Эпоха в лицах: Виталий Ульянов, Елена Теплищева, Дмитрий Петушков

Рубрика в газете: Эпоха в лицах – XXI век  , № 2026 / 15, 19.04.2026, автор: Виталий УЛЬЯНОВ, Елена ТЕПЛИЩЕВА, Дмитрий ПЕТУШКОВ

Виталий Ульянов

 

Виталий Ульянов – яркий подмосковный автор широкого диапазона: его перу подвластны и трепетная любовная лирика, и острые социальные зарисовки, а его тексты обрели вторую музыкальную жизнь в сотрудничестве с композитором Николаем Шершенем. В этом интервью мы говорим о природе творчества, о борьбе с графоманией в Интернете и о том, почему так важно держать в руках «живую» книгу.

 

 

– Виталий, помните ли вы момент, когда пришло осознание: поэзия не просто увлечение, а неотъемлемая часть вас?

– Я вырос в семье, где хорошая книга была настоящей ценностью. Но по-настоящему восхищаться красотой слова начал в 12 лет, и сначала это была проза, русская классика. Тогда же сделал и первые пробы пера. Моим наставником стала Лидия Филипповна Гончарова, учитель русского языка и литературы. Если говорить о поэзии как о постоянном пути, то я не писал стихи каждый день, но обращался к ним в разные периоды жизни, чтобы отразить своё восприятие мира.

– Ваше творчество охватывает огромный диапазон: от трепетной любовной лирики до иронии и социальных зарисовок. В каком из этих состояний вы чувствуете себя свободно, а что даётся с трудом?

– Лирика идёт от чувства. Причём не важно, живёт оно во мне сейчас или осталось где-то далеко, но не отпускает. Поэтому она рождается нелегко. Комфортнее всего мне в моменте, когда в одно целое сливаются чувство, природа, музыка и лёгкая ирония – такое переплетение даёт самый неожиданный эффект. Иногда для стихотворения достаточно всего двух-трёх случайных слов, которые зацепили, случайного взгляда или даже одного мгновения.

– В вашей жизни случилось интересное перерождение: стихи обрели голос, став песнями на музыку Николая Шершеня. Меняется ли для вас само стихотворение, когда на него ложится мелодия? Слышите ли вы музыку в момент написания?

– Изначально я не задумывался о том, что мои тексты станут песнями. Хотя читатели часто замечали, что в стихах «слова так и льются». Интерес пришёл с первой песней «Снежинки». Дальше началось настоящее творческое любопытство: как распорядится текстом композитор и исполнитель? Ведь стихи такие разные: одни грустные, другие философские. Бывает, напишешь в миноре, а песня рождается в мажоре. Мне очень повезло с Николаем – он работает бережно, с душой, с глубоким уважением к музыке и слову.

– В одном из размышлений вы затронули больную тему – засилье плодовитых графоманов, штампующих стихи к датам. Как сегодня в этом шуме отличить настоящую поэзию от поделки?

– Искушённый читатель чувствует это сердцем, хотя иногда нужно не одно прочтение, чтобы оценить глубину. Настоящее произведение, выстраданное автором – пусть даже с ненормативной лексикой или грубоватым юмором, не говоря уже об истинной тончайшей лирике, – всегда найдёт своего читателя. Поделка же остаётся поделкой: набор зачастую несвязанных между собой слов, пусть даже с удачной рифмой. И самое характерное – сочинитель таких строк штампует их десятками, не меняя стиля. Добросовестный же автор тем и отличается, что у него нет копирайта: каждое его стихотворение уникально и по форме, и по содержанию.

– Вы ведёте страницы на «Поэмбуке» и «Стихи.ру», где эта борьба таланта и количества проявляется наиболее остро. Что в этом общении вас радует, а что огорчает?

– Оценка творчества – это работа критиков. Автору же остаётся надеяться на справедливость. Радует то, что вокруг много талантливых людей. Наблюдать за их ростом – настоящее удовольствие. Есть совсем молодые авторы, у которых с первых строк видно будущее. А вот некоторые «ветераны», к сожалению, иногда грешат желанием выделиться любой ценой. Скромнее надо быть. Русский язык могуч, но и у него есть предел терпения.

– Вы не только публикуетесь в сети, но и выходите в бумаге: коллективные сборники, авторские книги. Для вас бумажная книга сегодня – это дань традиции, необходимость оказаться в библиотеках или реальный способ найти нового читателя?

– Безусловно, цифровые технологии дают нам огромные преимущества. Многомиллионная аудитория, мгновенный доступ. Не нужно рыться в формулярах библиотек, чтобы найти автора. Но я остаюсь приверженцем и классической формы. Есть ни с чем не сравнимое удовольствие держать в руках живую книгу, чувствовать её дыхание. Цифра – это удобно, но бумага – это любовь.

– Дайте совет начинающему автору. С чего начать?

– Стихи редко рождаются за письменным столом по расписанию. Они приходят, когда идёшь по улице, едешь в транспорте, читаешь книгу. Мой совет: мыслите нешаблонно. Учитесь видеть и чувствовать вокруг то, что не замечают другие. И главное – прислушивайтесь к себе. Прежде чем выпустить написанное в мир, честно взвесьте: готово ли оно к этому?

 

 

---

 

Елена Теплищева

 

Геолог, программист, основатель приюта для собак и талантливый литератор – в одном человеке это звучит как вызов привычным представлениям о жизненном пути. Пример самобытного и разностороннего автора из Карелии Елены Теплищевой доказывает, что литература рождается из полноты жизни, а не из изоляции от неё. В интервью мы поговорили о том, как геофизика и программирование повлияли на её творчество, почему публицистика стала необходимостью, а детские сказки – неожиданным открытием.

 

 

– Елена, ваша биография – настоящий калейдоскоп: по образованию вы геолог, в 90-е стали программистом, в 2014-м занялись приютом для собак, и всё это параллельно с литературным творчеством. Как такое разнообразие профессий и увлечений уживается в одном человеке и как оно отражается в ваших стихах?

– Моя специальность – геофизические методы поиска и разведки полезных ископаемых, а это очень много математики и программирования. Именно в геологии я начинала заниматься базами данных. Поэтому, когда в 90-е геология на Крайнем Севере рухнула и пришлось возвращаться на Большую землю, я оказалась востребована как программист и системный администратор. Хотя пробовала себя в разном: была и переводчиком, и учителем английского, и специалистом банка по валютному контролю.

Что касается собак, то я любила их с детства и всегда с ними занималась. Мечтала о большой служебной собаке, но осуществила эту мечту, только выйдя на пенсию. Тогда увлечение переросло в работу: приют, дрессировочная площадка, спорт с собаками. И, конечно, это прямо определяет темы моего творчества.

– Глядя на ваш путь, создаётся впечатление, что для вас нет разделения на работу и хобби, а есть просто жизнь, которую вы наполняете тем, что любите. Литература для вас – это отдых души или такой же тяжёлый труд, как организация приюта, геофизика или программирование? Как вы находите вдохновение и выстраиваете свой творческий процесс?

– Про жизнь – это правильно подмечено. И литература вписывается в неё одним из элементов. С одной стороны, это потребность души, с другой – серьёзный труд.

У меня практически не бывает, чтобы раз – и что-то написалось. Сначала возникает идея, одна-две строчки, а дальше всё строится постепенно. Идеи, как правило, приходят в поездках, когда отключаешься от рутинных забот. Дорабатываю на ходу – например, во время прогулки с собакой. Потом обязательно даю тексту отлежаться несколько дней и «обрабатываю напильником», убирая шероховатости.

– Вы начали публиковаться в 2012 году, и сейчас у вас уже несколько книг. Что подтолкнуло вас впервые отправить стихи на конкурс «Велесово слово» и что вам дал этот опыт?

– В то время я была подписана на группу «Велесово слово» во «ВКонтакте». Мне очень импонировало их отношение к природе и к жизни вообще, а модераторы были доброжелательными, никаких насмешек над новичками. И когда они объявили конкурс, я решила, что смогу поучаствовать – просто чтобы быть в хорошей компании.

Неожиданно два моих стихотворения отобрали для книги, хотя стихов на конкурс прислали очень много. Это сильно подняло мою самооценку. Значит, мои стихи интересны не только родственникам и коллегам, про которых они написаны. Значит, они кому-то нужны! И появился смысл писать дальше – про всё, что волнует.

– У вас вышли три очень разные книги: сборник стихов «Верь умной тропе», публицистика «Под флагом джиперского клуба» и детские «Сказки серого кота». В каком из этих жанров вы чувствуете себя комфортнее всего: в лирике, в документалистике или в сказке?

– Основное для души – это лирика. Публицистика скорее работа, необходимость освещать мероприятия джиперского клуба «Вседорожник», литературного клуба «Северный ветер» и приюта. Кроме того, газета «Новая Кондопога» несколько раз отправляла меня на рок-фестиваль «Воздух» как внештатного корреспондента. Когда мой редактор предложила собрать эти статьи в одну книгу, это было для меня неожиданно, но получилось на самом деле интересно.

А писать детские стихи и сказки меня потянуло совсем недавно. Видимо, возраст подошёл. Планирую продолжать эту тему, но не как основную.

– А какую тему в лирике вы для себя считаете главной и какой посыл хотите передать читателю?

– Это тема путешествий, приключений и преодоления трудностей, единения с природой.

– Поделитесь планами на ближайшее будущее?

– Сейчас я готовлю книгу про собак. В ней будут главы: «Собачья жизнь», «Собачья работа», «Собачий спорт» и «Приютские истории» – стихи и рассказы.

 

 

---

 

Дмитрий Петушков

  

Дмитрий Петушков – перспективный челябинский автор, чьё творчество сформировалось не в литературной среде, а в инженерной и налоговой службе. Начав публиковаться после сорока, он доказал, что путь к успеху не терпит суеты, и побеждает тот, у кого есть терпение и вкус к литературной работе. О том, как общественное внимание даёт стимул к творческому развитию и почему сегодня так важно помнить уроки истории – в нашем интервью.

 

 

– Дмитрий, за вашими плечами два высших образования и очень «земные» профессии: инженер на производстве, затем работа в налоговой инспекции. Это кажется абсолютно полярным миром по сравнению с поэзией. Что стало тем внутренним толчком, который заставил инженера взяться за перо?

– Я всегда писал стихи. И много читал. Но решил открыть свою страницу на «Стихи.ру» и «Проза.ру» только после сорока. До этого не хотел афишировать, что иногда пишу – отношение было другим. А дальше всё само собой завертелось: последовали приглашения в альманахи, вступление в Российский союз писателей, участие в литературных конкурсах и других писательских объединениях. Самой первой литературной наградой стала медаль Московской литературной премии после участия в альманахе «Российский колокол» десять лет назад. С тех пор пишу каждый день и по-прежнему много и с удовольствием читаю.

– А что изменилось в вас после сорока, заставив обнародовать своё творчество?

– Если внимательно читать произведения авторов на литературных сайтах, вполне может появиться уверенность: я так тоже могу. И даже лучше. А читатели есть у всех. Когда я нашёл «Стихи.ру» и «Проза.ру», то сразу решил, что буду создавать собственные литературные страницы, и ни разу не пожалел об этом решении.

– Что вам даёт общение с виртуальными читателями и коллегами по перу? Как вы изменились с тех пор, как начали публиковаться?

 

– По большому счёту, ничего не изменилось, кроме того, что я стал участвовать в альманахах. И не только Российского союза писателей, но и во многих других. Например, в альманахе «Российский колокол».

Когда читаешь свои произведения в книге, в сборнике стихов, это придаёт силы и уверенности сочинять дальше. Читаешь комментарии на сайте, смотришь на свои тексты глазами читателя. Всё это определённый опыт. Участие в «Book Expo America 2018» стало возможным только после публикаций в альманахах – до этого никаких предложений не было. Опубликовать свои произведения в «Литературной России», кстати, тоже никто прежде не предлагал. Так что прогресс налицо. Благодаря росту общественного внимания и такой психологической поддержке я стал внимательнее относиться к своему творчеству.

– Ваши стихи сегодня – о чём они? Какие темы, горести и радости выходят на первый план?

– В первую очередь стихи о России. О её истории и истории русской литературы, о современной жизни нашей страны. О поэтах прошлого – отдельная тема.

Куда мы идём? Кого запрещали в прошлом веке? Я даже не о репрессиях. О том, что Высоцкий – не поэт?! Пастернака не читал, но осуждаю?! Переделкино – посёлок талантливых литераторов или «литературных генералов»? Вот ещё один термин из прошлого. И пока точного определения ему нет.

Как такое могло быть в нашем государстве? И не повторится ли всё это снова? История ведь иногда повторяется.

– У вас за плечами несколько книг. Что сейчас в работе? Есть ли планы на новый сборник или, может быть, прозаический дебют?

– В прошлом году у меня вышел небольшой сборник стихов под названием «После нашей эры».Сейчас в планах выход новой авторской книги в Издательском Доме Максима Бурдина. О собственном сборнике рассказов говорить пока рано, но хочется издать то, что уже есть на моей литературной странице: «Брюгге», «Время муссонов» и многое другое.

– Напоследок немного о личном: что вы читаете сами? Есть ли среди современных поэтов имена, которые вас цепляют, или вы ориентируетесь больше на классику?

– Бродский, Вознесенский. Много авторов, чьи книги я часто перечитываю. Если бы я не прочитал в своё время этих поэтов, то, может, и не было бы у меня литературной страницы.

Пушкин, Есенин, Грин – классики русской литературы. Грин, кстати, мой земляк: я тоже родился в Кировской области. Сегодня живу в Челябинске. В этом городе много недостатков, но совершенно очевидно: на Южном Урале есть запрос на литературу. И это меня немного удивило. А когда есть такой спрос на хорошие книги, то обязательно в будущем появятся и хорошие авторы.

 

Беседовала Марианна МАРГОВСКАЯ

 

---

 

 Виталий УЛЬЯНОВ

 

 

ЗНАЕШЬ…

 

Знаешь, силой не удержать

Восход солнца в грязной луже,

За окном всё же осень опять

В преддверии зимней стужи.

 

Чувства вечны, как и всегда,

В шумном празднике жизни,

Время капельками, как вода,

От рождения и до тризны…

 

Пожелтевшая тлеет листва,

Замирая в холодной неге,

Может, отыщешь эти слова,

Что шептал Татьяне Онегин?

 

 

ОПЯТЬ СНЕЖИТ…

 

Опять снежит. И так внезапно!

За осенью зима ступает вслед,

Так тихо, осторожно, поэтапно,

Но всё же ей назад дороги нет.

 

Свеча коптит, перо, чернила,

На плечи давит тяжесть эполет,

Всё так давно и в прошлом было,

Пытаюсь написать тебе ответ

 

На то письмо, что очень запоздало,

Оно с тобой объездило весь свет,

Причина в том, что ты не знала

О том, что носишь его много лет…

 

А в нём – вся ты, от девочки-бунтарки

До поцелуя и хитрющих глаз,

До старой той скамейки в парке,

Где я тебя увидел в первый раз…

 

Всё тот же парк, заснеженный, однако,

Нас встретил облетевшею листвой,

И белоснежных хлопьев вата

Снегов усталых кружит над головой…

 

…Ничей покой мы не нарушим,

С тобой мы встретимся одни…

И падал снег, и чистил наши души,

И засыпал плохие дни…

 

 

ИЮЛЬ

 

Как отпущение грехов,

Жара июльская томила,

Из поседевших облаков

Дождями землю окропило.

 

Вода потоками лилась,

Не оставляя места суше,

Засохшую смывая грязь,

И очищала наши души.

 

Прощенье всем она несла,

И не хватало ей простора.

К собору тропка заросла

В крутом изгибе косогора.

 

Но золотились купола,

И колокол молчал устало,

Незримо тишина плыла

По залам старого вокзала.

 

На перепутье всех дорог

Упал барометр в «нуль»,

Как шаловливый ветерок,

Таким запомнился июль…

 

 

А МУШКЕТЁРОВ БОЛЬШЕ НЕТ…

 

А мушкетёров больше нет,

Кругом гвардейцы кардинала,

И некому допеть куплет

Во славу шпаги, как бывало.

 

Поэт придворный не у дел,

Зевает, разбирая книги,

Двор королевский опустел,

И незачем плести интриги.

 

Плащи не реют на ветру,

И шпаги в ножнах заржавели,

Не бьют привычно по бедру,

Давно забыты в Куршевеле.

 

Скучает доблестный клинок,

Всегда уверенный в победе,

И зарастает дёрном бугорок

На месте гибели миледи…

 

Так быстротечно шли века,

Мгновенья славы и отваги,

Но снова детская рука

Эфес нащупывает шпаги…

 

 

ФЕЯ

 

Бомжами пахнет в переходе,

Не «Диором», не «Шанель»,

В нутро вокзального народа

Закрался серенький апрель,

 

А на скамейке под газетой

Нагая женщина лежит.

Её писать надо портреты,

Вот только фраер не велит.

 

Дымит бычком он то и дело,

В натуре – свежий кавалер,

Пускает кольца неумело,

Он не сдаёт своих гетер…

 

А на скамейке всё ж Даная,

Как гений чистой красоты.

Тепло появится лишь в мае,

И пригодятся мне холсты…

 

Возьму и кисточки, и краски,

Прелестный сделаю портрет.

Той неизвестной феи сказки

Давно-давно простыл уж след…

 

 

---

 

Елена ТЕПЛИЩЕВА

 

 

ЛАМБУШКА

 

Берег, бархатный от мха,

В жёлтых крапинках морошки.

В воду смотрится ольха –

Ёлки позади немножко.

Скрытно в тёмной глубине

Ходят рыбы, и ни всплеска.

Топкий берег, ил на дне,

Гладь воды до перелеска.

Словно глаз из-под ветвей

Смотрит мудро и спокойно,

Тайны не раскрыв своей –

Не сочтя меня достойной.

Крошка-ламбушка в лесу –

Сокровенная частица.

Взгляд твой в сердце унесу,

Будешь мне ночами сниться.

 

 

КУДА ДЖИПЕРОВ НЕСЁТ НЕЛЁГКАЯ?

 

Куда не ступала нога человека

И век не закатывалось колесо,

По лесу, болотам, камням, через реки,

Куда нас нелёгкая вечно несёт?

 

Зачем убиваем борта и подвеску

И тоннами жжём без оглядки бензин?

Что может настолько нам быть интересно,

Вам трудно порой даже вообразить.

 

Нас манит дорога, где трудностей много,

Где небо усыпали тысячи звёзд,

Где видно отлично, чего стоишь лично

Ты сам, и с друзьями кому так везёт.

 

Ни деньги на счёте, ни лайки под фото,

Ни модный костюм и последний айпод

Не стоят победы, когда ты проедешь

Там, где только леший дорогу найдёт!

 

 

РОК-ФЕСТИВАЛЬ «ВОЗДУХ»

 

Раздвинем стены до горизонта,

Свободы ВозДух пьянит нам души.

Бояться правды нам нет резона,

Слушай!

Всё, что хотел ты услышать, слушай!

Мы Север песней объединили,

Рок-фестиваля гремите, струны!

Пускай расправит свободно крылья

Дух возрождённый и вечно юный,

Пусть будет ВозДух опорой крыльям,

Летите, песни о переменах!

Подхватим дружно: «Мы вместе – сила,

Нам нужен ВозДух, нам тесно в стенах!»

 

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ ПУТИ

 

Хрустит под лапой снег,

На солнце всё сверкает,

В заливе ровный лёд

Слегка снежком укрыт,

И взгляд за горизонт

Дорога увлекает,

Сегодня нам туда

С упряжкой путь лежит.

Дымок над чумом ввысь

Струится вертикально.

Придётся нам забыть

Тепло его огня.

Поёт собачий хор

Согласно, музыкально,

И слышно в нём слова:

«Меня возьми, меня!»

Разложены потяг

И якорь, шлейки, шейник,

На нартах собран груз,

На карту лёг маршрут.

Друзья «на посошок»

Согрели нам кофейник,

Но нам уже пора –

Ведь впереди нас ждут.

В дороге будет всё:

Работа мышц упругих,

Простор и новизна,

Веселье и азарт,

Заносы, бурелом,

Промоины и вьюги,

Крутых подъёмов труд,

Костра ночного жар.

Ещё нам предстоит

И холод, и усталость.

Волнуется вожак

В предчувствии пути.

Всего лишь полчаса

До выезда осталось,

И с криком «Хале!» вдаль

Упряжка полетит.

 

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ СКАЗКА

 

Кот простой у меня, не учёный,

Не сидит на цепи золотой,

А гуляет по травке зелёной,

По двору и по тропке лесной.

 

Но рассказывать сказки он мастер!

Только ляжешь под вечер в кровать,

Прибежит и прижмётся, ушастый,

И мурлыкать начнёт, напевать.

 

Про Кощея, Царевну-лягушку,

Про Конька-Горбунка и Ягу.

Я бы сказки те слушал и слушал,

А без них и заснуть не могу.

 

По-кошачьи я всё понимаю –

Мы с котом подружились давно.

Нежно тёплый бочок обнимаю,

И не страшно, что в спальне темно.

 

 

---

 

Дмитрий ПЕТУШКОВ

 

 

КОГДА АНТИЧНОСТИ КОСНУЛОСЬ

ХРИСТИАНСТВО

 

Когда античности коснулось

Христианство, всё ожило,

И гении без устали пахали.

И это время Возрождением

Назвали. Тогда творили Бог

И гениальные создания. Но

Дальше всех художники

Пошли. И вся культура лишь

На двух китах стоит. Христос

(И вера) до сих пор источник

Вдохновения, соавтор мира

И великого всего, что было

На земле в глазах людских.

Затем был ум за разум двух

Идеологий. И видим вместе

То, что и должны. И сколько

Будет нового в культуре, что

Лозунгами новыми творит?

 

2025

 

 

ГОТИЧЕСКИЙ СОБОР

 

Горячие взгляды не согреют

Замёрзшую готику. Горячие

Девушки не вернут ожидание

Тепла. Атмосфера вокруг Его

Великого творчества снова

Будет скупа и нема, как всегда.

И выходишь к реке, а вокруг

Обычные лица. Не туристы,

Домашние ждут их дела. Быт

Вокруг, никого в ожидании чуда.

И весна далеко от столицы

И провинция просит тепла.

Лишь один на рассвете ещё

Не забывчивый кормчий,

Или просто древний поэт,

Улыбнётся прохожим и будет

С восторгом город помнить

Его ещё много лет.

Горячие взгляды не согреют

Замёрзшую готику. Горячие

Девушки не вернут ожидание

Тепла. Атмосфера вокруг Его

Великого творчества снова

Будет скупа и нема, как всегда.

 

2025

 

 

МОСКВА. ПЕЙЗАЖ

 

Последний день среди картин,

И пишет что-то не кумир, но

Так, пейзаж. Поёт на улице она,

Играет джаз не из окна. Не ZAZ.

Одна. И крепче парус, и ветра

Не сдуют никого из нас. Всегда.

И скромный парень с галерей

Рисует снова для людей. Им дела

Нет. Последний день. И пишет

Тысячи страниц не эмигрант, но

Лишь злодей, и не в стране. Один.

И книг сегодня не найти, читаем

Отзывы свои. Их нет. Одни.

И годы жизни все назад, была

Права и не права звезда. Когда

Задумался кумир о смысле жизни

И пути. Привык. Идти.

 

2025

 

 

НЬЮ-ЙОРК. КАФЕ

 

Это было в Нью-Йорке, в кафе.

Он пил свой кофе. Смотрел

На бутылки с виски. И думал

О чём-то своём. Было утро.

Туман за окном. И казалось,

Что всё хорошо. Но куда-то

Уходила страна, которая была

И раньше чужой. А сегодня

Он понял, что без неё он был

Без Родины, лишь с семьёй, но

Больше не может Богу молиться.

Каждый день не давали покоя

Мысли о поэзии города. Или

Своей страны. И лишь в кафе

Ему казалось, что всё хорошо.

И после кофе он не заказывал

Виски и шёл домой. По чужой

Стране шёл к семье и стихам,

Вспоминать друзей и близких.

 

2026

 

 

ПРОВИНЦИЯ ИЛИ ЧУЖИЕ ГОРОДА

 

Чужие города, и не известно

Ничего. Мираж. Однако мир

Проснулся и снова ужаснулся.

Скупой торгаш диктует жизни.

И лучше жить сейчас в России.

Домой. С тобой. Пейзаж

Меняет преисподнюю, когда

Меняется страна. Чужие мы,

Чужие города. Своя. Москва.

Прощальный взгляд был

Преисполнен. И слово быт

От всех границ. Прощальный

Повод не вернуться. Забыт.

Гранитный поезд мчится

В Вечность. Столица крепче,

Чем была. Прохлада осени

Забыта. Зима.

 

2025

 

 

БЫЛ ДОМ ПОСЛЕДНИХ СИГАРЕТ

 

Был Бродский счастлив или нет?

Был дом последних сигарет.

Ушёл в тиши не навсегда. Ждала

Страна. Немного и Москва. Была

Права и не права. Сомнений нет.

Реалий сумрачных времён забыли

Все. И Дом советов не музей.

И больше в песнях о мечте в стихах

Поэта всех Эпох. Уехав, сохранил

Свой слог. Мотив. Предлог, чтоб

Просто быть и что-то чтить.

Остался лишь с семьёй. Дожить.

Под плавником кита всегда она

Была. Моя любимая страна. И Бог

Акулу не послал. Она плыла. Одна.

И через очень много лет кит

Умер не от перемен. Не от акул.

Кит умер сам. Его совет: есть

Человек, и он ценней, чем нефть.

 

2026