ГАЛЬВАНИЗАЦИЯ ТРУПА

№ 2008 / 2, 23.02.2015


В последнее время, как известно, стало принято и даже вошло в моду «воскрешать» всевозможные забытые и полузабытые имена, многие из которых забыты, надо заметить, скорее всего, вполне заслуженно. Поэтому в некоторых случаях эти «воскрешения» часто напоминают гальванизацию трупа.
В известном смысле к таким именам относится богослов и философ славянофильского направления, живший в середине XIX века, Н.П. Гиляров-Платонов, которого «воскрешают» в подмосковной Коломне, откуда он происходил родом.
Фигура в основном совершенно принадлежавшая своему времени, Гиляров-Платонов пробовал себя во многих областях – он был богословом, церковным историком, публицистом и довольно незадачливым журналистом. В 1860-х – 1880-х годах он издавал в Москве дешёвую газету для народа «Современные известия», почти в каждом номере которого печатались его собственные статьи на религиозно-философские и общественно-политические темы, – как писал в своих известных мемуарах «Записки писателя» Н.Д. Телешов, хорошо помнивший газетную Москву 1880-х годов, то «слишком смелые и резкие», то «слишком приторные», с этаким поповским елеем. В конце концов эта газета с треском прогорела. Одним словом, этот поздний славянофил был понемногу всем и в итоге полностью не проявился ни в чём.
В Коломенском педвузе под эгидой Дня славянской письменности и культуры, проходившем в мае текущего года в Коломне, издан сборник «Возвращение Н.П. Гилярова-Платонова», совсем небольшим тиражом – 212 экземпляров (почему-то цифра даже не круглая), однако с полиграфическими выкрутасами. Так, републикуемые статьи Гилярова-Платонова из газеты «Современные известия» набраны особым шрифтом с сохранением дореволюционной орфографии. Зачем этот выпендрёж понадобился коломенским учёным мужам, одному Богу известно. Это издание обращает на себя внимание, в первую очередь, вымученностью и искусственностью очень мелких, иногда даже ничтожных тем. В первую очередь, мы бы это отнесли к статьям и публикациям (хотя и снабжённым солидными комментариями), освещающим влияние идей и построений Гилярова-Платонова-философа на творческие искания и мировоззрение В.В. Розанова. Однако невооружённым глазом видно, что автор статьи сам очень хромает в области философии. И почему-то в сборнике оказалась републикованной лишь маленькая, незначительная рецензия Розанова о Гилярове-Платонове, в то время когда Розанов является автором куда более значительной статьи «Н.П. Гиляров-Платонов и школа». То же самое относится и к теме обличения нигилизма в публицистике Гилярова-Платонова. Но более всего, пожалуй, странной и инородной выглядит здесь статья «Взгляды Гилярова-Платонова на еврейский вопрос». Странной потому, что эта тема фигурирует здесь в сочетании с разного рода исследованиями славянофильских взглядов философа и главным образом с религиозно-православной линией, стоящей во главе угла этого издания. Но, очевидно, так, «просто так», захотелось авторам и составителям сборника. Этот вопрос, по всей видимости, очень болезненно задевает их самих. А между тем совершенно ясно, что в наследии Гилярова-Платонова проблема еврейства занимает более чем периферийное положение и не делает никакой погоды. Однако автор статьи рассматривает этот вопрос в широком контексте эпохи в сопоставлении с суждениями на эту тему Н.С. Лескова, М.Н. Каткова, а в особенности Ф.М. Достоевского. А также и А.И. Солженицына в его известной книге «Двести лет вместе». И всё это производит впечатление искусственного раздувания и размазывания почти забытого имени русского церковного деятеля в основном лишь с точки зрения узкоместных интересов.
Повторяем, темы большинства статей и публикаций сборника (за немногими исключениями, как, например, статьи о К.Леонтьеве, И.С. Аксакове, А.С. Хомякове и их связям с героем издания, написанные петербургскими и некоторыми другими иногородними исследователями), чаще всего просто выжаты из пальца – они, по нашему глубокому убеждению, не могут иметь никакого сколько-нибудь серьёзного научного значения и выхода. И нельзя же в самом деле интерпретировать наследие Н.П. Гилярова-Платонова, исходя в основном лишь из той высокой апологетической оценки, данной ему когда-то, в 1894 году, В.В. Розановым. Розанов при всём его значении в истории русской культуры – всё же ещё не есть истина в последней инстанции – едва ли кто-то будет с этим спорить!
Извлечённые из архивов эпистолярные, отчасти мемуарные материалы – к ним относится, в первую очередь, публикуемая в сборнике переписка Гилярова-Платонова с публицистом – поздним славянофилом И.Ф. Романовым-Рцы, при чтении которой буквально сводит скулы от непробудной, непролазной скуки – всё это, видимо, способствует не столько «возвращению» в русское культурное пространство забытого имени, как не без пошловатой претенциозности сказано в преамбуле, а преимущественно к утверждению научных, но скорее всего псевдонаучных реноме авторов и составителей. А вместе с тем в их высокоучёных трудах очень легко заметить обычное несведение концов с концами, нарушение логики, плетение наукообразных словес, ведущее только к затемнению и без того достаточно тёмного смысла. В данном случае, следуя известному выражению Л.Н. Толстого, у коломенских исследователей знаменатель намного превышает числитель, что обусловлено их поистине феерическим самомнением и претензиями. Вот поэтому-то они и «воскрешают» и всячески прославляют этот затхлый, мертвящий консерватизм, куда нет и не может быть никакого доступа свежего воздуха.
Остаётся только воскликнуть: «O temporе, o mores!» (О времена, о нравы!)Александр РУДНЕВ
г. КОЛОМНА,
Московская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *