ПОМИНКИ ПО ПРОДЮСЕРУ

№ 2008 / 6, 23.02.2015


Детективы Сергея Литвинова и его сестры Анны уже несколько лет занимают в рейтингах продаж первые строчки. Вот совсем недавно у них вышли два романа: «Вояж с морским дьяволом» и «Наш маленький Грааль».

– Мы с Аней работаем по принципу, – говорит Сергей Литвинов, – что нет жанров плохих, а есть скучные тексты, и поэтому всегда стараемся порадовать наших читателей резким динамичным сюжетом. А конструкция внутри этого сюжета может быть и детективная, или авантюрный роман, или семейная мелодрама. Получается это сознательно или бессознательно, но жанры наших книг различные.
Несколько дней назад мы сдали в издательство ещё два наших романа. Один из них носит рабочее название «Смерть продюсера» или «Поминки по продюсеру». Там действие происходит в киношной и околокиношной среде, и молодая девушка, которую ошибочно подозревают в убийстве, проводит своё собственное расследование и обнаруживает настоящего преступника.
И ещё одна книжка, которая находится в издательстве, тоже под условным названием – «Школа мести и любви». В ней действуют наши постоянные герои – журналист Дима Полуянов, циник и бабник, любитель приключений, и его подружка Надя Митрофанова, скромная библиотекарша. Из этой книги читатели узнают, что не такая уж Надя скромница, в её шкафу есть некие «скелеты», которые спустя десять лет заставляют Диму провести целое детективное расследование.
– Как в вашей с сестрой творческой лаборатории начинаются новые книги? Где их отправная точка?
– Безусловно, всё начинается с какого-то маленького, крошечного зёрнышка. И как потом это вырастает в роман – процесс интересный, об этом можно много говорить. Наверное, каждый человек, любящий свою работу, готов много рассказывать о ней, но мы не пользуемся какими-то криминальными историями, произошедшими в реальной жизни, мы не используем сводки МВД, чтобы зацепиться за какую-то тему или сюжет. Мы преломляем жизнь в странном кристалле воображения, что потом оказывается романом.
Наверное, всё начинается с какой-то сильной идеи. Потом она потихонечку обрастает какими-то подробностями, героями, формируется сюжет, который мы тщательно с Аней обсуждаем, записываем. А собственно процесс писания – это не самое сладкое и интересное в жизни. Придумать, как всё будет в жизни – вот это интересно.
– Ваше отношение к творчеству за экраном монитора и ручкой на бумаге?
– Когда работаешь на компьютере – это сильно экономит время, потому что поправок можно делать бесконечное множество. Иногда подумаешь: бедный, бедный Лев Николаевич Толстой, а особенно его супруга! Сколько же ей приходилось за классиком переписывать! Как бы облегчили труд их обоих, когда у Льва Николаевича появился бы самый тривиальный, самый старый РС 286.
Я думаю, что говорить о записи на бумагу уже несколько странно. Насколько помню, Катаев Валентин Петрович писал от руки и говорил, что между рукой и бумагой существует какая-то магическая, мистическая связь. Может быть, что-то такое и существует.
Но, по сути, компьютер есть некий инструмент. Раньше, условно говоря, когда ты мастерил стул, ты заворачивал шурупы ручной отвёрткой, а теперь у тебя появился шуруповёрт. Работа стала протекать быстрее. Но качество стула от этого не может поменяться ни в плохую, ни в хорошую сторону. Усилий, безусловно, ты прикладываешь меньше.
– С чем связан ваш уход в последней книге к мелодраме? Попытка расширить горизонты жанра?
– У нас написано, вышло около тридцати романов и сборников рассказов. Мы всё время старались, чтобы ни один наш роман не был похож на другой, прежде всего потому, что когда ты пишешь о разных героях, о разных событиях, это интереснее, нежели вращаться в кругу одних и тех же историй, одних и тех же героев.
Возьмём, например, творчество Рекса Скаута, замечательного американского мастера детектива. Иногда задумаешься: как ему самому не было скучно писать каждую новую книгу об этих замечательных и прекрасных, но тех же самых персонажах – Вульфе, Арчере Гудвине. Я не равняю себя и моего соавтора с классиком ни в коей мере, но честно скажу, что писать об одних и тех же людях, коллизиях нам было бы скучно.
Поэтому в нашем загашнике есть самые разные книги: и мистические триллеры, и семейная сага, и несколько замкнутых камерных детективов, когда всё происходит в замкнутом пространстве, с ограниченным количеством людей – убийство и сыщик расследует: кто и почему убил?
Прежде всего, это интересно нам. Можно много говорить об издателях, сроках или о том, что мы делаем на потребу публики, но если бы нам не была интересна эта работа, мы бы этим не занимались.
– Как у вас происходит набор новых знаний и впечатлений?
– Дело в том, что мы не сторонники того, чтобы в духе Максима Горького изучать жизнь, набираться какого-то опыта, уходить «в люди». Такая народническая позиция нам не очень близка. Я считаю, что жизнь сама к нам приходит, учит, даёт новые впечатления, которые потом так или иначе преломляются, отображаются в романах.
К примеру, у Анечки полтора года назад родился сын. И процесс беременности послужил толчком для нового персонажа, новой героини – беременной, но очень активной девушки, которая приезжает в загородный пансионат («Пальмы, сосны, алый снег»), а там вдруг начинают происходить таинственные, загадочные самоубийства. И девушка, попавшая в это окружение, начинает всё расследовать, и помимо всего прочего в этом романе очень хорошо, точно и ярко описаны ощущения беременной женщины.
Так что жизнь – вот она, вокруг, она на нас действует, влияет и даёт какие-то новые ходы, идеи. Но, наверное, нам надо заставлять себя и специально встречаться с людьми.
– Сергей Витальевич, есть ли у вас какие-то моральные критерии, устои, через которые вы не можете позволить перешагнуть себе как писателю?
– У нас есть совершенно точное ощущение, что герои должны быть симпатичными. Как говорил Булгаков: «Любите своего героя. Если вы их любить не будете, то получите сильнейшие неприятности».
Никогда мы не станем смаковать тяжёлые, кровавые вещи. Мы считаем, не следует давить на читателя свинцовыми мерзостями жизни.
Мы, в сущности, работники шоу-бизнеса. Человек приходит в магазин, отдаёт некую сумму за нашу книгу. Мы не должны его как-то напрягать. Не наша задача: учить, просвещать, поднимать. Наша задача – развлечь читателя, дать ему возможность скоротать время в поезде, перед сном, в электричке, автобусе, в приёмной у зубного врача.
Может, это неправильно, наверняка не в духе классической русской традиции, когда автор – некий «старец», который учит жизни. Это западный, можно обозвать меркантильный, циничный подход. Но тем не менее мы подходим к созданию книг именно с этих позиций. Мы развлекаем почтеннейшую публику, как развлекают её в своём условном жанре певица, рок-музыкант или режиссёр голливудского боевика.
– Но учить можно и развлекая…
– Да, безусловно, исподволь. Точно так же, как на самом деле прекрасные авантюрные романы являются школой, на которой вырастают маленькие люди. Не случайно многие вещи, которые писались когда-то для взрослых и имели авантюрную детективную составляющую, сейчас уже числятся по ведомству детской литературы. «Остров сокровищ» – детская книга. Конан Дойл – детское чтение. Безусловно, великолепны образцы Майн Рида. Потому что там есть чётко очерченные добро и зло, там не место особым рефлексиям и амбивалентности. Добро всегда побеждает, интересный сюжет и т.д.
Развлекая, можно поучать, но мне кажется, что развлечение в нашем случае стоит во главе угла. Мы не чешем в затылке: «Ах, чему бы мне научить читателя?» Вряд ли у тебя что-нибудь получится стоящее. Ровно так же, как если задумаешь: как бы мне удивить знатоков и критиков? Ты пишешь не для критика, а для человека, который лежит на диване и приятно проводит время.
– Что с годами изменилось в вашем подборе книг, которые вы читаете?
– Меняется всё очень быстро. Очень много я и Анечка читаем. Какие-то авторы появляются в круге чтения, какие-то отступают на задний план. Сейчас с большим интересом прочитал впервые вышедшие не пиратским образом, а переведённые с соблюдением копирайта замечательного перуанского прозаика Майловаса Йоссе.
Очень много мы просматриваем детективной литературы. Сейчас стали переводить очень интересную американку Тесс Гейтсен. Это стандартизированная, но увлекательная пища, некий условный литературный макдоналдс. Ты этим никогда не отравишься и всегда насытишься, но получить какое-то кулинарное наслаждение вряд ли получится.
– Сергей Витальевич, при создании своего героя-журналиста вы руководствовались своими годами наработанными знаниями?
– Да, в героях отражается собственный жизненный опыт. Наши постоянные герои – журналист Дима Полуянов, есть героиня, ставшая постоянной, сотрудница рекламного агентства и авантюристка Татьяна Садовникова. Эта героиня возникла из увлечения моей сестры-соавтора Ани парашютным спортом. Она кандидат в мастера спорта по парашюту. В её активе около 400 прыжков.
Точно так же взялся рекламный бизнес, в котором занимается героиня – мы с сестрой имели рекламное агентство и работали в этом направлении. Анечка является кандидатом филологических наук по специальности «Реклама». Она защитила диссертацию, посвящённую слогану.
– Как складывались и складываются ваши отношения с журналистикой?
– Мне кажется, что журналистика – одна из самых интересных профессий, которые есть на земле. Ты встречаешься с совершенно разными людьми. Сегодня – с сантехником, завтра – с директором завода. Ты можешь своё видение мира донести до других людей.
Не скажу, что с журналистикой мы покончили, потому что время от времени мы пишем для «КП» и для «Вечерней Москвы». Да, у меня за плечами больше шестанадцати лет работы в штате сначала газеты, потом журнала «Смена». И Анечка тоже закончила журфак МГУ и работала журналисткой. Но если у тебя получается это делать, то дай бог, как говорится.
Всё хорошо получалось и получается сейчас (стучу по дереву), но идея романа, как и многие авантюрные вещи, пришла в голову моей сестре.
Дело было во время кризиса 1998 года, когда у нас было рекламное агентство, мы работали вместе. Кризис сильно повлиял на количество наших клиентов, мы отправили наших сотрудников в неоплачиваемые отпуска, сидели в пустом офисе. Тогда родилась идея, достаточно безумная, поэтому немножко гениальная – написать роман. Мы его написали довольно быстро, отправили в пять издательств без всякого блата, самотёком. И из четырёх издательств нам позвонили и сказали, что роман хороший и его готовы печатать.
Мы не сильно на первом романе обогатились, но дружная реакция издателей показала нам, что мы движемся, видимо, в правильном направлении.
– Помните ли ваш первый материал, который был напечатан?
– Это было в 1977 году. Тридцать лет назад меня, семнадцатилетнего, по знакомству устроили в газету «Лесная промышленность» как внештатника писать какие-то заметки. До сих пор помню, как в газетном автомате, такие тогда были в Москве, вдруг увидел газету «Лесная промышленность». Она стоила четыре копейки. Забросил медяки, щёлкнул автомат, вылетела газета – и каково было моё удивление и радость, когда на последней полосе я увидел свою заметочку!
А ещё больше порадовал меня тогда гонорар за несколько часов работы. Он тогда составлял где-то пятую часть моей стипендии, или, по-моему, две бутылки водки или бутылку коньяка.
– А «Студенческий меридиан»?
– Он был уже позже. Там были первые публикации первых рассказов. Это произошло, когда я уже был студентом и рассылал по кругу в самые разные издания свои рассказы, рассказики, и отовсюду получал заключения редакторов, что рассказы в принципе хороши, но напечатать меня они не могут.
А потом вдруг, я тогда был на военных сборах, мне мама пересылает письмо из «Студенческого меридиана», где было написано, что один рассказ отобран для публикации.
Я для этого замечательного издания, тогда выходившего многомиллионным тиражом, написал, наверное, рассказов десять.
– Сергей Витальевич, остался ли какой-то яркий эпизод из вашей тогда журналистской деятельности?
– Мне вспомнился эпизод, когда газете приходилось заниматься абсолютно всем. Когда я находился в штате, приходилось писать всё: начиная от передовицы и до составления кроссворда. В советские времена кроссворд был чуть ли не единственным живым местом в газете. Многие покупали, как это ни парадоксально, газеты ради кроссворда.
Читатели очень ревностно относились к разным неточностям и ошибкам в кроссворде, и однажды наш отдел информации допустил ошибку. Немедленно, тут же по выходу газеты, обрушилась настоящая лавина звонков. Сумрачный редактор отдела берёт трубку: «Да, да, мы ошиблись, извините…» Это продолжается несколько часов.
И вот звонит какая-то бабушка: «Ну, а как? Будет наказан этот сотрудник, который допустил эту вопиющую ошибку?» А редактор спокойно говорит: «Он уже наказан». – «Ну, и как он наказан?» – «Он расстрелян». Образовалась опасливая пауза, ошеломлённое «спасибо» – и трубку положили.
Журналистика – яркая, интересная, живая профессия.
– До аспирантуры вы так и не дошли?
– Я не учился в аспирантуре. Зато Аня, сестра-соавтор, её закончила и получила учёную степень. Мой энергетический институт – было разумное решение, потому что, в принципе, журналистика, как и мне до сих пор кажется, это не профессия, а некий образ жизни, и учиться журналистике в течение пяти лет, наверное, это слишком.
У тебя талант к этому делу или есть, или нет. А во-вторых, если у тебя есть талант и есть какой-то человек, который тебя может чему-то в этой профессии научить, то он научит тебя за один-три месяца совместной работы.
Я очень благодарен своим учителям в журналистике. Например, были такие замечательные редакторы Гоги Муханович Натаришвили, Вадим Дмитриевич Соколов. Я им очень благодарен.
– Несколько слов о ваших родителях?
– Наши с Аней родители – замечательные люди. В том числе и тем, что они никогда не складывают руки, не опускают голову, не вешают носа, очень динамичные, боевые. Условно говоря, развалился один проект, они занимаются другим, третьим.
Мой отец был подполковником, строил «Буран». Но свёрнута работа в этом направлении, насколько я знаю, была не из-за самого «Бурана», а из-за взлётно-посадочной полосы. С 1991 года он получает военную пенсию и в то же время работает до сих пор, хотя ему под семьдесят. Работает строителем, главным инженером проекта, и мы все им гордимся.
– К вам перешло в характер их упорство?
– Мне кажется, что упорство и настойчивость в достижении цели невозможно привить. В нашем творческом тандеме Аня – более упорный человек. Она вообще никогда не сдаётся. И если у нас был бы фамильный герб, то она изобразила бы несколько слов подобно: «Ne cede malis» (Не сдавайся!).
Я тоже люблю говорить, что количество проигравших значительно меньше числа сдавшихся. Но откуда это, из семьи или нет эти качества – не знаю.
– Спорт вашей сестры был парашютный. Чем вы увлекались в юношестве?
– В детстве занимался классической борьбой. Года три. Бросил потому, что был очень тяжёлый десятый класс. Нужно было поступать в институт. Школа, репетиторы, подготовительные курсы. Времени не хватало, и пришлось бросить.
– А как складывались ваши отношения с музыкой?
– Бог миловал. Жалко, что у меня нет ни слуха, ни голоса. Условия были и даже желание родителей, но если человек к этому бесталанен, то оставили меня в покое. Было отсутствие таланта и горячее нежелание этим заниматься.

И ЭТО ВСЁ О НЁМ:
Дата рождения – 17 января 1960 года. Отец – бывший военный инженер, работал в последнее время по созданию посадочных площадок для «Бурана». Вышел в отставку подполковником, сейчас на пенсии. Мать – выпускница Энергетического института, работала в крупном проектном институте. Детство прошло на море. Бабушка и дедушка родом из Новороссийска.
Пошёл учиться в Энергетический институт, легко поступил и легко, хорошо учился. Этот институт окончила и его мама, которая всю жизнь проработала по специальности. Но династии энергетиков не получилось. На втором курсе у него возник вопрос: «Зачем я учусь по технической специальности, не перепоступить ли мне на журфак?» Но всё же решил, что другое образование никогда журналисту не помешает, и успешно закончил институт. Вышел на работу по специальности. Понял, что писать ему гораздо интереснее – и ушёл в газету «Лесная промышленность». Проработал там корреспондентом четыре года, потом старшим корреспондентом. В 1987 году ушёл в журнал «Смена». Там проработал 11 лет.
Публиковался в «Студенческом меридиане», в других изданиях, на радио писал миниатюры. В 1994-м вместе с сестрой Анной основали рекламное агентство под названием «Пятый отдел». Оно существует и сейчас.
После кризиса в 98-м, когда заказов практически не было, они начали писать книги.
1999 год для авторов остросюжетного жанра, брата и сестры Анны и Сергея Литвиновых, стал годом их дебюта и первого успеха. Тогда же они победили в конкурсе «Комсомольской правды» на лучший детективный рассказ.
Владеет иностранным языком (англ.) – без словаря, без переводчика, знает английский хуже сестры, но объясняется лучше.

Беседу вёл
Евгений ГАВРИЛОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *