ЛИТЕРАТУРА НИКОГДА НЕ БЫЛА ЗАБАВОЙ ДЛЯ ПООБЕДАВШИХ

№ 2008 / 13, 23.02.2015


Я стал печататься в «Литературной России» во второй половине 80-х годов, когда редактором газеты был Ю.Т. Грибов – первой моей публикацией, помнится, была статья о профессоре С.Н. Дурылине и его доме в Болшеве.
Я стал печататься в «Литературной России» во второй половине 80-х годов, когда редактором газеты был Ю.Т. Грибов – первой моей публикацией, помнится, была статья о профессоре С.Н. Дурылине и его доме в Болшеве.
А некоторое время спустя отнёс в один из отделов Ю.Б. Юшкину разысканный мною совершенно неизвестный рассказ Леонида Андреева «Путешественник» – я случайно обнаружил его в одном из номеров малоизвестного дореволюционного журнала «Народное благо» за 1901 год. Этот рассказ (продолжение было анонсировано в последующих номерах, но его не последовало) автором никогда больше не перепечатывался, не включался в прижизненные собрания сочинений и, таким образом, остался вовсе неизвестным читателям, а также исследователям творчества писателя. Одно из моих маленьких, но всё же открытий появилось на страницах «Литературной России» осенью 1989 года – это было важно для меня и в том смысле, что творчество Леонида Андреева и, в частности, его газетная публицистика и критика были предметом моих долголетних научных занятий и разысканий и, кроме того, темой моей кандидатской диссертации, которую я защитил на факультете журналистики Московского университета в ноябре 1988 года.
В течение двух последних десятилетий я печатался и в других газетах, но «Литературная Россия» заняла, пожалуй, особое место в моей жизни и судьбе. Возобновив своё сотрудничество в ней летом 2002 года, после длительного перерыва, незадолго перед своим вступлением в Союз писателей, когда редактором был В.В. Ерёменко, рецензией на книгу Виктора Петелина «Жизнь Алексея Толстого. «Красный граф» я, как мне думается, постепенно «пришёлся ко двору» в газете, меня стали часто и охотно печатать. И это невзирая не то, что «первый блин оказался комом» – то, что я написал о книге В.Петелина, не совпало с мнением редакции, что было не без некоторой доли яда обозначено в редакционном постскриптуме.
«Ждём новых материалов», – неизменно слышал я по телефону от В.В. Огрызко. И за несколько лет вплоть до сегодняшнего дня на страницах «Литературной России» я опубликовал более десятка статей и рецензий, критических откликов, отражавших мои литературные и научные интересы, круг моих литературных знакомств, а также в определённой мере и мою литературно-критическую позицию. Это такие имена, как А.Н. Толстой, К.И. Чуковский, В.В. Вересаев, Л. Андреев, а также публикации, посвящённые С.С. Гейченко, Олегу Михайлову и др.
Немалое место в моих публикациях заняла культурно-научная жизнь подмосковной Коломны, города, в котором я живу. Моё нескрываемое и резкое неприятие многих её сторон, острый критицизм по отношению к провинциальному культурному менталитету, который как солнце в капле воды отражается в жизни именно этого города (могли, не исключено, и подумать, что это месть за какие-то личные обиды, непризнание, невостребованность), как-то, я бы сказал, звучало в унисон с тем критицизмом, непризнанием многих авторитетов, независимостью суждений, стремлением называть вещи своими именами, что в очень большой мере присуще «Литературной России». Преимущественно именно таковы публикации на разные темы тех, кто сейчас ведёт этот корабль – прежде всего Вячеслав Огрызко и Илья Колодяжный.
«Литературная Россия» – это чисто литературная, писательская газета, целиком соответствующая своему назначению и чуждающаяся во многом политических акцентов и, одним словом, политиканства – этим она выгодно отличается от «Литературной газеты». Хотя, конечно, вовсе отказаться от политики она не может – на то она и газета. И самое главное, с моей точки зрения, то, что она утверждает серьёзную, настоящую литературу, настоящие культурные ценности. Так, освещая литературную жизнь провинции, «Литературная Россия» всегда отделяет «зёрна от плевел».
«Литература никогда не была забавой для пообедавших, – писал в одном из своих газетных интервью в 1912 году Леонид Андреев, – а став таковой в несчастные минуты, гибла».
Именно этот принцип, как мне представляется, и исповедует «Литературная Россия», подтверждая это всей своей практикой.
Этому и служит, в первую очередь, критицизм большинства её материалов.
Пишущий эти строки выбором тем для публикаций всячески старался и старается по мере своих скромных возможностей поддерживать этот тон и этот уровень. Быть может, отчасти это удаётся, хотя есть некоторые «ножницы» между газетной публицистикой и критикой и сферой интересов и занятий филолога – научного работника академического толка. Но этот разрыв не столь уж значителен и в целом, видимо, преодолим. И я сердечно признателен руководителям и сотрудникам газеты за положительное отношение к моим материалам, за поддержку моих интересов, за то, что существует некоторая гармония того, что интересно мне и что нужно газете.
Таким образом, я считаю «Литературную Россию» «своей» газетой, вполне органичной для себя, сотрудничеством с которой я горжусь. И стремлюсь, если позволительно в данном случае так сказать, совершенствовать своё газетное творчество.Александр РУДНЕВ,
г. КОЛОМНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *