешил, в произведении ответа на это нет.

Не наше дело указывать редакции «Нового мира» что и как печатать. Тем более что редакции «литтолстяков» не представляют теперь никого, кроме самих себя. Хотя «Новый мир» это всё-таки марка, хотя, возможно, и бывшая… Но как тут не вспомнить моностих покойного актёра Льва Дурова, который был большой мастер на одностроки: «Уж коль вы президент, то соответствуйте хотя бы!..».

И ещё один – увы – неприятный момент. Не знаю, кому как, но мне показалось, что А.Молчанов вольно или невольно написал в каком-то смысле идейную пародию на знаменитый фильм сценариста Е.Габриловича и режиссёра Ю.Райзмана «Коммунист» (1957 г.). Даже какие-то сюжетные линии совпадают: бандиты, поезд с продовольствием, который очень ждут. Правда, главного героя в исполнении замечательного Е.Урбанского наш автор «передёрнул» как в шулерской игре: вместо идейного борца за Советскую власть, рядового члена партии, показана авантюрная история, в общем-то, проходимца, вынужденного быть якобы идейным борцом. Какая уж тут «Героическая симфония»!.. Надеюсь, мне просто показалось. А то как-то это подловато выглядит, вы не находите? Кусать мёртвого льва – в замашках только шакалов.

 

Юрий ИВАНОВ

 

д. БАРДОВО,

Псковская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *