Тайны Звенигородского чудотворца

№ 2007 / 50, 23.02.2015


На минувшей книжной ярмарке возле стендов издательства «Молодая гвардия» в один из дней замечено было большое оживление. Как оказалось, шла презентация книги Константина Ковалёва «Савва Сторожевский» (из серии «Жизнь замечательных людей»). Я искренне порадовался и за своего давнего друга, взявшего на себя нелёгкую ношу жизнеописания Звенигородского чудотворца, и за читателя, потянувшегося не к стеллажам с бульварно-детективным кормом, а к серьёзной и просветительской литературе, действительно окормляющей ум и душу. Тем более что в центре повествования стоит фигура одного из самых почитаемых русских святых, с личностью которого связано много тайн и загадок. Автор и сам предупреждает читателя, что книга эта – плод исторических реалий и одновременно – многочисленных гипотез. В ней даже немало недоговорённостей, но сделано это намеренно, чтобы вызвать будущие обсуждения, пробудить свежую мысль по отношению к делам и помыслам великих духовных подвижников прошлых лет. Хотя и источников также собрано максимально возможное количество, но они не довлеют над художественной стороной книги. Автор избрал необычную форму жизнеописания: время от времени он буквально уходит от простых фактов истории, избавляется от примата бытовых подробностей, изменяет «ракурс» обычного восприятия реальности. Он, безусловно, имеет право на личное восприятие событий давно ушедшей эпохи, иначе книга вышла бы как переписывание преданий. А так получилось переплетение жанра жития и обычной (необычной!) биографии.
Вот что по этому поводу говорит сам Ковалёв: «Взявшись рассказать о жизни святого человека, что ты можешь в ней понять? Наверное, явное преувеличение считать, будто сможешь найти какие-либо ответы на вопросы, волновавшие миллиарды людей тысячелетиями и в поисках которых поколения обращались к учителям, мудрым старцам, духовным проповедникам и наставникам… Если бы мне пришлось пойти путём поиска ответов на все эти вопросы, то на это ушла бы вся жизнь, а книга так бы и не увидела свет. Однажды я вдруг понял, что мои мудрствования и какие-либо потуги на духовные подвиги здесь вряд ли помогут. Нужно было просто сосредоточиться и отдаться течению трудовых будней. А появившаяся вдруг душевная простота формы сама стала диктовать последовательность текста, отдельные темы и главы. В какой-то момент я, наконец, просто почувствовал, что могу писать о самых трудных фактологических или духовных перипетиях легко и свободно, если не буду «изобретать велосипед», лукавить, убегать от исторических реалий или строить баррикады собственных иллюзий». Действительно, один человек (паломник) скажет: меня интересуют и мне важны внутренняя жизнь и чудеса, связанные с житием почитаемого старца; а историк-исследователь заметит: а мне нужно точно знать – имена, цифры, факты и ссылки на документы, без этого всё просто не имеет смысла и ценности. И оба будут правы, хотя каждый – по-своему. Соединить же всё вместе, почувствовать в результате такого синтеза приближение к правде и даже к истине – непростая задача. Но автор с ней замечательно справился. А главное, его труд поможет по прочтении и в осмыслении своего личного бытия, не говоря уж о том, что значит распространение благой памяти о преподобном старце Савве. (Само слово «преподобный» означает – святой из монашествующих, стяжавший высочайшее нравственное достоинство своими подвигами и чистотой жизни. Кстати, и слово «старец» не совсем обыденное; для тех, кто живёт в монастыре, оно имеет особенный, провидческий смысл).
Тому, кто мало знает отечественную историю и православных святых, можно напомнить, что Савва Сторожевский был учеником и сподвижником Сергия Радонежского, духовником семьи Дмитрия Донского. Имя его связано с великими свершениями и переменами на Руси после победы на поле Куликовом. Он вдохновлял Андрея Рублёва на создание «Троицы» и «Звенигородского Спаса», благословлял строительство новых соборов в Москве и Звенигороде (знаменитый Саввино-Сторожевский монастырь, притягивающий к себе и в наши беспутные дни сотни тысяч паломников). Его именуют «молитвенником за царей» и «защитником Москвы». Но о жизни его тем не менее известно очень мало. Среди «белых пятен» и дата его рождения, и настоящее имя, и происхождение (по версии – из знатной семьи), и многое другое. А одна из главных загадок – это Небесный Звенигород как таинственный символ, завещанный нам Саввой Сторожевским. Да и наследие преподобного старца ещё ждёт глубокого осмысления. Интересно, что старинное Житие святого однажды, давным-давно, легло на сердце нашего гениального поэта А.С. Пушкина, и он даже переписал его по-своему, а много позже в Звенигороде, рядом с монастырём, в местной больнице трудился А.П. Чехов. А вот в 1919 году, когда безбожной властью вскрывались мощи святого, то даже на страницах официальной советской печати «проскальзывала» информация о «невидимом житии» старца и о крепкой памяти о нём среди простых русских людей. Обо всём этом есть в книге.
И вышла она в 600-ю годовщину преставления (кончины) святого чудотворца Саввы Сторожевского. Следует добавить, что очень хороши в книге цветные и чёрно-белые иллюстрации, являющиеся органическим продолжением текста.
Постскриптум. Многие, отправляясь в путь-дорогу, набивают свой саквояж лёгким чтивом, чтобы не жалко было бы выбросить потом по возвращении домой. Но как важно взять с собой ту единственную книгу, которая будет словно путеводителем или маяком, не дающей расслабиться сердцу или ожесточиться разумом. Она-то и станет тебе добрым другом и советчиком в странствиях. Вот к подобной литературе и относится книга К.Ковалёва «Савва Сторожевский». А путь у всех долгий, даже если он внезапно оказывается кратким. Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *