Власть VS кузбасские литераторы

№ 2018 / 18, 18.05.2018

Оказывается, в Кузбасском центре искусств (для неместных поясню – у нас объединили писателей и художников) назревает скандал. Председатель Союза писателей Кузбасса Борис Бурмистров опубликовал в местном «Московском Комсомольце» статью. Под названием «Кузбасские писатели высказались против чиновничьего бескультурья и диктата» – «Мысли о накипевшем и наболевшем в писательском сообществе Кузбасса». По словам Бурмистрова, «статья эта зрела давно», но, видимо, никак не могла дозреть. Что-то ей всё время мешало. Председатель говорит, что «пытался донести проблемы творческих союзов» и до экс-губернатора Тулеева и (почему-то) до его зама по соцвопросам Пахомовой, однако «ни того, ни другого не дождался». Созрел материал Бурмистрова по странному совпадению со сменой власти в Кузбассе и назначением врио главы области Сергея Цивилёва. Ну, случайно, конечно, что ж.

 

О чём пишет Борис Бурмистров? Если коротко, о том, что «в области создана порочная система в культурной отрасли», что «чиновники временны, а литература навсегда», о том, что много лет в доме литераторов «царила рабочая и семейная атмосфера», а потом – амба, медовый месяц с властью закончился. Департамент культуры подло, без объявления войны, сократил инженеров человеческих душ и мастеров слова до трёх человек, оставив двух редакторов – Бурмистрова и Донбая, а чтобы им не было совсем грустно – экскурсовода Мурзина. Да ещё и надсмотрщика над ними поставили, чтобы атмосфера была уж не совсем семейной.

На этом козни коварной администрации не закончились. Страшно подумать, но от них, литераторов, стали требовать какой-то финансовой отдачи, ну, а если нет отдачи – то хотя бы известности. От руководства области в адрес Союза писателей Кузбасса прозвучали упрёки, мол, нет значимых премий у кузбасских литераторов, прозвучало унизительное «ничего не делаете», «вас не знают в России и даже в Кузбассе». «Ни один кузбасский писатель не публикуется в изданиях всероссийского уровня, не участвует в крупных литературных конкурсах», – попенял тогда Тулеев Бурмистрову.

Однако председатель оказался не так прост и пошёл с козырей. Тулееву он тогда, конечно, ничего не сказал, чревато было. Зато написал сейчас: «знают же, что вышеуказанные премии даются только оголтелым русофобам». «Люди должны дотягиваться до высокой культуры, а не опускаться до животных потребностей. Литература – это история наша, это сохранение языка, это сбережение духовных традиций», – пишет Бурмистров.

Мне стало интересно, считается ли крупнейшая в стране молодёжная премия «Дебют», которую в своё время получили наши земляки Евгений Алёхин и Андрей Иванов, русофобской? А Всероссийская премия имени Астафьева, лауреатами которой в разные годы стали тот же Иванов и я? А наши публикации за рубежом, а переводы на иностранные языки? Кстати, буквально в прошлом году кузбасского писателя Алексея Петрова перевели на испанский и опубликовали в книге «Un pont entre Mallorca I Kemerovo». Что ж не отчитался Союз писателей за значимость перед чиновниками?

А литературное кузбасское наследие? Стихи покойных Игоря Давлетшина и Максима Уколова? Авторы известны на всю страну. Между прочим, в том самом испанском сборнике их стихи есть. В том самом испанском сборнике и ныне здравствующий Сергей Самойленко есть – отличный поэт, известный в России. Правда, уехавший уже давно в Новосибирск, но от этого не переставший быть нашим земляком.

Хотя, о чём это я. Это же в кузбасском доме литераторов Сергея Самойленко называли «выродком низких поэтических кровей», кричали «15 лет тюряги» за стихотворение Жени Алёхина, опубликованное на популярном кузбасском портале (в то время) главредом, писателем Андреем Ивановым. Это вы и ваши коллеги строчили бесконечные кляузы и доносы в ту же администрацию на меня и моих единомышленников, когда мы пытались провести вполне конкурентный межрегиональный литературный фестиваль «Ледокол», вы называли известных русских поэтов Антона Нечаева и Сашу Петрушкина, которых я пригласил к нам в область на чтения, «политически неблагонадёжными», вы копались в наших живых журналах в попытках найти компромат и принести свеженькие скрины в администрацию. Вы писали про меня и Андрея Иванова гадости в своём «российском литературном журнале «Огни Кузбасса», про то, что «после прочтения их текстов нужно вымыть язык с мылом, а души очистить спасительной молитвой» и прочую ересь. Публиковали анонимки, называя меня «врагом народа».

Сейчас вы жалуетесь на то, что кузбасскую литературу не воспринимают всерьёз. Всё это очень смешно и одновременно грустно. Потому что именно вы сделали всё возможное, чтобы уничтожить живой литературный процесс в Кузбассе. Именно вы создали систему, которую сейчас называете «порочной», это вы ходили в своё время на поклон к руководителям департамента культуры, получали медали и ордена от Тулеева, сидели за круглыми столами с одухотворёнными и просветлёнными лицами, не давали скрепам разгибаться и устраивали показательные процессы по «сохранению языка» и «искоренению мата».

Бурмистров пишет про «сотни проектов, конкурсы, фестивали, литературные студии». Я как человек, неким образом причастный к литпроцессу, заинтересовался. За последние лет 15 мне на глаза не попадался ни один конкурентный, интересный и значимый проект, инициированный и проведённый домом литераторов. Я прямо спросил, чтобы не обвинять голословно, у сотрудника ДЛК: «Что за сотня проектов, о чём речь?». Он честно ответил: «Игорь, сотня – это гипербола».

Называть жизнедеятельность Союза писателей Кузбасса – «сделали столько, что всего не перечесть» – тоже гипербола. Что вы сделали для поддержки и популяризации кузбасской литературы, как поддержали успешных в писательстве земляков, которые за пределами региона представляют Кузбасс? Какие успешные и известные молодёжные проекты инициировали и провели?

Все действительно значимые писатели уехали из Кузбасса – тот же Алёхин пишет и издаёт книги в Петербурге, Самойленко – в Новосибирске, а кто не уехал – пишет и публикается на Урале, в столицах и за рубежом. Только не в Кузбассе. Я отчётливо помню, с какого момента началась литература для меня, в 2003 году с поездки на Урал. Благодаря тому, что поэт Александр Ибрагимов рекомендовал меня к участию уже не помню на какое писательское совещание. Это там я познакомился с Наташей Санниковой, с Владимиром Тепловым, через которого узнал и подружился с Александром Петрушкиным. Уже позже, когда меня пригласили на поэтический фестиваль в Челябинск, я познакомился с поэзией Виталия Кальпиди, Евгения Туренко, Василия Чепелева. До сих пор помню совершенно другую атмосферу, не похожую на затхлый воздух ДЛК. Конкуренция, множество мнений, споры, разные авторы – но все вместе. Делают одно дело.

Потом была Москва, и новые для меня авторы, новые впечатления, новые стихи. Вот только, когда я делился впечатлениями с литераторами из ДЛК, – вы морщили носы. «Эээ, братец, не тех ты писателей читаешь», «этот пидорас», «этот еврей». Конечно, настоящая литература только в Кузбассе. В «храме духовности» на Советском, 56.

okuz 2017 2Только вы не писатели и не литературные подвижники. Вы – чиновники от литературы, долгие годы сидевшие на дотациях, а когда бороться стало не с кем, стали писать кляузы друг на друга, выживать своих же коллег. Но как только живительный кислород в виде финансирования перекрыли, начали стенать о «чиновничьем произволе» и взывать к Господу и новому губернатору. То, что делает Бурмистров сейчас – это, по меткому определению моего товарища Андрея Иванова, «внутривидовая борьба». На самом деле никто из этой могучей кучки не хочет ничего кардинально менять, менять ту саму систему, которую проклинает председатель Бурмистров. «Эти заметки, я думаю, больше для нового губернатора», – заканчивает свою статью председатель. Он хочет одного – прозвенеть во все кузбасские тарелки, чтобы в кабинете врио произошёл примерно такой диалог:

«Хм, посмотрите, какой бодрый дед, может быть, поменяем начальника департамента культуры, вместо Зауэрвайн поставим Бурмистрова?»

«А думаете, потянет? Надо тогда и команду под него менять»

«Ну, Донбая ему в замы»

«А Мурзина?»

«А Мурзина сделаем экскурсоводом при департаменте культуры».

Так вот, такого диалога никогда не будет. Правильное решение здесь есть только одно. Навсегда отлучить всю эту старую гвардию от всех выплат. Развивать литературу проектным подходом. В эффективности и оптимизации, несмотря на то, что эти слова очень пугают Бурмистрова, нет ничего плохого. Должна быть стратегия развития литературного пространства в регионе, должна быть программа, критерии оценки эффективности этой программы. Только привлекать туда надо людей, которые по-настоящему любят и знают литпроцесс, умеют увидеть и признать величину, выходя за привычные вкусовые или стилистические рамки. А самое главное, эти люди не должны быть на зарплате, иначе они рискуют стать такими же литературными чиновниками. Уверен, что ничего такого сейчас в ДЛК нет и в помине. Вся деятельность руководства дома литераторов заключается в присвоении друг другу почётных званий, развешивании медалей, проведении местечковых чтений и переиздании самих себя. Ах, да. Ещё «всероссийский журнал «Огни Кузбасса», который, по словам знакомых библиотекарей, никому не интересен. Сейчас им, конечно же, грустно, ностальгия по лучшим временам, переходящая в тоску. «Помните, Амвросий? Ну что же спрашивать! По губам вашим вижу, что помните. Что ваши сижки, судачки! А дупеля, гаршнепы, бекасы, вальдшнепы по сезону, перепела, кулики?»…

В 2011 году я писал, что кузбасский литпроцесс напоминает больного в коме, к которому подключили аппарат ИВЛ, местная литература ходит в утку, а её наблюдающих врачей это, в общем-то, устраивает. Пришло время искусственное поддержание жизни отключить. Хотя, девиз дома Грейджоев «То, что мертво, умереть не может» из мартиновской саги «Песнь льда и пламени» – как нельзя хорошо подходит Союзу писателей Кузбасса.

 

Игорь КУЗНЕЦОВ,

лауреат премии им. В.П. Астафьева

 

г. КЕМЕРОВО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *