Я НЕ ИЗ ТЕХ, КТО ОЖИДАЕТ

№ 2006 / 37, 23.02.2015


Уже больше десяти лет Эдуард Лимонов – политик, лидер партии НБП, которая практически с самого основания удивительным образом стала одним из основных жупелов власти. В СМИ его, как правило, выставляют отпетым маргиналом, его партию – сбродом хулиганствующих молодчиков. Насколько такой образ соответствует истине, решать каждому, но та аллергическая сыпь, возникающая при одном имени Лимонова на розовом и гладко-отшлифованном облике власти, не может не настораживать и наводить на размышления.Перед интервью меня предупреждали, что Лимонов не очень жалует журналистов, бывает с ними достаточно крут и бесцеремонен, видимо, есть отчего. Но всё же рискнул, ведь с меня не убудет, и договорился на беседу с писателем, позвонив ему на домашний московский телефон. Эдуард Вениаминович отвечает ёмко, сжато и по существу, не растекаясь в словесах.

– В середине 90-х годов вы приезжали к нам в Северодвинск, выступали перед студентами, остались ли у вас какие-то эмоции, воспоминания после того приезда к нам?
– Отлично помню. Белое море поразило своей беспристрастностью. Атмосфера такая особая – «над вечным покоем», завод который я видел в подзорную трубу.
– Вы много ездите по стране, какой вам сейчас представляется провинция?
– Я как раз мало сейчас езжу по стране. До ареста ездил. После ареста у меня до апреля 2005 был испытательный срок, я опасался провокации в регионах. И сейчас езжу мало.
– Вы отходите от написания собственно художественных текстов, каждая ваша новая книга – протестный политический акт. Не жалко покидать чертоги литературы? Или вы вернётесь в неё, напитав себя новым опытом, новыми эмоциями?
– На литературу мне всегда было положить, в этом моя особенность. Но мои книги, написанные в тюрьме, в известном смысле – шедевры. «Книга воды», например, там (это отмечали критики) отличный стиль. Или две книги эссе «Контрольный выстрел», «Русское психо», да что угодно. Так что помимо воли я всё же создаю, пышно говоря, «литературные произведения», хотя по жанру они – эссе и воспоминания.
– Литература сейчас далеко не является мощным общественным рупором, зачастую она отказывается от участия в важнейших общественных делах, варится в собственном соку, занимается этакой игрой в бисер. Возможно, это из-за того, что литератор ощущает невозможность как-то повлиять на развитие общества, чем, собственно, во многом и занималась у нас традиционно литература. Это ли заставило вас стать политиком по преимуществу?
– Опять-таки литература для меня никогда не была священной коровой. Я владею словом, имею талант и употребляю его ровно и в политике, и в создании текстов.
– Вы всегда шли по направлению к политике. Что для вас явилось конечным толчком к этому?
– Понимание, что у нас в РФ нет современных политиков и политики. Пришлось стать самому политиком. Именно тогда, когда была создана НБП, в 1993 – 1994 годах.
– Часто сталкиваешься с тем, что все разговоры относительно вашей личности, вашей деятельности сводятся к какому-то подобию анализа литературного персонажа. Выводят различные теории относительно вас, гадают, будто на кофейной гуще. Вспомнилась статья, где приводился афоризм О.Уайльда: «Полюбите себя – и у вас начнётся роман, который будет длиться всю жизнь», который будто бы многое в вас объясняет. Как вы к этому относитесь?
– То, что разговоры ведутся о моей личности, видимо, свидетельствует о том, что я актуален. Я не веду разговоров о личности Бориса Грызлова или Василия Аксёнова, да и окружающие не очень интересуются ими. Мною действительно интересуются: спецслужбы, Администрация Президента, МВД, коллеги-литераторы и читатели, депутаты, сенаторы. Недавно тринадцать губернаторов сочинили по моему поводу письмо, ещё всякие «нашисты», и «молодогвардейцы», и «младороссы», и кто только не интересуется. Я не психоанализирую самого себя, не могу вам ответить: как я устроен. Я вышел в путь давно. И всё равно актуален. Значит, мне удаётся быть современным и владеть умами новых поколений. Это оружие, это отлично.
– Вы, можно сказать, один из современных ярко выраженных диссидентов власти. Как обстоит дело со свободомыслием в России?
– Ну да, я ярко выраженный противник самодержавия Путина. Недавно появился ещё один яркий противник – Гарри Каспаров. Дело свободомыслия в России, слава Богу, не закрыто. В результате борьбы мы вернём России свободу.
– Существует ли сейчас в России какая-то политическая жизнь, ведь судя по СМИ, её вообще нет? Одни аналитики и политологи занимаются прорицательством и ведовством.
– Состоялась 11 и 12 июля конференция «Другая Россия», на которой оформилась одноимённая оппозиционная коалиция. СМИ находятся в руках Кремля, если не все, то крупные.
– Почему власть так боится НБП, в чём ваша энергийность?
– Власть боится НБП потому, что это (при всей несовершенности НБП) единственная независимая политическая организация, у которой есть несколько тысяч активистов, способных стать авангардной колонной политических изменений в России.
– В одном интервью вы назвали парламентские партии партиями «старого типа». Что вы вкладываете в это понятие?
– Партии старого типа – то есть созданные в кабинетах, нацеленные только на участие в выборах, не умеющие работать вне паркета Госдумы. Их время закончилось просто потому, что Кремль зачистил выборы и паркет Госдумы строго контролируется. Потому такие партии вымирают и вымрут.
– Каковы ваши ожидания, связанные с ближайшим историческим будущим страны?
– Я не из тех, кто ожидает. Я не ожидаю – я готовлю будущее. Я надеюсь, успех будет сопутствовать нам. Всё решится в 2007 – 2008 годах. Тотчас после президентских выборов судьба России будет решена.
– Могли бы как-то вкратце обрисовать образ человека, который сейчас нужен России?
– России нужна героическая группа людей. Это НБП. И я нужен России (упаси Боже, президентских амбиций у меня нет) как человек, говорящий правду. Как учитель.
Беседу вёл Андрей РУДАЛЁВ
г. СЕВЕРОДВИНСК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *