Русская воля и державная сила: от исторического раскола к согласию и единству

№ 2026 / 21, 29.05.2026, автор: Виктор МАРЬЯСИН (г. Хабаровск)

Полное освобождение порабощённой бандеровским мороком Украины также неизбежно, как и грядущий рассвет русского духа на нашей неделимой благословенной земле – от Дуная и Немана до Аляски и Сахалина. Обезглавив транснациональную гидру, мы непременно обустроим наш долгожданный прекрасный мир вместе с Одессой, Саратовом, Харьковом, Тулой, Владивостоком, Донецком, Ужгородом… Но для начала нам предстоит вернуться к своим родовым общинным истокам, дабы рассветное пробуждение не обошло нас всех стороной, словно пустое и бесполезное место.

 

 

Любой самодостаточный самобытный народ слагается из солидарных общинных клеток благодаря пассионарным ответственным лидерам, подчиняющим общему благу свои личные интересы. Добровольные созидательные общины с солидарными взглядами, интересами, взаимными симпатиями участников-кристаллизуются в созидательной творческой атмосфере, без паразитизма и оголтелого догматизма. Там, где у членов социума общие территории, культурные феномены, национальная идентичность, совместные деятельность, собственность, налаженные межличностные отношения или определённая комбинация этих признаков, – там и общины. Общины – это не паразитирующие банды и общаки, это ветви и листья растущего народного древа. Зачем они разумному человеку? Для безопасности, творчества, познания, счастья, любви. И что не менее важно: только живущие общинным укладом этносы не вымирают, а наращивают свою численность. Во все периоды и эпохи.

Вот где непочатое поле деятельности для исследователей и практиков, особенно с учётом того, что российские и зарубежные социологи архиважной общинной темой фундаментально не занимаются. До сих пор отсутствует непротиворечивое концептуальное определение общины, как всеобъемлющей формы сосуществования и сотрудничества разумных человеческих индивидов. Вспомним марксизм-ленинизм. С одной стороны, эта идеология утопически топила за коммунизм, в переводе – общинный строй, а с другой, её классики утверждали, что общинам присущ кровно-родственный патриархальный уклад и в этом виде они пережиток бесклассового первобытного строя. С переходом к рабовладению, феодализму, капитализму, – согласно марксизму, – общины сошли на нет, разложившись на угнетающие и угнетённые классы. Даже при социализме якобы нет общин, и ни слова о том, возникнут ли они при предполагаемом коммунизме. Несколько иной позиции придерживаются ведущие западные социологи, задающие тон своим российским коллегам. Известный немецкий специалист по стратегическому планированию Петер Шрёдер на семинаре в Хабаровске в далёком 2001 году на мой вопрос об общинах без убедительных аргументов ответил, что к ним относятся только демократические партийные организации. Между тем, любые влиятельные активные партии, при всём их различии, создаются и финансируются сверху, а не по желанию вовлекаемых в партийную работу низов. Другие западники причисляют к общинам ещё и малые коренные народы. Ни больше ни меньше, хотя в реальной жизни настоящие самодеятельные общины бывают самые разные и по взаимодействию между гражданами, и по смысловой, идейной насыщенности.

Каждый из нас хотя бы избирательно из личного опыта знает, что такое полная большая семья, одноклассники и однокурсники, трудовой коллектив, дачный кооператив, группа в социальных сетях, акционерное общество, ТСЖ, спортивная секция, народный хор, газетная редакция, боевое братство прошедших горячие точки, волонтёрская помощь участникам СВО… Продолжать можно долго, ведь современный социализированный гражданин существует одновременно в четырёх видах общин, чаще всего неформальных: среди родственников и близких, соседей по месту жительства, в трудовом коллективе, в кругу друзей и единомышленников. Иными словами, вся наша жизнь – это родные и близкие, это соседи, работа, отдых, общественная активность. А создаваемые при этом общины являются родственными, территориальными, производственными, социально-политическими и рекреационно-культурными.

 

 

Обманчивая лояльность и солидарные правила

 

Отсюда естественным образом напрашивается трёх или четырёхмерное самоуправление граждан с зеркальным делегированием полномочий на местный и федеральный уровни. Однако в действительности, как и двести, и сто лет назад, русское общество фактически бесструктурно и бессубъектно, а государственное управление представляет собой двухмерную (чиновник и силовик) бюрократическую пирамиду без общинного представительства и полноценного общественного контроля. Главное качество такой пирамиды – внешняя лояльность и подчинённость провозглашаемым сверху вниз целям, даже если они фактически игнорируются чиновничьим корпусом или регулярно пересматриваются руководством из-за несуразиц в прогнозировании и планировании.

Начиная с Миллера, Бауэра, Карамзина, официальная история изображает народные массы бессловесным орудием в руках царей и вождей, способными на всё что угодно, кроме самостоятельного мышления и планирования. Русским долго внушали, что своим местом под солнцем они обязаны не собственной воле, не общинному ладу, не наполненной живым духом природе, а иноземным князьям, богам, миссионерам и гениальным зарубежным мыслителям. Что никак не стыкуется с фактами, ведь человеческие общины, никого особо не спрашивая, вырастали повсюду в самобытные племена, народы и целые страны. Некоторые в зависимости от человеческой генетики и ландшафта смотрелись загадочным лесом с добротными деревянными теремами свободных и зажиточных тружеников, другие – недосягаемой горной крепостью и скотоводческими аулами, третьи – роскошной дворцовой усадьбой с армейскими казармами и крестьянскими хижинами. Корни и кроны общинной поросли слагаются в язык и культуру, сёла и города, генерируют стратегии и структуры. Вместе с тем, здоровые общинные ткани – излюбленная пища таких социальных вирусов, как клептократия, плутократия, охлократия, тирания. Государственный организм или регулярно очищается от навязчивых паразитов или они доводят его до паралича, и тогда приходится восстанавливать всё управление заново – с общинных азов и питающих общинность традиций.

Отсюда первое правило солидарной ответственной государственности: созвучные друг другу сообщества провозглашают законную власть ради обретения высшего блага – в меру своего осознания, и закрепляют присущие ему правила для совместного выживания, процветания, преодоления энтропии. При этом даже самые харизматичные лидеры не в состоянии по своему произволу учредить долгоиграющее стабильное государство, его возникновение возможно только по волеизъявлению осознавших и выстрадавших необходимость такого ответственного шага общин.

Правило второе. Народная власть – это симфония, в которой все социальные и управленческие структуры представляют собой согласованные общины, когда верхние ответственны перед нижними, а нижние перед верхними в режиме открытого диалога, при условии, что они делают общее дело с взаимной пользой, и как одна большая семья не забывают о самом главном – заветах и опыте предшествующих поколений. Мы видим, с каким азартом ведущие страны конкурируют за ресурсы и рынки, создают и расторгают военные коалиции, и как они же никому не отдают за любые посулы свои информационные былинные артефакты: их оберегают, за них готовы сражаться и умирать. Подлинное наследие предков бесценно – со всеми его достижениями и трагедиями. При забвении бесценного опыта и разрыве общинных связей народная воля теряет ориентиры, распадается на местечковые дрязги, на криминальные очаги, после чего по горизонтали и вертикали рассыпается и надстроечный государственный механизм.

Правило третье: народ без правдивого прошлого разлагается в биомассу и чернозём для других наций. Так Литовская Русь стала Литвой, Угорская Русь Венгрией, По-руссия Германией, Червоная Русь Польшей, Иерусалим Иудеей, Эл-Лада Грецией, этрусская Рассения Римом, Пе-руссия Ираном, Русколань Украиной. Во избежание этой участи нам предстоит вернуть свою глубинную память, отстоять свою исконную правду и восстановить общинно-державный миропорядок. Наладится ли он вновь, зависит от воли каждого, пока на небе и на земле продолжается жгучее танго между светом и бездной, правдой и ложью, эволюцией и распадом. Вовлечённые в этот захватывающий танец, все мы без исключения выбираем одну из противоборствующих субстанций ежедневно и ежечасно, – наполняя своими успехами и ошибками бурный поток разворачивающихся событий.

 

 

Искушение рабством

 

Примерно таким же, на первый взгляд, образом трактовал феномен государственности один из патриархов коллективного западного мышления Аристотель. Возможно, уже тогда на осознании высшего и общего блага выстраивались дееспособные власти и экономика, среда общинного обитания, взаимодействие свободных сограждан и уполномоченных ими правителей. Как при афинском вожде Перикле с его инновационным на тот момент детищем – демократическим Народным собранием, что, однако же, не мешало даже рядовым гражданам в Афинах и Спарте наслаждаться плодами узаконенного там рабства. Аристотель считал прирождённым рабом, недостойным гражданских прав, всякого, кто по личностным качествам неспособен планировать своё будущее.

Сегодня оказавшихся в тяжёлой жизненной ситуации социализируют пособиями и программами, а в демократических Афинах им полагалось позорное пожизненное клеймо. Кроме того, прямиком в неволю попадали захваченные иноземцы. Якобы не способных к самостоятельности рабов в греческих полисах набиралось до трети всего населения, а в России Екатерины Второй с петербургским античным шармом русские крепостные крестьяне составляли более половины подданных. До воцарения её сына Павла крепостных разрешали продавать без земли и поодиночке, в отрыве от родных семей, что равносильно рабскому положению.

Не менее унизительной кабалой опутала русских людей от Днепра до Карпат Речь Посполитая. Польская знать низвела их до существ третьего сорта, получила в ответ сокрушительное восстание, и смертельно напуганная обратилась к Екатерине за помощью. Племянница Фридриха Второго на петербургском троне своими войсками покарала не угнетателей – польскую шляхту в тандеме с еврейскими арендаторами, а восставших казаков и крестьян, правда вернула России южные территории, что нельзя не приветствовать. Обратная сторона медали: получившие вместо свободы царскую плеть нарекли усмирителей из Российской империи москалями и, вслед за поэтом Шевченко, выкупленным у польско-немецкого помещика Энгельгардта, начали мечтать о «вольной» Украине. Те, кто угнетал русинов и русаков-запорожцев при польском владычестве, сохранили своё влияние, и уже при новой имперской власти постарались внушить русским Окраины не общую великую цель – обретение народной державной воли от Дуная до Тихого океана, а призрачную надежду на украинскую вольницу, с которой в её отрыве от московской Руси та же Польша, местные гетманы или Германия, Австрия, Турция расправились бы в два счёта.

Русским Причерноморья и Поднепровья, переписанным позднее в украинцев, в ту годину не позавидуешь: очарованная Вольтером Императрица вопреки модному вольтерьянству их повторно закрепостила, и она же подарила союзной Австрии не шляхетскую кичливую Польшу, а православную Галицийскую Русь, перепрограммированную затем австрияками через концлагеря и репрессии в антироссийскую цитадель. Кличку «москаль» по наущению польских и австрийских кураторов приклеили всем русским, и что ещё хуже: воспитанная иезуитскими пансионами петербургская знать не смогла или не захотела развенчивать до основания возбуждаемое недругами украинство путём возрождения русского ментального мира с сохранением областных оттенков и диалектов. Вместо консолидации народов Евразии через изначально присущую им русскую (светлую) идентичность, династия Романовых выбрала в качестве стратегического ориентира объединение так называемых славянских народов под эгидой России.

Понятие славянства как новой общности с искусственной древностью появилось с подачи иезуитов для тех западных региональных субэтносов, которые откололись от русского мира в религиозных араамических войнах, но сохранили с нами языковое родство. После размежевания по конфессиям ещё недавно славившие Русь и входившие в её конфедерацию племена стали видеть в ней второстепенную периферию, а себя считать более славными и родовитыми «европейцами». Хотя именно русский язык является предтечей санскрита и всех производных индоевропейских языковых форм. Выделение из русского мира славян, скандинавов, тюрков, германцев, франков, итальянцев и англосаксов с новодельными языками и сочинёнными задним числом литературными летописями позволило к 18 веку сформировать политическую Европу в виде пёстрой толчеи новых наций с авраамическими конфессиями для низов и античной мифологией для верхов.

Европейско-имперская вертикаль России без общинных народных скреп рухнула в 1917-м, когда под разогретыми войною противоречиями взорвали революционный фугас. Отсутствие правдивой русской истории, как незаменимого средства против любой русофобии, вылилось в манифестацию Украины на геополитическом ландшафте СССР. Примечательно, что спланированная Западом революция против сконструированной им же монархии выбрала вектор контрреволюционного номенклатурного самовластия. Имитируя солидарный общинный строй, большевики установили свою тотальную жёсткую монополию и под заманчивыми советскими лозунгами – пирамиду назначаемых партийных чиновников, начиная с руководителей сельсоветов, ЖЭУ многоквартирных домов и национализированных предприятий, которые так и не передали рабочим. А единственного без кавычек рабочего в большевистском ЦК – Александра Шляпникова, добивавшегося передачи заводов трудовым коллективам, поставили в 1937-м к стенке.

Демонтаж старой империи большевики компенсировали включением в СССР имперских окраин в виде национальных республик, но о том, чтобы создать в них русские общинные автономии, и тем самым горизонтально упрочить Советский Союз, со стороны глобалистской марксистской верхушки не могло быть и речи. Русских рабочих, инженеров, преподавателей, учёных, врачей посылали на Кавказ, Прибалтику, Среднюю Азию в бессрочные командировки для бескорыстной интернациональной помощи – на птичьих правах без политического и правового статуса. Благодаря колоссальной бескорыстной поддержке за счёт России (РСФСР) родоплеменные окраины преобразились в развитые агропромышленные государства, кратно увеличили своё население, однако официальных слов благодарности уехавшие туда русские не услышали. Истощённую интернациональным долгом Россию советские республики после обретения независимости «отблагодарили» разнузданной русофобией. Дескать, Москва их насильственно оккупировала. Посмотрите на неблагодарных прибалтов. Эстонцы и латыши, в прошлом бесправные батраки у остзейских немцев, получили от царской России культурную идентичность, а от СССР государственность и развитую промышленность. Фактически та же история с Финляндией, Закавказьем и Средней Азией. Всем бы племенам такой «рабский гнёт»!

Для наглядности сравним с маоистским Китаем. Там национальные автономии создавались без права на самоопределение, и с миллионами ханьских переселенцев – титульного этноса этой огромной страны. Унификация дошла до такой степени, что у некогда правивших Поднебесной манчжуров отняли право на автономию. Закономерный итог двухвекового чрезмерного расширения манчжурской сферы влияния, с присоединением многократно превышавших саму Манчжурию территорий и колоссального не ассимилируемого населения. Нынешние мировые цивилизационные центры либо ставят претендующие на самостийность меньшинства в предельно жёсткие рамки, как в Китае и Индии мусульман и буддистов, либо, как в Европе, привлекают переселенцев из бывших колоний привилегиями и льготами за счёт традиционного европейского населения. В первом случае угнетается меньшинство, во втором – преобладающее большинство. Единственно приемлемый вариант, – жёсткий визовый фильтр для носителей чужого менталитета и культурные автономии для коренных меньшинств без права на политическую независимость. За нарушением данного правила следует неминуемая расплата. Россия при замещающей нас азиатской миграции переживает депопуляцию, а Украина из-за отказа от федерализации превращается в местечковый бандеровский бантустан из четырёх-пяти областей.

 

 

Просроченные афиши на незыблемой пирамиде

 

Поскольку классическое рабство – это расчеловечивание невольников до животного состояния и демонический разврат их господ, рабовладение заслуженно осуждено и запрещено во всём мире. Даже тюрьма в её современном виде не означает рабство, так как наказывает несвободой за совершённое преступление, а не за «низкое» происхождение. Тем не менее, зияющая пропасть между высшим правящим слоем и коренными народными массами никуда не делась, особенно в таких ключевых вопросах, как знание и вера, здоровье и безопасность, ресурсы и собственность, мир и война. Сейчас мы все формально свободны, как правило не голодны, обуты-одеты, в наших домах свет и тепло, в каждом дворе столпотворение личных автомобилей, хабаровские туристы (были бы деньги) разъезжают по всему миру, в Государственной думе заседает несколько политических партий… Не то что в советские и царские времена.

Казалось бы, бери и пользуйся конституционными возможностями, но почему-то среднестатистический обыватель осознаёт себя мизерной пешкой в большой и непонятной ему игре, а не заинтересованным учредителем хотя бы муниципальной власти, едва сводит концы с концами, по самую макушку закредитован, не питает доверия к официальной и оппозиционной риторике, негодует на переступающую через его чаяния «элиту», невольно ей подражает, в чём-то завидует, одновременно прячется от окружающих неурядиц под обывательской скорлупой и… не особо стремится почувствовать себя хозяином своей жизни, начиная с родного села или города. Многие апатично плывут по течению, пока на политическом небосклоне не грянет очередной гром и накипевшее не выплеснется наружу. Этой взрывоопасной подспудной неприязни минимум три с половиной века, однако вакуум отчуждения верхов и низов по сию пору системно не преодолён.

Что, скажите пожалуйста общего между хабаровской семьёй Куликовых с малолетними ребятишками и Сбербанком, который оформил ей ипотеку на подставной аварийный дом, хотя имел информацию о реальном состоянии этого сооружения? И с одобрения судебных инстанций Куликовы продолжают платить, как будто Грефовский Сбербанк стоит выше любых законов. Или какие духовные ценности могут объединять жителей четырёхэтажной хрущёвки на проспекте Строителей в городе Амурске и хозяина компании ИП Шумейко, который в нарушение санитарных правил построил к ним прямо в притык огромный торговый центр, лишив жильцов солнечного света, зелёной зоны и незаменимой ничем тишины? Между прочим, с одобрения городского главы, депутатов и невмешательстве местного прокурора. На федеральном уровне та же картина. Вся страна взбудоражена массовым забоем скота в Новосибирской и Алтайской губерниях, но ни федеральное правительство, ни его сельхозминистерство так и не удосужились дать российскому обществу официальные публичные разъяснения. Или взять создание российского мессенджера, напоминающее спецоперацию без открытого парламентского обсуждения его функционала, названия и символики, кандидатуры возможных руководителей унитарного федерального предприятия, а не частной компании в виде матрёшки с неизвестными выгодополучателями в конце всей цепочки.

После разухабистых 90-х федеральному центру пришлось срочно закручивать гайки против сепаратизма, бандитизма, терроризма, транссексуализма и прочего непотребства. По-другому было нельзя, однако вертикальное усиление, безусловно полезное до определённой черты, переросло в целенаправленное перекрытие кислорода капиллярным горизонталям местного низового самоуправления. Нарушение социального «кровообращения» внутри народного организма отозвалось атомизацией населения, бесконтрольностью контролёров, бесправием контролируемых, отрицательной демографией, торможением технологической и научной активности. Опережающее развитие с таким тяжким грузом недостижимо, зато копируем западные и китайские образцы второй-третьей свежести и называем это замещением импорта.

Придворные пропагандисты ставят общество перед ложной дилеммой: или горизонтальный бандитский хаос или вертикальная тишь да гладь с неподсудными монополиями, близорукими депутатами, грабительскими кредитами, бюрократическим произволом и заполнением демографической ямы мигрантами в качестве обобщающего показателя. Синтез государственности и общинности без сословных барьеров нынешним господам положения поперёк горла. Этот порочный маятник пора наконец-то остановить. Лучше всего путём исключения не оправдавших себя подходов. В нашей Отчизне на поприще госстроительства победившие в 90-е либералы, они же нынешние супер-патриоты и консерваторы, перепробовали всё что угодно, кроме поощрения низовых общин, закрепления за ними неотъемлемых прав и ресурсов, раскрепощения благодаря этому созидательной активности на местах, поддержки общинной заинтересованности в гармоничном ответственном централизме и искоренении любого сепаратизма. А где же наша отечественная наука? В силу трёхвековой традиции во всём ориентироваться на Запад она так и не удосужилась провести тщательную ревизию всей концептуальной западной парадигмы от Платона и Аристотеля до Маркса, Ницше и Шваба с позиции народного общинного здравомыслия.

Начать хотя бы с того, что в одиночку при всём желании никому не дано выжить даже сугубо биологическим способом, не говоря о том, чтобы обогащать энергоинформационный потенциал отцовско-материнского социума, настраиваться на живые импульсы универсального духа и осознавать себя с ним в одном чистом потоке после своей телесной кончины. Плодотворные концептуальные иерархии, горизонтальные связи, логистические коридоры между цивилизациями строились прежде всего на общинных устоях и на том, что называется озарением свыше. Уходя из одной общины, мы попадаем неизбежно в другую или налаживаем свою, что не снимает с нас личной ответственности за выбор жизненного пути.

Полезная община и подлинная элита образуются при созидательном круговом содружестве дополняющих друг друга единомышленников, при их настрое на взаимопомощь и самозащиту, на синтез традиций и инноваций. И наоборот, чем больше кретинизма и эгоизма под знамёнами красивых идей, чем меньше искренности и ответственности в правящем эшелоне, тем неизбежней замена обесточенных безнравственностью идеологических догм. Парализованные от макушки до пяток ложью и лицемерием, сначала Российская империя, а затем и Советский Союз, при всех их успехах, «слиняли» каждая за три дня, словно просроченные афиши. При этом толпо-элитарная системная пирамида как стояла, так и стоит.

Новых служителей пирамиды её истинные хозяева доставали словно краплёные карты, которые под лозунгами свободы и расплаты за старое опять подавляли общинную волю, прятали за семью печатями природную правду, и раздували очередной правдоподобный мираж. Каждая ступенька исторического познания давалась русскому правдорубу-народу ценой огромных потерь. И зачастую искренних заблуждений. От окончательного исчезновения наших предков спасали неискоренимый державный инстинкт, врождённая общинная справедливость, и сегодня богатырская летопись русского суперэтноса выходит на очередной непредсказуемый круг.

 

 

Сотворённые или рождённые

 

У России особенная судьба. По своему языку и происхождению она восходит к гиперборейской планетарной Руси с характерными солярными центрами по всему миру. Россия – её греческое прочтение, привнесённое из Рима в Москву Софьей Палеолог – племянницей последнего византийского императора. Её греко-римский десант, оседлав правящую династию Рюриков, перенёс начало русской истории с Ладоги и Поморья на Византию и Рим. Судя по косвенным признакам, осевая полярная Гиперборея, упоминаемая в преданиях южных народов, в результате загадочных катастроф распалась на отдельные цивилизации-континенты. В каждой при желании можно найти множество русских топонимов и гидронимов. Утратив прямую совместную связь с разумным первоисточником жизни, регионы бывшей Гипербореи-Руси обособились во враждующие между собой страны и попали под авраамический религиозный контроль.

Когда прилив вселенского Разума, родившего и вразумившего человека, сменился отливом, между «отдыхающим» Светом и воспрянувшей Бездной на авансцену вышли Зевс-Господь-Яхве-Аллах. Господь из библейских текстов не порождает и напрямую не вразумляет своих адептов, он создаёт их однажды из праха, одушевляет и затем направляет через пророков, священников и монархов. Из-за забвения ведической мудрости общинное право деградировало настолько, что библейские израильтяне для наведения у себя порядка попросили у пророка Саула помазанного им царя.

После ухода за горизонт светлого Разума на ведических развалинах поднялась кастовая аристократия с пантеоном античных богов, для которых простые смертные – низшие существа и послушные инструменты. Новая античная знать подчинила трудящиеся массы своей воле и библейскому Господу, запретила разномыслие и его опору – вольные общинные земства. Самовластие проглотило народовластие. В Петербурге, с его «древнегреческим» Эрмитажем и Казанским собором, достаточно очевидно, что церковное христианство появилось рядом с античностью. Ещё раньше в Москве напротив итальянского по стилю Кремля вырос спиралевидный от Хорса-Христа собор Василия Блаженного.

Зевс (Юпитер), отошедший позднее в невидимые частоты, – тот же, по сути, Господь, только из античного пантеона. Не случайно титан Прометей, рождённый русским Ураном (Разумом), был отдан антиподом Урана Зевсом на мучительную пытку за то, что вручил «презренным» людям ремёсла, науки, умение пользоваться огнём. А ветхозаветный Господь изгнал из своего рая Адама и Еву за их приобщения к древу познания, то есть за обретение мысли и различения. Рабам сие не положено. Ведомое Господом блуждающее (еврейское) племя двинулось на север к гиперборейцам, чьи души и совесть от биологических и от небесных родителей. Встреча верующих в Господа с ведающими Правду предопределила дальнейшие исторические события.

К тем, кому Господь заменил родовой высший Разум, пришёл Исус (связующий) – от Христа, то есть от разумного света Хорса, если перевести с греческого на русский. Исус, которого первыми почтили волхвы, призвал израильтян (мигрировавших с севера на юг и на запад русичей) вернуться к Отцу небесному – мужской ипостаси триединого (если смотреть с неба на землю) Разума-Рода-Хорса. Сам Исус Господом Всевышнего не называл, ни в молитве, ни в проповеди, также как и Сергий Радонежский, обращавшийся с молитвами к Вышнему. Женская ипостась Рода в канонических евангелиях не упоминается, но в апокрифах Исус обращается к своей матери Марии как к царице небесной. Так, в евангелии от Филиппа святой Дух предстаёт Супругой Отца небесного. Это русская ведическая традиция, без мужского обожествлённого шовинизма, гомосексуализма или другой крайности – лесбийского феминизма. На светлый образ Исуса от русского Хорса-Христа – тёмное жречество ответило распятием на кресте, сжиганием ведающих и тиражированием духовных рабов.

О том, что Исус (Иса) не является сыном божьим, что люди не рождены свыше, а сотворены, и что им не дано познать сокровенную суть Творца, чаще чем в Библии повторяется в общедоступном тексте Корана – заключительной части авраамизма-монотеизма. При том, что в Ветхом Завете ещё можно отыскать такие чудом не удалённые ведические тексты, как Псалом 81 о том, что люди – боги и сыны Всевышнего, хотя и смертные. Отсюда огромная разница между ведическим и авраамическим человеком, творцами и догматиками, общинниками и опричниками, созидателями и исполнителями чужой воли. Исторические качели между этими полюсами повторяют космическую цикличность. В мрачные периоды чистые души пробиваются к свету, воины принимают вызов судьбы, остальные приспосабливаются и лавируют. С наступлением общедоступного Интернета открылись фантастические возможности и сопоставимые с ними опасности. В этой новой реальности на первый план выходит самостоятельное умение каждого управлять своими мыслями и поступками, овладевать новыми знаниями, обретать единомышленников, взаимодействовать с высшим Разумом.

 

Продолжение следует…