ИСТОРИЯ РУСИ С НОГ НА ГОЛОВУ. Послесловие к фильму «Золотая Орда»

№ 2018 / 16, 27.04.2018

Недавно, в прошедшем марте, на Первом канале был показан многосерийный фильм «Золотая Орда». Если честно – фильм явно не способствует ни исторической правде, ни особенно – дружбе народов. Причём, прошу быть правильно понятым: дружбе и просто взаимопониманию народов – прежде всего славянских и тюркских – показанный фильм не способствует именно из-за отсутствия исторической правды.

По инету было заметно недовольство многих историков, политологов, этнографов, просто неравнодушных и интересующихся историей своей страны людей. Одновременно бросился в глаза метод защиты группы создателей фильма: фильм не исторический, имел место художественный вымысел, … создатели фильма не претендовали на историческую достоверность. Где-то и в чём-то это даже сказка, фэнтэзи. В общем, ясно. Правда, столь же ясно и другое – кино это работает на подсознательном уровне. Причём, не важно – был ли у авторов умысел на это, или так получилось по ходу съёмок. Но в итоге фильм показывает наших предков из средневековья (и русских, и – особенно – ордынцев) в негативном свете: тёмные кадры, почти отсутствует музыка (прямо как в «Живых и мёртвых»). Но… это только фон.

15 Zolotaya Orda

Как кибернетик по образованию замечу, если негативная информация в весьма значительной части подаётся подсознательно, с помощью нелепых в реальной жизни образов, эти же образы (некоторые из них) и надо высветить. Первый образ из зазеркалья – Менгу-Тимур, ставший ханом после смерти Берки. Кстати, в реальности после смерти Берки ханом Золотой Орды также стал человек по имени Менгу-Тимур. Только в историческом, э-э-э, контексте, он не озабочивался отъёмом чужой жены, а, наоборот, выдал свою дочь (в православии ставшую Анной Ярославской) за князя Фёдора Смоленского и Ярославского. Человека воинственного и непростого, однако почитаемого русской церковью. Да, кстати, своё приданое Анна отдала на строительство каменного храма архистратига Михаила. То есть на деле персонаж сей озабочен династическими связями, Волжской торговлей с Русью (соединившей, между прочим, Ганзу и Лондон с Востоком). Не жалеет деньги на приданое. Чтобы и жители важного торгового центра видели серьёзность и важность брака. А его личные амурные похождения и фантазии как-то остались вне летописей. Хотя в фильме они – и похождения, и фантазии – восполняются по самой полной программе. Теперь, собственно, хан Берки. Не так чтобы очень симпатичный персонаж во всех 16-ти сериях. Даже совсем наоборот. Слишком много эфирного времени нездорово озабочен, кого, когда и какой мучительной и страшной смертью он будет казнить. Вариантов казней в его голове столько, что впору запутаться. Между тем в реальной жизни этот человек покровительствовал наукам, торговле и, будучи сам мусульманином, православной русской церкви. Именно он вместе с князем Александром Невским и Митрополитом Кириллом открыл русскую епархию в столице Золотой Орды – Сарае. Её так и назвали – Сарская епископия. А на Руси правит князь Ярослав. Который тоже как-то изначально сидит в семейной западне. Да такой – что и нарочно не придумать. Брат Борис – ну просто подарок. Тот самый, который свою жену в подарок же и отдал. В реалити он бы такого В МИРНОЕ ВРЕМЯ явно сделать не смог бы: ибо просто был бы порван без суда как полный выродок. Согласно менталитету того времени. За него даже никто заступиться бы не посмел. Здесь же он – вполне весомый политический интриган и весьма умелый гнусный заговорщик. Старший сын Ярослава – сам такой же. В общем, фильм ненавязчиво нам показывает: ситуация весьма плачевна и – пока не вырастет княжич Даниил – улучшений не будет.

А теперь посмотрим на реалити-шоу. Что же от нас вольно или невольно прячут в такого рода фильмах (ибо научных аргументов о тёмных веках остаётся всё меньше)? Обобщая это время расцвета торговли, мы видим, что Русь и Орда были заинтересованы в совместном использовании Волжского пути. И не из альтруизма, а из-за явной и обоюдной коммерческой выгоды. А значит, был сговор. АРТЕЛЬНЫЙ СГОВОР. Лесовики русичи контролируют и берегут «Верхний путь»: Нева – водоразделы – Нижний Новгород (ну нерентабельно туда лезть с конницей да к тому же надолго). Степняки – «Нижний» – до Каспия и Хорезма. Это торговое соглашение работало надёжнее любого политического договора. Вот почему так странно выглядят вмешательства Орды в дела Северной Руси: они происходят по инициативе Русских (кроме разгрома Твери в 1327 г.); ни разу не происходит увеличения дани, появления крепостей – гарнизонов, взятия аманатов – в общем, классических политических вариантов с вассалами. ПОЧЕМУ? ДА ПОТОМУ ЧТО ТУТ АРТЕЛЬ. К этой артели с большой охотой и очень своевременно для всех подключилась Ганза, а практически – основная часть Северной и Центральной Германии. С Бенилюксом и Англией, севером Франции. Несмотря на всевозможные ватиканские эмбарго, угрозы и запреты торговать с русскими схизматиками. И несмотря на то, что привилегий у Ганзы в Новгороде было меньше, чем во Фландрии, Швеции, Дании или Англии. Это объяснялось тем, что правительство Новгорода не имело кредит­ных обязательств перед Ганзой, как короли Англии и Норвегии, с одной стороны; с другой – выгода новгородской торговли для Ганзы состояла именно в посредничестве с Востоком, чего не обес­печивали другие страны. Поэтому среди всех ганзейских контор вне Ганзы Новгородская была самой крупной, больше, чем в Брюгге и Лондоне. По Карамзину её называли «Матерью иных контор».

В русском Поволжье в XIII–XIV веках важным торговым центром стал также и Нижний Новгород, где активно торговали татары. К ним присоединились с азиатскими товарами армяне. Новгородцы и купцы из других русских городов перекупали здесь товары для торговли с Ганзой. Москва сумела занять важное место в «сурожской» торговле с итальянцами в Причерноморье. Одним из первых это отметил ещё Франческо Пеголотти в труде «Практика торговли», изданном в 1-й половине XIV века. Торговля цветными металлами: медью, оловом и свинцом, привлекла особое внимание и русского и немецкого купечества. Поставки тканей (фламандских и английских) составляли 400 000 ярдов в год [360000 метров]. Или – 85 – 90 тыс. гривен. Соль на Русь везли из Любека и Франции десятками 200-тонных больших кораблей в год. Русские же отправляли на Запад в год по 20 000 тонн качественного леса. Торговля была велика не только в денежном выражении, но и физически, в тоннах. Новгород был основным поставщиком серебра и на Русь, и в Орду. По расчётам Дж. Мартин и Н. Хана, из Ганзы в Новгород (и дальше на Русь) приходило ежегодно 5 тонн серебра, или 25 000 серебряных гривен. (Это – 20% всего добываемого тогда в Европе серебра).

Этот поток шёл именно под товары Востока и русские меха. То есть под сдвоенного партнёра – Руси и Орды, ставших фактором глобальной торговли. А всё дело в том, что именно в XIII–XV века складываются два крупнейших центра международной торговли. Первый центр – Средиземноморье, с которым было связано купечество романизированных регионов Европы. Второй центр международной торговли сложился на севере – регионы Балтийского и Северного морей. К этому торговому региону тесно примыкала также Северо-западная Русь: Новгород, Псков, Ладога, Смоленск. Северная торговля шла по знаменитому «Янтарному пути», получившему свое название от янтаря Балтийского моря. Этот путь становится главным торговым нервом Западной Европы.

В это же время начинают складываться крупнейшие торговые купеческие компании. Самой знаменитой из них была компания, созданная купцами немецких земель – Ганза, или Ганзейское торговое общество. С Ганзой работали купцы Новгорода, Смоленска, Старой Руссы и Пскова. Ганза активно вмешивалась в политические коллизии Западной Европы, была больше связана с ней. Романские (прежде всего итальянские) центры больше «смотрели на Восток». И всё же давнее существование (ещё с 1-го тысячелетия нашей эры) Волжско-Балтийского пути (в продолжение «янтарного пути»), значительно возросшего с появлением Золотой Орды (ведь до неё на Нижней Волге не было государственности), дало Руси с Ганзой новые возможности в Восточной торговле. Так, раньше фламандские ткани шли по «Лотарингской оси» в Геную, а оттуда, вместе с миланскими, через Босфор, – в Чёрное и Азовское моря до Кафы и Таны. Теперь всё то же самое, вместе с оружием, слитками золота и серебра, русским мехом, воском, прусским янтарём, моржовым клыком, стало возможно пускать коротким путём по Волге прямо к ханской столице. Кроме того, сюда же спускали по воде так называемые тяжёлые (но тоже очень важные) товары: русский лес, железо, шведские цветные металлы. И, в отличие от итальянцев, тяжёлые европейские грузы спускались вниз по реке, что создавало выгоды по логистике. А назад, в Россию и Европу – те же левантийские товары (шёлк, пряности) и предметы роскоши, дамасские клинки, слоновая кость. Лёгкие и дорогие. И тоже коротким путём, напрямую. А возможность русских кораблей ходить прямо до Гиляна и Мазендарана (т.е. побережья Северного Ирана), чего не могли итальянцы, позволяла им на месте закупать лучшие в то время иранские шелка и товары Индии.

Образно говоря, это позволило удлинить главный торговый нерв Западной Европы до Нижней Волги и Северного Ирана. Поставки серебра с Севера по Волге стали важнейшим фактором устойчивости монетной системы Орды и её экономики. Для Руси торговля с Ганзой и Ордой стала спасением от ватиканских торговых прессингов. Страна не разорилась, а обогатилась. Только, если смотреть вот такие художественные, но отталкивающиеся от вполне негативных (да ещё и усугубленных маниакально нереальностью героев) фильмы, то… получается, что у нас в то время как бы и были тёмные и беспросветные века. Серебро, сукно, меха, лес, соль и объёмы их поставок – это всё – нереальная сказка.

 

Алексей ШЛЯХТОРОВ

 

г. ЧЕЛЯБИНСК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *