Эпоха в лицах: Лев Полыковский, Вячеслав Молчанов-Кихтенко, Анастасия Данкович

Рубрика в газете: Эпоха в лицах – XXI век, № 2026 / 21, 29.05.2026, автор: Лев ПОЛЫКОВСКИЙ, Вячеслав МОЛЧАНОВ-КИХТЕНКО, Анастасия ДАНКОВИЧ

Лев Полыковский

 

В 75 лет плодовитый витебский писатель, философ и краевед Лев Полыковский сформулировал своё кредо: «Я только начинаю жить». И это не просто красивая фраза, а честная и прекрасно реализованная попытка перевернуть привычное представление о возрасте, успехе и самом понятии «поздно».

 

 

– Лев Абрамович, ваш творческий вечер по случаю 75-летия назывался «Я только начинаю жить». Что для вас стоит за этой фразой?

– Каждая судьба наполнена яркими страницами успехов и преодолённых трудностей. Мой жизненный путь богат такими эпизодами.

Призвание быть философом я осознал ещё в детстве, но реализовал уже в зрелые годы. Со школы я сочинял прозу: вместе с братом Михаилом мы придумали Малиночный город и его героев. А в 23 года я увлёкся стихами, попутно разрабатывал философские идеи.

Успех пришёл в 72 года. Я стал членом Союза писателей Северной Америки, получил 16 дипломов лауреата и два диплома победителя конкурсов, и дипломы прибавляются каждый год. Есть и философские публикации в литературных альманахах и в сборниках вузов Витебска и НИЦ «Академический». Призвание играет решающую роль в моей жизни, и мне очень дороги все мои достижения. Поэтому фраза «Я только начинаю жить» означает, что у меня всё ещё впереди!

– Вы также публиковались в брошюре серии «Философия и жизнь». Если кратко: в чём суть вашей центральной философской идеи?

– Да, мои публикации выходили в 15 брошюрах этой серии. Редактором была Лидия Кирилловна Кравцова. По моей инициативе была введена рубрика «Банк философских идей» и организован круглый стол «Роль принципов оптимизма в перестройке мышления». Моя центральная философская идея – проблема оптимизма в современной интерпретации. Мои мысли на страницах брошюры рассматривали московские доктора философских наук И. С. Нарский, В. Г. Федотова и другие. К сожалению, в 1992 году «Философия и жизнь» прекратила существование. Моё детище «Банк философских идей» просуществовало около двух лет и дало возможность опубликоваться нескольким перспективным авторам. Но у меня осталось много неопубликованных идей, так что необходимость в таком банке существует и сейчас. Я пытался возродить рубрику на страницах «Вестника Международной академии наук и искусств» в 2024 году, но он до сих пор не вышел в свет.

– На ваши стихи бесплатно писали песни 45 исполнителей. Чем ваши тексты привлекают музыкантов?

– По словам исполнителей, мои стихи легко ложатся на музыку. На сегодняшний день имеется уже 369 песен. Больше всех исполнили Эдуард Струсберг, Нина Вереск, Александра Журковская, Вера Пенькова. Правда, сегодня песни звучат реже – многие исполнители уже умерли или отошли от дел, а новые требуют денег. За последние два года бесплатно песню на мои стихи исполнила a cappella только Светлана Страусова. А прежде на сайте «Изба-Читальня» многие исполняли в дар, по собственному желанию.

– Ещё одна сторона вашего призвания – краеведение. Что вы считаете главной удачей в этой области?

– Богушевск – моя малая родина, и я часто привозил туда витебских поэтов, артистов, музыкантов. Захотелось собрать сведения об известных людях Богушевска. Мне помогли витебские краеведы Аркадий Подлипский, Аркадий Шульман, Александра Кузнецова. Чтобы ускорить процесс, я написал письмо Президенту Александру Лукашенко с предложением создать в Богушевске микролабораторию компьютерного краеведения. В Минске предложение поддержали, и мы создали такой школьный кружок, который возглавила Александра Кузнецова.

Своими главными удачами в краеведении я считаю издание книги о Богушевске «И я отсюда родом» (в соавторстве с Кузнецовй и Шульманом) и второе расширенное издание моего с Шульманом «Путеводителя по Староулановичскому еврейскому кладбищу». Также мы собрали музей краеведения, выпустили брошюры о расстреле богушевцев фашистами в 1941 году и о местных ветеранах. Я работал в областном архиве, публиковал краеведческие материалы на сайте «Проза.ру» – например, о книге командира партизанской бригады на территории Богушевского района Ефима Прохоренко, вместившей пока только половину рукописи (целиком она хранится у его детей).

Для меня краеведческая работа – исполнение гражданского долга. Увы, после превращения Богушевска в деревню и объединения двух местных школ, а также в связи с тяжёлой болезнью Александры Кузнецовой, краеведческая работа сейчас переживает упадок. Надеюсь, этот кризис временный.

 

---

 

Вячеслав Молчанов-Кихтенко

  

Талантливый волгоградский лирик Вячеслав Молчанов-Кихтенко – сильная личность, чья биография читается как роман о послевоенном поколении: неустанный труд с раннего детства, свой завод, политика и стихотворчество. Том, как советское воспитание, труд и вера помогли ему выстоять в эпоху перемен и почему искусство обязано воспитывать – в нашем интервью.

 

 

– Вячеслав Фёдорович, вы родились в селе Белая Глина – на родине первого Героя СССР А.В. Ляпидевского. В вашем послевоенном детстве вы в восемь лет уже получали первую зарплату, стояли в очереди с мужиками. Как этот опыт сформировал ваш характер?

– Мы были не просто детьми, а свидетелями и участниками жизни. Воспитывались в её «замесе» вместе со взрослыми. Труд выковывал терпение и настойчивость. Мой жизненный девиз: «Терпение и труд всё перетрут». Когда я работал в сельском хозяйстве, сын вместе со мной рассекал степь на тракторе и верхом на лошади. Друзья говорили, что я лишаю его детства. А в результате – школа с золотой медалью, дважды окончил Академию госслужбы при Президенте России, работал штатным помощником депутата Госдумы, а сейчас – адвокат в Москве. К слову, в 1990-е я и сам был помощником Владимира Жириновского.

– Вы работали на оборонном заводе, строили Волжский автозавод в Тольятти, затем с нуля основали свой завод и в течение 21 года им руководили. Вы многого добились в машиностроении и при этом баллотировались на должность главы администрации Волгоградской области. Что движет человеком, который уже создал предприятие, но идёт в политику?

– Движет неугомонное желание воплотить свои замыслы и оставить по себе добрую память. Я чувствовал, что могу претворить многое в жизнь, хотя всё это – за счёт здоровья. Трижды увозили в кардиоцентр. Но, видимо, таким уж уродился. Недаром мама говорила: «Раба воспитала…» Увы, мне не удалось внедрить собственную технологию в машиностроении, хотя она была представлена на Международном экономическом форуме «Сочи-2012» и поддержана ТПП России и Союзом нефтегазопромышленников РФ. Очень об этом сожалею, потому что технология реально снижала себестоимость деталей более чем в два раза. Сегодня это было бы одно из лучших предприятий и особенно пригодилось бы, но стране были необходимы коммерческие банки, а не индустрия. Моя же настойчивость могла обернуться уголовным делом. На Совете директоров Волгоградской области я заявил о подозрении в госизмене налоговых структур путём уничтожения российской промышленности. Подвело советское воспитание: я был уверен в своей правоте, поэтому и шёл на должность губернатора. Себя не жалел. Мой лозунг: «За Советскую власть, но без коммунистов».

– Сегодня много говорят о том, что литература не обязана воспитывать – достаточно того, что она искусство. Но вы убеждены в обратном. Почему для вас воспитательная функция так важна?

– Любое искусство должно нести положительные христианские чувства – будь то прямо или косвенно, а это и есть моменты воспитания. Это относится и к литературе, и музыке, и так далее. Недаром же в сталинские времена писателей и поэтов считали «инженерами человеческих душ», и люди искусства достойно оправдали свою божественную миссию.

– Вы упомянули о христианских чувствах. Как ваша вера отражается в ваших стихах?

– Отражается напрямую. Я верующий человек, и Господь меня сохранял в самые трудные моменты жизни. Более того, в дошкольные годы на лбу у меня резко проявился крест. Друзья начали говорить об этом и показывать на лоб. Я испугался, прибежал домой и начал его смывать, стирать, а через день он сам исчез. И это не байка. Мой отец участвовал в Сталинградской битве, на Курской дуге под Прохоровкой, в разведке попал в плен, бежал, его поймали и отправили в концлагерь Маутхаузен. В те годы на передовой и в концлагере верующими были все – и партийные, и беспартийные. Я крещён, в детстве ходил христославить на Рождество, и это был наш детский праздник. Молитву не забыл.

– Что сегодня, на ваш взгляд, больше всего разрушает доброту и любовь в человеческом обществе? И что способно этому противостоять?

– Доброту и любовь в обществе разрушают всякого рода извращения, отсутствие моральных тормозов, слабая роль государства в воспитании основополагающих принципов, на которых должна строиться жизнь. Недооценена роль труда, литературы и всего прекрасного, что создано предыдущими поколениями. Исправить это – наша задача.

 

---

 

Анастасия Данкович

 

Молодой автор из Белгородской области, уже зарекомендовавший себя на нескольких всероссийских фестивалях, Анастасия Данкович родилась с инвалидностью по зрению, но не позволяет этому обстоятельству ограничивать свою жизнь. В нашем интервью – не просто история преодоления, а честный разговор о внутренней опоре, творчестве как способе стирать границы и о том, почему даже неизлечимый диагноз не приговор.

 

 

– Анастасия, вы с детства инвалид по зрению, но это не мешает вам радоваться жизни. Откуда берётся внутренняя оптика, что позволяет видеть хорошее, когда физическое зрение ограничено?

– Во-первых, незачем расстраиваться из-за отсутствия того, чего просто не знаешь. Не знать, что такое зрение, не такая боль, как потерять его в сознательном возрасте. Раз медицина пока бессильна, зачем унывать? Лучше потратить время на что-то полезное. Тело подвижно, мозг функционирует – разве это не повод для радости?

Во-вторых, меня так воспитали. Мне не говорили, что я отличаюсь от других детей или чем-то ограничена. Наоборот, то, что я не играла во дворе и не ходила в садик, воспринималось мной как собственная исключительность. В школе тоже царил дух оптимизма. Учителя, подавляя наши сомнения, часто повторяли: мы ничем не отличаемся от зрячих. Главное – не опускать руки.

– Когда и почему вы начали всерьёз относиться к своему литературному творчеству и почувствовали, что готовы обнародовать свои произведения?

– К серьёзному творчеству я пришла в восьмом классе. Помогли в этом три вещи. Во-первых, уроки литературы, особенно меня зацепила дума Кондратия Рылеева «Смерть Ермака». Во-вторых, фильм «Пушкин. Последняя дуэль», который произвёл на меня сильнейшее впечатление. В-третьих, и на моё творчество, и на любовь к истории повлиял роман Валентина Пикуля «Фаворит» о временах Екатерины II. Меня поразили целеустремлённость царицы, её ум, воля, железная выдержка и умение идти к намеченной цели. Я подумала: почему я так не могу? Я тоже хочу, чтобы люди знали меня, хочу нести в мир то, что способно положительно влиять на других. Задел и сам автор: он настолько глубоко знает своё дело, любит его и выносит плоды труда на людской суд. И я поняла, что тоже так могу.

Так в моей жизни сплелись история и литературные стихотворные опыты – их уже не разорвать. Это два моих самых любимых занятия. Можно добавить к этому ещё «Бориса Годунова», «Полтаву» и «Слово о полку Игореве».

– Вы хотите своим творчеством стирать границы между людьми с ОВЗ и без них. Как это, по-вашему, работает?

– Слово – основа всего. Это главный проводник информации. Наш мир переполнен ею, и порой трудно отделить правду от лжи. Есть ещё проблема стереотипов. Среди людей без ОВЗ иногда встречаются мнения о нас, от которых мы просто теряемся. Вызывают удивление вопросы:

– зачем вам банковская карта?

– как вы различаете, где правая рука, а где левая?

– как вы понимаете, что полюбили кого-то, не видя человека?

– неужели вы сами ходите по квартире?

Кто ответит на эти недоразумения, если не мы сами? Творчество – это более правдивое лицо автора, чем его автобиография. Я хочу донести до тех, кто не знает или заблуждается: мы такие же, как все. Мы тоже чувствуем, мечтаем и имеем те же потребности.

Если среди нас есть те, кто стремится жить независимо от помощи зрячих, учится преодолевать трудности и владеет талантом, – пусть не боятся его развивать и обращаться к зрячим коллегам. Это выйдет в люди и расскажет о нас больше, чем любые теоретики, которые рассуждают о том, чего не знают. Мой талант – творчество. А дар слова бессмертен. Как человек себя покажет – так его и запомнят.

– Что бы вы сказали тем молодым людям с похожими проблемами, которые сейчас, возможно, отчаялись, заперлись дома и не верят, что могут найти свой способ самовыражения?

– Я бы сказала им: угол падения равен углу отражения. Если вы будете отчаиваться, заткнёте уши и не захотите видеть то хорошее, что можете иметь, – оно к вам и не придёт. Если Господь дал вам эту особенность, значит с ней можно жить. Никто не требует научиться всему за раз. Самое маленькое достижение отчаявшийся человек должен воспринимать как победу. Копейка рубль бережёт. Не у всех есть ярко выраженные дарования. Кто-то находит призвание в юности, кто-то – на склоне лет. Если человек просто сумеет вынырнуть из омута отчаяния, попытается социализироваться, пройдёт реабилитацию – уже за это ему большая похвала. Некоторые получают образование и в шестьдесят, и в семьдесят. Ничего зазорного в этом нет. Лучше поздно, чем никогда!

 

Беседовала Марианна МАРГОВСКАЯ

 

---

 

Лев ПОЛЫКОВСКИЙ

  

О моём дяде Шлеме

 

До 2019 года я не знал о моём дяде Шлеме почти ничего. Знал только, что он младший сын моей бабушки Хиены. Старший сын – это мой отец Абрам. Знал я, что он лейтенант и погиб под Сталинградом в 1942 году. Знал я, что моя бабушка получала на него пенсию от военкомата. И была ещё у меня большая его фотография в военной форме. Не знал я даже года его рождения.

Пытался я найти сведения о нём через Интернет, но не получалось. Не находил.

И вот почти через 77 лет после его гибели я написал письмо по Интернету в Волгоградский мемориальный комплекс «Сталинградская битва». Ответ пришёл в тот же день. Мне сообщили, что «Лейтенант 143 отдельной стрелковой бригады Полыковский Шлема Лейбович 1914 г.р. погиб 03.12.1942 в 1 км северо-западнее хутора Ягодный Красноармейского р-она Сталинградской обл. (ныне Волгоградская обл.). Его сослуживцы, погибшие 2-3 декабря 1942 года, после войны были перезахоронены в братскую могилу в п. Майский (в списках его фамилии нет)…

Если это Ваш дядя, то для увековечивания его памяти обратитесь в военный комиссариат Волгоградской области».

Оказывается, место первоначального захоронения подлежало затоплению, потому и перезахоронили.

Написал я письмо в Волгоградский военкомат. И военком дал задание Районному военкомату поискать в архиве сведения о моём дяде, и если новых сведений не обнаружат, то на основании похоронного донесения увековечить его память.

Пришёл ответ и от Райвоенкомата Советского, Ворошиловского и Кировского районов города Волгограда: «Погибший лейтенант Полыковский Ш. Л. будет внесён в списки захороненных (перезахороненных) в братской могиле посёлка Майский.

Карточка установленного образца на Лейтенанта Полыковского Ш. Л. направлена в отдел поисковой работы Государственного историко-мемориального заповедника «Сталинградская битва» для внесения в компьютерный банк данных.

Письмо с ходатайством о занесении фамилии Лейтенанта Полыковского Ш. Л. в именные списки захороненных и на мемориальную доску воинского захоронения направлено в адрес Главы администрации Советского района города Волгограда».

11.12.2019 мне пришло четвёртое письмо от администрации Советского района Волгограда: «Администрация Советского района Волгограда, рассмотрев обращение по увековечению памяти погибшего в период Сталинградской битвы лейтенанта Полыковского Шлема Лейбовича на мемориальной плите братской могилы в посёлке Майском, сообщает следующее.

Братской могиле требуется комплексная реконструкция. В настоящее время выполнены проектные работы по реконструкции мемориальной части братской могилы и решается вопрос о финансировании данного проекта. После проведения работ по восстановлению мемориальной части братской могилы, на мемориальной плите будет внесено имя Полыковского Шлема Лейбовича».

В тот же день я заглянул на сайт «Память народа» и обнаружил два сообщения о награждении моего дяди Шлемы медалью «За отвагу» 5 декабря 1942 года, т.е. через два дня после его гибели. Только имя там было указано не Шлема, а Шлем. Но все остальные данные совпадали. И мне стало ясно, что имя «Шлем» вместо «Шлема» – это ошибка. Таких имён как Шлем я среди еврейских имён не встречал. Были в архивных документах и другие ошибки и неясности: в рукописном донесении о потерях мать была названа Анна, а в отпечатанном на машинке донесении её назвали уже Ханой, хотя в паспорте её называли Хиена. Место жительство Полыковской Хиены было указано с. Латовая Богушевского района, хотя она сама говорила, что жила в деревне Зазерье возле Серекоротнянского озера. Когда я писал совместно с А. В. Кузнецовой и А. Л. Шульманом книгу о Богушевске (<http://mishpoha.org/library/17/>), я не нашёл нигде деревни Зазерье, и вместо этого пришлось писать деревня Заозёрье (которая располагается возле Кичинского озера). Пока я не нашёл и села Латовая.

Я до 11.12.2019 года ничего не слышал о награждении моего дяди медалью «За отвагу» и не уверен, что её кому-нибудь вручили из его родственников.

18 марта 2020 года я получил письмо из ЦАМО. Мне пишут, что для получения документов на неполученную награду рекомендуем близким родственникам обратиться в Посольство Российской Федерации в Республике Беларусь с документами, подтверждающими родство.

Но с момента гибели моего дяди Шлемы прошло уже 82 года. Никаких документов о нём не сохранилось, только я знаю о том, что бабушка моя и его мать Полыковская Хиена Абрамовна получала на погибшего под Сталинградом сына Шлему пенсию сначала от военкомата в месте эвакуации, потом от Богушевского военкомата, а после 1960 года и до смерти в 1964 году от Сенненского военкомата. Документов о моей бабушке Хиене тоже не сохранилось.

Моё исследование продолжается. Послал письмо в архив Министерства обороны Белоруссии, чтобы получить справку о том, что моя бабушка Хиена действительно получала от военкомата пенсию на моего погибшего дядю лейтенанта Шлему Полыковского, и Витебский облвоенкомат прислал мне такую справку. А 28 июля 2020 года мне прислали из Архива Сенненского ЗАГСа справку о моём родстве с бабушкой Полыковской Хиеной Абрамовной. После получения наградных документов я собирался передать их в один из музеев Великой Отечественной войны.

Однако из Посольства Российской федерации пришёл ответ, что наградные документы могут быть вручены только ближайшим родственникам, внукам или правнукам и т.д. Исследование зашло в тупик.

Новые сведения о дяде: образование общее шесть классов, военное образование: курсы «Выстрел» в 1942 г. Информация о семье – неизвестно. Проживал в БССР, Витебская обл. Богушевском районе, ул.Почтовая, 7, кандидат в члены ВКП(Б), 1938 г.

  

Мемориальный комплекс посёлка Майский

 

Братская могила защитников Сталинграда в посёлке Майском сегодня ждёт реконструкции. Аварийным памятник признали архитекторы после проведения ряда экспертиз. Кроме многочисленных сколов и трещин на могиле, расположенной в Советском районе Волгограда, специалисты констатировали пропажу большой гранитной мемориальной доски. Как давно исчезла плита, установить не удалось. Кроме того, экспертами была зафиксирована глубокая посадка грунта и сильное разрушение отмостки. Напомним, братская могила в посёлке Майском – уникальное захоронение. Оно появилось в ходе строительства Волго-Донского канала ещё в 50-е годы прошлого века. Часть воинских могил попала в русло реки и потребовала повторного захоронения. Сейчас на территории мемориального комплекса покоятся почти три тысячи солдат и офицеров, защищавших рубежи Сталинграда. Объект сейчас ждёт восстановления.

Александр Баженов, председатель комитета государственной охраны объектов культурного наследия Волгоградской области: «В 2019 году Минобороны выделило средства на ремонт этого мемориала. И, соответственно, сейчас происходит процесс реализации проекта. Уже сдана проектная документация, она прошла положительную историко-культурную экспертизу. То есть работы ведутся. Как только всё будет согласовано, строители выйдут на объект».

 

---

 

Вячеслав МОЛЧАНОВ-КИХТЕНКО

  

ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

Прикрыв глаза, я размышляю

О детстве, юности, судьбе…

И шаг за шагом возвращаюсь

В пятидесятые – к себе.

 

В тяжёлых сапогах кирзовых

По грязи кое-как бреду,

Мои штаны в заплатах новых,

А я мечтаю на ходу…

 

Послевоенные мальчишки, –

Мы были в бедности равны,

Лишь о войне любили книжки,

Отцов-фронтовиков сыны.

 

Мы в играх «фрицев» убивали,

Дрались, бывало, сгоряча,

Колхозный сад атаковали

И задавали стрекача.

 

В те годы быстро мы взрослели,

И помогал взрослеть нам труд…

А песни о любви мы пели,

Где нежно любят, верно ждут…

 

Взошла луна над ночью синей,

Мой Сталинград огни включил…

Я на Садовой, в Белой Глине,

Был не в гостях, я дома был.

 

 

ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ

 

Я на копнителе С-6 встречал зарю

В двенадцать лет.

Першило в горле от пшеничной пыли,

Я вилами ровнял солому,

В ряды укладывая копны.

Старательный был очень в двенадцать лет.

Остаться предложили на вторые сутки,

Я согласился и за харчами

Домой на Астре прискакал,

А мама стол накрыла – хлеб с борщом,

Покушал, попросил добавку

И тут же за столом уснул…

Проснулся в солнечный зенит,

В тенёчке под акацией, Астра

Меня ждёт на работу…

Двенадцать лет мне было,

Простительно.

 

 

РАЗЛУКА

 

Сверкнуло стариной,

Осыпались сомненья,

Возникло предо мной

Ожившее виденье:

 

Вокзальная тоска,

Минуты расставанья…

А времени река

Течёт без расстояний.

 

И видится, как ты

Прощально вслед махала,

И грустные мечты

На лавочке вокзала.

 

Мне было невдомёк,

Что я любовь теряю

И буду одинок

Всю жизнь,

в любовь играя.

 

 

ВОСЬМОЙ ДЕСЯТОК, ПОВЗРОСЛЕЛ…

 

Восьмой десяток, повзрослел

И рассуждаю строго,

И чаще чувствую душой

Зависимость от Бога…

 

Дымит уставший паровоз,

Не гаснут угли в топке,

Хотя я сед, как лунь, давно,

Но чуткий и не робкий.

 

В переплетенье сложных лет

Сигналят чётко звёзды, –

Предписано стихов творить

Лекарственные гроздья.

 

И посему, пока живу

Без хитрости и лести,

Я каждою моей строкой

С моей Россией вместе.

 

 

ПОДЕЛИЛСЯ ГОСПОДЬ КРАСОТОЮ ЗЕМНОЮ…

 

Поделился Господь красотою земною

со мною,

Не в кредит ярмовой, а по факту бесплатно, –

приятно…

За добро я до мозга костей благодарен,

не барин,

От Отца-Созидателя дадено чудо

для люда…

Купола золотые сверкают любовью

сыновью…

Божий Свет благодатью своей бесконечен

и вечен.

 

 

ШУРШИТ МОРОЗЕЦ В ВЕТОЧКАХ БЕРЁЗЫ…

 

Шуршит морозец в веточках берёзы,

Как платье подвенечное впервой,

И снегири, похожие на розы,

Украсили торжественный покрой.

 

Февральская настырная промозглость

Уже не пробирает до костей,

Ведь я и снегири, вполне возможно,

Здесь в качестве березкиных гостей.

 

 

---

 

Анастасия ДАНКОВИЧ

 

 

* * *

 

Пушкин. Он возводил на царство чернеца

И низводил Бориса Годунова,

Из пастуха соделал мудреца,

В плену был у Емели Пугачёва,

Он Кочубея слышал в тишине

И на коне скакал с Русланом,

Волшебной птицей реял в вышине

И на пиру сидел с царём Салтаном,

Он к низшим снизойти умел,

Стыдить верховных не боялся,

Весь непреклонен, верен, смел,

Над злобой человеческой смеялся.

Он не святой, но истин человек,

А человеком может быть не каждый.

До неба он вознёс свой век.

Такие не родятся дважды.

Судьба поэту быть убитым,

Но в душах не стереть следа,

Его сказания нами не забыты,

И слово будет жить! Всегда!

Оно струится ярким светом

Для тех, кто честный путь избрал,

Его нельзя убить из пистолета,

И не сразит его мятежный вал!

Приди ж к поэту всяк живущий,

К его надгробью припади!

Как Пушкин, истину несущий,

Так ты живи, твори, свети!!!

 

 

* * *

 

Хорошо, когда есть кто-то,

Кому можно написать,

Обо всех своих заботах,

Не смущаясь, рассказать,

Кто поддержит, обнадёжит,

Посоветует всегда,

Чем сумеет, тем поможет,

Не осудит никогда,

К кому можно обратиться

В каждый час и в каждый миг,

С кем нетрудно позабыться,

Будто личный твой двойник

Появился вдруг на свете,

Те ж привычки приобрёл

И гуляет по планете.

Друга верного нашёл

Человек, и он счастливей

Стал, поверьте мне, стократ!

И бывает терпеливей, снисходительней, чем брат,

Посторонний, незнакомый,

Становящийся родным,

И влекущий, и влекомый,

С сердцем добрым и живым.

 

 

КНИГА

 

Книга – мой спутник, товарищ и друг.

Нет друга вернее и лучше вокруг.

Если расстроюсь, болею, грущу,

Сразу поблизости книгу ищу.

Словно лекарство, она исцеляет,

Вон и расстройство, и грусть отгоняет.

С сердца как будто слетает печаль,

Жалела о чём-то – глядишь, уж не жаль.

Целыми днями могу я читать.

Клещами от чтения не оторвать.

Книгу прилежно всегда берегу

И ей повредить никогда не могу.

Всё тайное, скрытое знает она,

Века на страницах хранят письмена,

И летопись эта не знает конца.

Проникнуть старается взгляд мудреца

В бездонные копи, что книга хранит,

Но лист, хоть зачитан, упорно молчит.

Ну разве возможно читать не любить?

Нельзя мне и суток без книги прожить.

Становятся дни и темны, и пусты…

Я с нежностью книжные глажу листы,

И руки мои заливает теплом.

От книги встаю с просветлевшим лицом.

 

 

ОТЧЕ НАШ

 

О, наш Отец, на Небесах живущий,

Явивший нам свет Своего лица,

Прозрение всем ищущим несущий

И в Сыне исповедавший Отца,

Святится имя вечно пусть Твоё

Благоговейными, смиренными устами!

Да придёт вскоре царствие Твоё!

Твоя да будет воля над умами,

Равно на небесах и на земле!

Пошли на всякий день нам пропитанье!

Прости грехи, что делаем во зле,

Как мы прощаем тех, кто нам страданье

Без умысла и с оным приносил!

Не посылай сверх меры искушенье,

Но подари терпение, дай сил,

Чтоб выдержать лукавого прельщенье!

Один Господь – владыка мирозданья.

С Ним властью не сравнится человек

И милостью сверх меры понимания.

О, наш Отец, прославлен Ты вовек!!!

Аминь!

 

 

* * *

 

Какими, Господи, словами

Тебя за всё благодарить?

Какими чудными стихами

Твоё величие хвалить?

Я говорить так не умею,

Как подобает о Тебе.

Хоть не блестящий дар имею,

Но, взяв за правило себе

Твою благоговейно волю

Всегда стараться познавать,

Уста я всё-таки раскрою

И буду радостно взывать:

Господь! Господь! Моё спасенье!

Душа ликует и поёт.

Подай с Небес благословенье!

О, если бы переворот

Сумела сделать! Но не в ближнем,

А только лишь в себе одной!

Из нас любой грехом унижен,

Но каждый собственной тропой

Идёт ко свету. Осуждая

Других, не можем мы спастись.

О, где рука Твоя благая?!

Ко мне ей, Боже, прикоснись!

Ищу любви, ищу вниманья.

Нехватка ласки от людей.

В Тебе ж – тепло и пониманье.

Прижми меня к груди Своей.

Твои натруженные пальцы

Я стану робко целовать,

Во всех желаньях открываться,

Дела с Всевышним соглашать.

Но, впрочем, что я? Крепко держишь

Меня в надёжнейших руках.

Придёт беда, так враз утешишь,

Согреешь даже в ледниках,

Найдёшь в безбрежном океане,

В лесу дремучем, под землёй.

Тебе иной не надо дани,

Как исполнять закон святой,

Что дал Христос. Я обещаю,

Что вере жизнь всю посвящу.

Не всё хоть знаю, понимаю,

Но путь свой истинный ищу

Неутомимо, неустанно.

Отверзи сердце! Ум, как нож,

Мне навостри! Твоей избранной

Хочу я стать. Пусть грязь и ложь

К ногам не липнут. В чём грешила –

Изгладь то, Господи! Прости!

Унынья тяжкого носила

Нередко цепь, свернув с пути,

Творец мой! Батюшка! Спасибо

За то, что дочку бережёшь

От ссор, конфликтов и ошибок

Серьёзных, страшных. Ты несёшь

Порой такие волны света,

Что, будь духовнее чуть-чуть,

Не отходила б от завета,

Вступила б уж на верный путь.

Но много дел дурных невольно

Несу в себе, как тяжкий груз.

А Ты глядишь на всё спокойно

И ждёшь, когда же я очнусь.

Ты, как кольцо, как драгоценность,

Хранишь меня. А я! Что я?

Нередко нарушаю верность

И вновь бегу к Тебе, моля

О том о сём, и уверяю,

Что стану лучше и светлей,

А после – как-то забываю,

Лишь нужное дадут. Добрей,

Премилосердней, терпеливей

Тебя, о Боже, просто нет.

Не прилагаю я усилий,

Но Ты прощаешь и, запрет

Когда накладываешь строгий,

Так обязателен он. Прав

Ты без изъяна. По дороге

Хочу пройти я, не упав,

Прямой и узкой. Правда, в горе,

Увы, не часто, но ропщу.

Но Ты не мыслишь об укоре.

Хочу к Тебе! Тебя ищу!

Бываю неприлежной в деле.

Но Ты нашёл меня давно.

Не медли, Господи! Не медли!

Схоронено в душе зерно

Евангелия. Славлю! Славлю!

Пою неложным языком.

Заветов Бога не оставлю!

Любима я своим Творцом.

Его не хвастаюсь любовью.

Но сердце видит – это правда.

Хулы устами не промолвлю.

Не надо мне иной награды,

Как рядом с Богом находиться.

Хочу всегда Твой слышать глас,

От сердца искренне молиться…

Помилуй, Господи, всех нас!!!