Ф. КУЗНЕЦОВ. «ГДЕ ДЕНЬГИ, ВАНЬ?». Мой ответ Ивану Переверзину, водившему рукой Петра Алёшкина

№ 2008 / 13, 23.02.2015

 Начну с того, что в минувшем году Международный литературный фонд потерял два здания по Трудовому переулку в Переделкино и положенное за них вознаграждение в размере 400 000 долларов.

 

Трагедия нашего времени состоит в том,

что порядочные люди обращаются с пройдохами,

как с порядочными людьми, а пройдохи обращаются

с порядочными людьми, как с пройдохами.

А.И. Герцен

 

$400 000 или $800 000?

 

Начну с того, что в минувшем году Международный литературный фонд потерял два здания по Трудовому переулку в Переделкино и положенное за них вознаграждение в размере 400 000 долларов. Когда об этом мне стало известно, я как председатель президиума Международного литфонда обратился к своему заместителю по финансово-экономическим вопросам и директору Международного литфонда И.И. Переверзину, вспомнив Высоцкого, с вопросом: «Где деньги, Вань?» Этот вопрос был естественным и законным.

20 марта 2007 года И.И. Переверзин докладывал бюро МЛФ, что от предпринимателя М.Ликсутова через его адвоката А.Городулина поступило предложение продать за 400 000 долларов два строения по Трудовому переулку в Переделкино, принадлежащие Международному литфонду. Было решено передать этот вопрос на рассмотрение президиума Международного литфонда, в компетенцию которого входит распоряжение собственностью. Готовность г-на Ликсутова выкупить эти здания за высокую цену была понятна. До недавнего времени земля, которую он купил, принадлежала Литфонду. Но в связи с тем, что земля в Международном литературном фонде его бывшим генеральным директором Гюлумяном не была своевременно оформлена, возникли серьёзные юридические проблемы. Землю по сути захватили в собственность бывший председатель Литературного фонда России В.Кобенко, бывший начальник проектно-строительного объединения Литфонда В.Квитницкий, бывший заместитель министра землепользования Московской области Мелкумов и др. Но когда афера обнаружилась, эти неправедно полученные участки были ими проданы. Три участка общей площадью 0,5 га, на которых стояли здания дирекции Переделкино и проектно-строительного объединения, приобрёл за полцены предприниматель М.С. Ликсутов. А когда Ликсутов попытался начать строительство, выяснилось, что здания являются собственностью Международного литературного фонда и строить на купленной им по дешёвке земле ничего нельзя. Вот почему он и предложил Литфонду эти два здания продать ему. Он готов был оплатить их балансовую стоимость и 400 000 долларов в качестве спонсорского взноса сверх оговоренной суммы. Перед заседанием президиума Международного литературного фонда 21 ноября я спросил И.И. Переверзина, выносится ли на президиум этот вопрос. Он ответил: «Я его уже решил». «Каким образом?» – спросил я. «Через суд». И, действительно, как нам удалось выяснить, и это поразило всех членов бюро, ещё 5 апреля 2007 года, не имея на то решения президиума МЛФ, Переверзин самоуправно уступил г-ну Ликсутову в Видновском суде (через своего представителя) эти два здания, что являлось очевидным превышением полномочий. Обещанных Переверзиным 400 000 долларов на счёт Международного литературного фонда не поступило. Пришла лишь оплата за балансовую стоимость зданий, а это в десятки раз меньше указанной суммы. 400 000 долларов – деньги не маленькие, по существовавшему тогда курсу – это 12 миллионов рублей, треть всего бюджета Международного литфонда! Представитель г-на Ликсутова на мой вопрос, почему не поступили деньги, ответил, что все финансовые обязательства их сторона выполнила и 400 000 долларов были переданы им лично главному бухгалтеру Международного литфонда. «Попробуй не выполни! – сказал он. – Если бы свои финансовые обязательства не выполнили, то и Определения суда не было бы!» Вполне логично! И.И. Переверзин на мой вопрос, получены ли 400 000 долларов, вначале ответил утвердительно. Но тут же поправился: «Нет. Меня обманули» и попросил меня об этом никому не говорить. Но молчать, – значило быть соучастником. Я сказал, что молчать об этой сомнительной ситуации я не собираюсь и должен доложить о случившемся на бюро. Последовала прямая угроза. И через несколько дней в Союзе писателей России появился П.Алёшкин, «сподвижник» Переверзина по Литературному фонду России, где он является членом президиума, со статьёй, которая называлась «Остановить приватизацию Переделкино!» Статья, полная лжи, написанная на основе фальсифицированных материалов, представленных её автору Переверзиным, являлась преднамеренным злостным компроматом в мой адрес. Однако печатать этот компромат Переверзин с Алёшкиным раньше времени не собирались, – теплилась надежда, вдруг я, испугавшись быть вываленным в грязи, промолчу. И соглашусь на то, чтобы Переверзин, невзирая на случившееся, продолжил оставаться моим первым заместителем по финансово-экономическим вопросам. Переверзин упорно добивался от меня ответа на этот вопрос. Но я не мог дать ему этот ответ, пока не выясню, прежде всего, для себя: кто же кого обманул? Ликсутов – Переверзина или Переверзин меня и Литфонд, присвоив себе 400 000 долларов. То, что совершил И.И. Переверзин, на юридическом языке называется «притворной сделкой», когда взамен положенного договора купли-продажи разрабатывается такая схема, которая позволяет вместо кассы увести деньги в частные руки. В итоге этой «притворной» сделки ожидаемые деньги Литфонд не получил, а здания потерял. Сомнения в добропорядочности Переверзина у меня возросли после беседы с человеком, имеющим прямое касательство к этой истории. После публикации в «Литературной газете» 27 февраля письма группы писателей «За сколько сребреников продана Малеевка?», мне позвонила и попросила о встрече Т.В. Данилова – дочь бывшего начальника ПСО Литфонда В.В. Квитницкого. Она пришла вместе со своим адвокатом М.Орловым. Принимали их вместе со мной член бюро президиума МЛФ В.Г. Бояринов и член президиума МЛФ Г.А. Онанян. Встреча была запротоколирована. Т.В. Данилова рассказала, что уже год как И.И. Переверзин ведёт с ней переговоры в отношении здания, также принадлежавшего Литфонду, стоящего на её участке, который соседствует с участком г-на Ликсутова. Г-жа Данилова попыталась это здание самовольно снести, после чего Международный литфонд направил иск в Видновский суд и тот обязал ответчика восстановить здание и коммуникации. Судом были приняты и обеспечительные меры, запрещающие ведение строительства. «И тогда И.И. Переверзин, – рассказывает Т.В. Данилова, – предложил отозвать из суда иск Международного литфонда, с тем, чтобы строительство было продолжено, за определённую сумму денег». В процессе переговоров, добиваясь этой суммы, И.И. Переверзин ссылался на то, что её сосед, г-н Ликсутов, заплатил ему за похожее решение вопроса в суде аж 800 000 долларов. И.И. Переверзин и М.Орлов, юрист г-жи Даниловой, сошлись на 100 000 долларов, которые, после принятия судом решения в её пользу, должен был через банковский депозит на предъявителя получить Переверзин. После беседы они отказались от такого рода «притворной сделки» и согласились с нами, что решать вопрос надо в правовом поле. Сразу после этой беседы, 3 марта, я встретился с И.И. Переверзиным и предложил ему подать заявление об уходе. Сказал, что придётся передать дело в прокуратуру. Но в ответ Переверезин занял крайне агрессивную позицию, сказав, что не боится никакой прокуратуры и никуда не уйдёт. «Вы судитесь с Ларионовым уже третий год без всякого результата. А со мной вы будете судиться дольше, чем с Гюлумяном и Ларионовым вместе взятыми. Ничего не докажете! Документов у вас нет», – заявил Переверзин. Моё доверие к И.И. Переверзину как финансово-экономическому руководителю начало таять задолго до этого разговора и до ситуации с Ликсутовым. Однако после истории с Ликсутовым и беседы с Даниловой оно ушло окончательно. Мне стало ясно, что И.И. Переверзин хорошо постиг и взял в расчёт опыт и практику Ларионова и Гюлумяна и намерен действовать, как они. Именно с учётом их безнаказанности, в расчёте на коррумпированность и беспомощность всей нашей правоохранительной системы, Переверзин не побоялся повторить их опыт правонарушений. «Ничего не докажете! Расписки в получении этих денег я не давал!» – заявил он. Что ж, с деньгами пусть разбирается суд и следствие. Но помимо денег есть грубейшее нарушение Устава и Закона, выразившееся в злоупотреблении полномочиями, в результате чего Литфонду нанесён тяжёлый ущерб. Как известно, генеральный директор Международного литфонда Р.Гюлумян, разбазаривший 11 га земли в Переделкино, сразу после его разоблачения первым делом попытался снять председателя МЛФ В.Ф. Огнева. Первый заместитель председателя исполкома МСПС Ларионов, продавший Дом Ростовых и разоблачённый С.В. Михалковым, тут же начал «снимать» Михалкова. История повторяется, причём всегда – в виде фарса. Мой разговор с Переверзиным состоялся 3 марта. А уже 6 марта в «Литературной России» за подписью П.Алёшкина появился первый заряд компромата, в следующем номере от 13 марта – второй заряд – статья того же П.Алёшкина «Остановить приватизацию Переделкино!», составленная им ещё в ноябре минувшего года совместно с Переверзиным. Правда, с компроматом у них оказалось трудно. К «огульному охаиванию» добавился «древний», как написал Алёшкин, возраст, да отремонтированная мной за собственные деньги дача в Переделкино, в которой я живу уже тридцать лет и которая не ремонтировалась из-за отсутствия средств у Литфонда сорок лет. Именно этот мой тяжёлый «проступок» Алёшкин с Переверзиным и примкнувшей к ним Абаевой и вменяют мне в вину, усматривая в этом… опасность приватизации Переделкино. С возрастом я как-нибудь сам справлюсь. О «приватизации» Переделкино скажу позже. А пока остановлюсь на истоках и причинах той беды, которая уже вторично, вслед за Гюлумяном, обрушилась на Международный литфонд.

 

О стиле поведения Ивана Переверзина

 

Начну с самокритики. Избрать первым заместителем Ивана Переверзина я предложил сам, преодолев противодействие и сомнения некоторых членов бюро президиума. Я не внял даже предостережениям тех, кто говорил, что в трудную минуту Переверзин переметнулся на сторону Гюлумяна, во всём поддержал его в Мосгорсуде, что едва не погубило всё наше трудное дело борьбы с Гюлумяном и что свидетельствовало о его полной внутренней беспринципности. Но он – покаялся, что, как позже выяснилось, он делает без проблем. Исходя из его трудовой биографии (председатель совхоза, начальник лесопункта, председатель агропромышленного управления в Якутии), я надеялся увидеть в Переверзине крепкого хозяйственника, который, после безвременья Гюлумяна, поставит Литфонд на ноги. Но – не везёт Международному литфонду! Жизнь показала, что я ошибся. Гюлумян – был только цветочки, ягодки пришли теперь. Энергии, напора И.И. Переверзину и в самом деле не занимать. Но постепенно в нём проявилось то, что совершенно неприемлемо для писательской организации и чему я пытался противостоять: тоталитарный стиль руководства, а точнее – всего поведения, стремление всё и всех подмять под себя, хамская манера обращения с людьми. И это в писательской среде! Ему ничего не стоило оскорбить, унизить писателя, как это случилось однажды прямо в холле Дома Ростовых, когда Переверзин с матерной бранью без причин обрушился на уважаемого человека, члена президиума Международного литфонда. Всё это – не просто проявление бескультурья, но стремление к самовластному диктату, к подавлению людей с тем, чтобы никого и близко не подпускать к его финансово-экономическим делам. Особенно нетерпим Переверзин к любым формам и попыткам писательского контроля за его финансово-экономической деятельностью. Нередко Переверзин просто отказывался приходить на бюро президиума, а когда приходил, отделывался поверхностной информацией о положении дел, устно рапортуя о своих финансовых победах и не желая давать документальный отчёт о реальных делах. В его стремлении к полной непрозрачности финансов организации, уходе от какого бы то ни было контроля, проявлялось желание быть единоличным, бесконтрольным и никому не подвластным хозяином Международного литфонда, фактически – приватизировать Международный литфонд, что он уже сделал с Литературным фондом России, бесконтрольно продав Малеевку, детский сад, дачи во Внуково. Желание приватизировать Литфонд у Переверзина многократно возросло, когда забрезжила перспектива оформить в собственность 57 га земли в Переделкино, которую, как он надеялся, можно будет выгодно продавать, – ведь цена сотки там зашкаливала за 60 тысяч долларов. Бесконтрольная продажа недвижимости – вообще любимое занятие И.И. Переверзина, – видимо, потому, что вне контроля, без независимой экспертизы объектов продажи торговые операции с недвижимостью приносят наибольшую личную выгоду. Впрочем, И.И. Переверзин готов к торговле любым товаром. Он умудряется продавать, причем за немалые суммы, даже членские билеты Литературного фонда России, с тем, чтобы этим новоявленным «членам Литфонда» из богатых людей, не имеющим никакого отношения к литературе, предоставлять дачи и участки земли в Переделкино. Практика продажи членства в Литературном фонде России за деньги буквально вопиет против Устава Литфонда России, где хоть и сказано, что в исключительных случаях за большие заслуги в Литфонд могут приниматься и не писатели, но не за деньги же! Оказалось, что должность главного распорядителя финансов и имущества в Международном литфонде и Литературном фонде России, там, где сосредоточены последние сохранившиеся писательские активы, уже сама по себе чрезвычайно лакома для такого человека, как И.И. Переверзин. Вот почему он с таким упорством взялся защищать свою должность, при этом повторяя все ходы Гюлумяна и Ларионова. Незадолго до моей беседы с И.И. Переверзиным мне поступила информация от охранников фонда о том, что более десятка коробок с документами вывезены из помещения Литфонда в неизвестном направлении. Видимо, предчувствуя близящийся финал, в ожидании последующих проверок и возможности следствия, а также ради того, чтобы затруднить его освобождение от должности, Переверзин, точно копируя своих учителей и предшественников по расхищению писательского имущества Ларионова и Гюлумяна, заблаговременно вывез и спрятал в неизвестном нам месте всю документацию Международного литфонда, включая учредительные документы. Как и Гюлумян с Ларионовым, Переверзин, с самого начала поставивший у ворот мощнейшую охрану, переплюнул их, обнеся здание на Усиевича высоченным металлическим забором стоимостью в несколько сот тысяч рублей. Посетители впускались только по строго выверенным спискам. Все средства и возможности – дозволенные и недозволенные – используются Переверзиным, чтобы сохранить бесконтрольную власть в этих двух, огороженных забором, Литфондах, в которых он является финансовым руководителем. Ревизионные комиссии, президиумы и их бюро отодвинуты в сторону. Ревизионная комиссия МЛФ за эти пять лет до последних дней не начинала даже работать, – в силу того, что её председателю, Ю.Коноплянникову, Переверзин платит деньги в Литфонде России неизвестно за что. Видимо, поэтому мои призывы и требования членов бюро президиума МЛФ о проведении финансовых проверок Ю.Коноплянниковым так и не были услышаны. Председатель Ревизионной комиссии Международного литфонда Ю.Коноплянников, член президиума Литературного фонда России П.Алёшкин и примкнувшая к ним член бюро и президиума Международного литфонда Л.Абаева – такова группа защитников и адвокатов противоправной деятельности И.И. Переверзина. Их вклад в литературу равен нулю, но шуму на заседании и в печати они производят много, заменяя аргументы и доказательства крикливой ложью. Ещё одним примером такой лжи и авантюрного самоуправства является недавняя кампания Переверзина против местной, районной и московской областной власти по поводу мнимого захвата руководством Ленинского района переделкинской земли. Кампания, которая свидетельствует о полной незрелости и безответственности Переверзина как руководителя. Передо мной – копия письма Генеральному прокурору Российской Федерации Ю.Я. Чайке от 08.10.2007 г., где на первом листе – подпись и.о. председателя президиума Литературного фонда России И.И. Переверзина, далее идут подписи Е.Ю. Сидорова, Н.Б. Ивановой, О.Н. Хлебникова, О.А. Николаевой, А.Н. Латыниной, М.Ф. Шатрова и других уважаемых писателей, а в конце обращения стоят подписи Ю.М. Полякова и моя, подделанные Переверзиным. В это время ни меня, ни Полякова не было в Москве. В этом коллективном письме, организованном Переверзиным, утверждалось, что «коррупция, пустив корни в Ленинском районе Подмосковья, расцвела пышным цветом», и высказывалось требование произвести расследование «по факту мошеннического затягивания местными властями оформления земли в Переделкино с целью её изъятия в пользу Ленинского района». Эти обвинения были повторены в ряде статей, в телевизионных и радиопередачах. Столь бездоказательные огульные обвинения нанесли тяжелейший ущерб Международному литературному фонду и Литературному фонду России и их взаимоотношениям с местными административными органами. Эта кавалерийская атака на районную и областную власть была осуществлена Переверзиным без всякой необходимости, поскольку землю в легендарном Переделкино у писателей никто не помышлял отнимать – требовалась только грамотно её оформить. Нормальные и конструктивные контакты Литфонда с районом и областью Переверзиным были нарушены. И Переверзин ввёл в заблуждение писателей, заявив, будто регистрация земли в Подмосковье должна завершиться к 1 января 2008 г., тогда как по закону эта работа должна продолжаться до января 2010 года. Он устроил настоящую истерию в связи с возможной потерей в январе 2008 г. земли, выдуманной им самим. О масштабе этой истерической авантюры можно судить хотя бы по тому, что более 50 видных писателей им были «подняты по тревоге», чтобы подписать письмо Патриарху Московскому и всея Руси Алексию в защиту отбираемой якобы местными властями земли в Переделкино, который в свою очередь направил это письмо Председателю Правительства России В.А. Зубкову. Председатель Правительства России дал поручения ряду официальных лиц, с тем, чтобы «с участием Правительства Московской области рассмотреть и принять меры по решению вопроса». Письмо известных писателей было внимательно рассмотрено, факты, изложенные в нём, тщательно проверены и, как установила проверка, – не подтвердились (!).

Представьте, с каким чувством и отношением к писателям читал Его Святейшество адресованное ему письмо первого заместителя Председателя Правительства Московской области И.О. Пархоменко:

«Из изложенного следует, что утверждения о попытках администрации Ленинского района Московской области отнять у МООП «Литфонд» землю в посёлке Переделкино являются надуманными и вызванными только желанием заявителей избежать установленной законом процедуры оформления прав на землю».

К сожалению, это действительно так! Прежде, чем сочинять подобные коллективные письма, компрометирующие и писателей, и Международный литфонд, необходимо было хотя бы оформить свидетельства о собственности на 21 объект в Переделкино, что не было сделано Переверзиным в течение 5 лет. Как же без этого оформлять землю? Пока у власти в двух Литфондах находится Переверзин, писателям нечего и думать о восстановлении добрых отношений с руководством Ленинского района и Московской области, а между тем именно от них зависит оформление собственности и на землю и на строения во Внуково и Переделкино. Как после всего этого местные органы будут относиться к писателям, если в их коллективных письмах в самые разные места – от милиции до правительства – эти органы бездоказательно обвиняются в коррупции и мошенничестве? Комментарии, как говорится, излишни!..

 

О приватизации мнимой и действительной

 

После продажи Переверзиным за бесценок Малеевки, фактической потери, опять-таки по его вине, Голицыно и Комарово, утраты поликлиники и детского сада и многих других объектов писательской собственности, Переделкино – единственная крупная собственность, которая у писателей осталась. Из-за бесхозяйственного отношения к нему прежних руководителей, а в значительной мере из-за неумелого хозяйственного руководства И.И. Переверзина, Переделкино гибнет. Деревянные строения посёлка, десятилетиями не подвергавшиеся капитальному ремонту, в большинстве своём находятся в аварийном состоянии. Вот почему бюро президиума Международного литфонда, считая Переделкино одной из главных своих забот, разработало «Концепцию реконструкции и развития Переделкино» с тем, чтобы определить пути спасения Переделкино как главной собственности Международного литфонда, которая должна служить всем писателям. За эту «Концепцию» единогласно, включая Переверзина и Абаеву, голосовало бюро и на общем собрании все писатели Переделкино. Переделкино гибнет из-за отсутствия у Международного литфонда средств. Причём средства нужны в первую очередь на капитальный ремонт Дома творчества и инфраструктуры Переделкино, а также разрушающихся дачных строений. Где взять деньги? Источники могут быть разными, и они обозначены в «Концепции». Один из них – привлечение для капитального ремонта разрушающихся дач личных средств писателей. О чём бюро президиума и приняло соответствующее решение, утвердило «Положение о капитальном ремонте дач за счёт писателей и долгосрочном договоре аренды», также опубликованное в «Литературной России». Капитальный ремонт дач за счёт писателей Алёшкин и называет приватизацией Переделкино, приведя в «Литературной России» выдуманные им слова, будто после ремонта и при затратах не мене 318 тысяч рублей «объект может быть узаконен в качестве собственности арендатора». Но это – нелепая выдумка Алёшкина. В том же номере «Литературной России», где опубликована его статья, опубликовано Положение о капитальном ремонте и долгосрочном договоре, утверждённое бюро и президиумом МЛФ, полностью опровергающее его слова. Что такое – приватизация? Условимся о термине. В «Современном толковом словаре русского языка» (РАН, 2001 г.) мы читаем: «Приватизация – процесс передачи объектов государственной или муниципальной собственности в коллективную или частную». Очевидно, что капитальный ремонт дачи за счёт собственных средств арендатора, при условии, что дача при этом остаётся в собственности арендодателя, то есть Международного литфонда, никакого отношения к приватизации не имеет. Закон гласит: «Арендодатель обязан производить за свой счёт капитальный ремонт переданного в аренду имущества… Нарушение арендодателем обязанности по производству капитального ремонта даёт право по своему выбору произвести капитальный ремонт, предусмотренный договором или вызванный неотложной необходимостью, и взыскать с арендодателя стоимость ремонта или зачесть её в счёт арендной платы» (Гражданский Кодекс РФ, ст. 616). Как видите, закон и принятая на его основе «Концепция реконструкции и развития городка писателей Переделкино» отметают всякие домыслы о приватизации Переделкино. Отметаю домыслы и в отношении себя. Это моё право – по закону и Уставу МЛФ – отремонтировать за свои деньги с разрешения Литфонда дачу, в которой я прожил 30 лет и которая стояла без капитального ремонта более 50 лет и пришла в непригодное для проживания состояние. И моё право, инвестируя эти деньги в собственность Международного литфонда, иметь в соответствии с Законом гарантию, что они вложены не зря. И это право любого писателя-арендатора. Однако как раз писателей этого права директор Международного литфонда И.И. Переверзин, нарушая решения бюро, самоуправно лишает, предоставляя его лишь арендаторам-неписателям, с его благословения получившим дачи в Переделкино. Передо мной – долгосрочный договор на 25 лет от 17 июня 2006 года, подписанный И.И. Переверзиным, с А.С. Сартаковым, сыном покойного писателя С.В. Сартакова, по адресу: Переделкино, Трудовой переулок, 3. К нему приложена смета расходов на капитальный ремонт на сумму 3 000 000 рублей. В договоре сказано: «Арендатор имеет право производить капитальный ремонт… с представлением соответствующих документов. Стоимость капитального ремонта возвращается Арендатору или засчитывается в стоимость арендной платы». Всё по закону, – кроме одного: А.С. Сартаков – уважаемый человек, строитель, но к литературе не имеет решительно никакого отношения. И хотя в Договоре он назван «членом Литературного фонда России», таковым он не является, потому что «членом Литературного фонда» стал за определённую сумму денег. Выяснилось, что точно такой же долгосрочный договор на бывшую дачу И.Сельвинского, только не на 25, а на 49 лет И.И. Переверзин заключил с В.М. Лопухиным, в прошлом – министром правительства Ельцина. Он также за немалые деньги стал членом Литературного фонда России и предоставил смету капитального ремонта на 130 000 долларов. Подобные договоры на такие же сроки И.И. Переверзин заключил или предлагал заключить с рядом лиц, не имеющих никакого отношения к литературе, но имеющих достаточно денег, чтобы купить членство в Литературном фонде России и право до конца жизни арендовать дачу в Международном литфонде. Но такого рода прав не предусматривается ни Уставом Литературного фонда России, ни Уставом Международного литфонда. При этом писателям, то есть настоящим, а не поддельным членам Литфонда России, И.И. Переверзин отказывает в осуществлении их законного права, подтверждённого решением бюро и президиума, – за свои деньги осуществлять капитальный ремонт пришедших в негодность арендуемых дач. Однако нельзя сказать, что проблемы приватизации писательских дач не существует вообще. Приватизация – любимое занятие Переверзина, и он ею занимается безостановочно, продавая то Малеевку, то детский сад, то последний оставшийся процент поликлиники Литфонда, то – за полцены – остатки Проектно-строительного объединения в Переделкино. Продаёт он и дачи. Недавнее обращение писателей в «Литературную газету» «Добровольное пожертвование или?…» (5 марта с.г.) свидетельствует: приватизация писательских дач и в самом деле идёт, но только не в Переделкино, а во Внуково, являющемся писательским дачным посёлком Литературного фонда России. И идёт по полной программе, причём не мнимая, но – подлинная приватизация. Она осуществляется по решению президиума Литературного фонда России, где председателем является Переверзин, а членом президиума состоит Алёшкин. Переверзиным подписаны договоры купли-продажи на восемь «творческих мастерских», в половине из них живут не писатели. Поражает этот двойной счёт и то бесстыдство, с которым превращено в жупел самое слово «приватизации», чтобы мазать этим словом, как грязным помелом, одних и тут же подписывать договора о приватизации с другими. Между тем в слове «приватизация» нет ничего дурного, как нет и ничего хорошего. Вопрос в том, как проводится эта приватизация – в соответствии с Законом, Уставом, принятыми нормами и правилами, с экономической выгодой, или, как это делает Переверзин, обходным, незаконным путём. Вот и в случае с приватизацией дач во Внуково – не было сделано главного условия приватизации: независимой экспертизы стоимости предоставляемых помещений. А оплата вообще проводилась жульнически – со стороны продавца, причём, куда ушли полученные за дачи деньги, никому неизвестно. В заметке «Добровольное пожертвование или?!..» («ЛГ», 5 марта) писатели – арендаторы дач во Внуково пишут: «И. Переверзин потребовал от внуковцев выложить по 15 тысяч долларов… расписки же выдал не на 15 тысяч долларов, а только на 5 тысяч рублей. Когда Переверзина спросили, почему он выдал липовые расписки, он, довольно ухмыльнувшись, ответил, что так ему удобнее уходить от налогов. Увы, подобные деяния чиновника подпадают под статью Уголовного кодекса, как минимум. И таких деяний у Ивана Ивановича, как мы догадываемся, немало», – завершают своё письмо в редакцию писатели. Вот это полная уверенность в безнаказанности, а потому – и такая же полная вседозволенность больше всего и тревожит. Слишком многое потеряли писатели за последние два десятилетия, чтобы и дальше попустительствовать разбою. Потеряны или разграблены издательство «Столица», к чему когда-то имел касательство и его бывший директор П.Алёшкин, поликлиника, детский сад, Малеевка, издательство «Советский писатель», здание на Поварской, 10, Центральный Дом литераторов. Писатели чуть не потеряли уже свой Дом Ростовых! Но ведь вся эта собственность строилась за кровные деньги писателей, поскольку Литфонд СССР существовал и мог строить поликлиники, дома творчества и жильё для писателей за счёт того, что 10 процентов сверх всех писательских гонораров переводилось на его счёт. И никто за эти потери не понёс никакого наказания. Эта полная безнаказанность, в которую на примере Кобенко, Гюлумяна, Ларионова уверовал Переверзин, способствует тому, что писательское имущество продолжает разворовываться. Оставшиеся его крохи надо хранить, как зеницу ока, потому что сегодня это – единственное, за счёт чего наши писательские организации могут существовать. Особенно тяжело пережили писатели самую последнюю новость – продажу Малеевки. Маллевка была продана в 2003 году, в год, когда И.И. Переверзин пришёл к руководству Международным литфондом. Но только сегодня, после публикации в «Литературной газете» письма группы писателей «За сколько сребреников продана Малеевка» и проведения «Литературной газетой» журналистского расследования, стали известны вся беззаконность и масштаб этого деяния. Без предварительной экспертизы их рыночной стоимости 30 процентов акций Малеевки были проданы Переверзиным всего за 400 000 долларов, за ту самую цену, в которую были оценены два полуразвалившихся здания в Переделкино на участке г-на Ликсутова. Необходимо разобраться и в обстоятельствах продажи детского сада, – без решения президиума Литфонда России и без предварительной независимой экспертизы его рыночной стоимости. Сколько денег за него получено и куда они ушли? Этого пока что не знает никто, кроме самого Переверзина. Имя тому, о чём идёт речь в моей статье, – коррупция. Она проедает не только государственные органы, но и общественные организации. Противостоять ей могут только общественный писательский контроль, гласность и прозрачность. Вот почему 20 марта отчётно-выборная конференция Литфонда Москвы от имени 3120 писателей единогласно выразила недоверие И.Переверзину как руководителю Литфонда России и Международного литературного фонда. Конференция потребовала создать писательскую комиссию по проверке всех обстоятельств продажи Малеевки и детского сада. Она приняла решение передать материалы для проведения прокурорской проверки и привлечения И.И. Переверзина к уголовной ответственности.

 

Ф. КУЗНЕЦОВ,

председатель президиума МООП

«Международный Литературный фонд»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *