КАК СОЗДАВАЛСЯ ЛИТИНСТИТУТ

№ 2008 / 49, 23.02.2015


Считается, что идея такого учебного заведения принадлежит A.M. Горькому, а сам Институт создан на основе Постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 17 сентября 1932 г.Предыстория

Считается, что идея такого учебного заведения принадлежит A.M. Горькому, а сам Институт создан на основе Постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 17 сентября 1932 г. «О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького», что и нашло отражение в энциклопедиях и книгах, посвящённых Литературному институту.
Действительно, вспоминая об одной из личных встреч с В.И. Лениным, Горький пишет: «Я говорил, что… считаю совершенно необходимым организацию литвуза с кафедрами по языкознанию, иностранным языкам – Западным и Востока, – по фольклору, по истории всемирной литературы, отдельно – русской». «Широко и ослепительно… прищуриваясь и похохатывая», отреагировал на услышанное Ленин и добавил: «…сейчас нам этого не поднять. Годика три, пяток подождать надо». За это время, полагал он, в стране сформируется и новый преподавательский корпус, и иное, нежели до революции, представление о развитии всемирной и русской литературы. «Своих-то профессоров, – подчеркнёт, по словам Горького, Ленин, – у нас нет по этой части, а буржуазные такую историю покажут…»
Этот разговор произошёл не ранее января 1920 года – времени создания Петроградской Комиссии по улучшению быта учёных, о своей работе в которой упоминает Горький при изложении беседы с Лениным, и не позднее 24 июня 1921 года – последней, зафиксированной в летописи их встреч, датой. Однако сама идея создания специального учебного заведения в помощь молодым, начинающим писателям своим рождением обязана не Горькому, а В.Я. Брюсову.
Ещё в 1902 году в заметке «Школа и поэзия» Брюсов обратит внимание на неестественность такого положения, когда «у нас есть школы и академии художеств, есть школы музыки (консерватории)», но нет соответствующих «школ для писателей». И скажет: «Не надо бояться слов: «Школа поэзии», а надо создавать такие «школы», в которых «опытные писатели» будут учить «своих младших собратьев» литературному мастерству, помогать им «овладевать техническими трудностями писательского искусства», что не только «можно», но и «следует» делать».
К идее создания уже не просто «школы», а «Академии поэзии» Брюсов обратится весною 1918 года в лекции о «ремесле поэта», которой откроет курс стихотворной техники в московской «Студии стиховедения». Брюсосв убеждён: «Академии поэзии», «Академии поэтов» – «неизбежное учреждение будущего». Конечно, тут же заметит он, «кто не родился поэтом, тот им никогда не станет», и все «эти «Академии»… будут бессильны создавать поэтов (как консерватории не создают Римских-Корсаковых и Скрябиных), но помогут поэтам легче и скорее овладеть техникой искусства».
В то же самое время и, по-видимому, независимо от Брюсова мысль о создании «Академии поэзии» вынашивает и А.Л. Чижевский, опубликовав в 1919 году в Калуге свой проект такой «Академии». Он призывает «наше русское общество и всех, кому дорога Поэзия, приступить к делу сооружения Академии Поэзии – центра поэтической, художественной и культурной жизни России».
Следовательно, к 1920 году, когда Горький заговорил с Лениным о необходимости «организации литвуза», идея такого «учреждения» уже имела свою историю и буквально, как говорится, витала в воздухе, получив в лице крупнейшего писателя XX века влиятельного и активного сторонника. Брюсов же не только выдвинул саму идею такого вуза, но и первым воплотил её в жизнь.
Не разделяя опасений Ленина (о которых он, естественно, даже не подозревал) относительно «буржуазных» профессоров и их способности «показать» истинную историю русской и мировой литературы, Брюсов уже в середине 1920 года приступает к созданию специального учебного заведения для тех, кто «намерен посвятить себя самостоятельной творческой работе – быть художниками-творцами, романистами, драматургами, поэтами, а также переводчиками художественных произведений», кто «намерен работать как историки и критики художественной литературы, как инструкторы литературных клубов и кружков, как преподаватели художественной литературы в средней школе, как пропагандисты и агитаторы (т.е. публицисты. – А.К.) через литературу»1.
16 ноября 1921 года такое учебное заведение – Высший литературно-художественный институт (ВЛХИ или «Вэльхаи», как произносил эту аббревиатуру сам Брюсов) – был открыт. И профессора-то в нём подобрались почти все на редкость с дореволюционным, «буржуазным» стажем, что ничуть не смущало ни организатора Института, ни его куратора – наркома просвещения А.В. Луначарского. Курс русской литературы в ВЛХИ читали: «от древнейших времён до Гоголя» – М.А. Цявловский, «после Гоголя» – В.Ф. Переверзев и Н.К. Пиксанов, «новейшую» – П.С. Коган; историю зарубежных литератур – Г.А. Рачинский, М.Д. Эйхенгольц, Л.П. Гроссман-Рощин и др.; историю античных литератур – сам Брюсов, социологию искусства – В.М. Фриче, курс русского языка в связи с общим языкознанием – А.М. Пешковский и т.д.
Организация Института далась Брюсову нелегко. Сама идея учебного заведения для начинающих писателей довольно долго и бурно обсуждалась в Наркомпросе на заседаниях Литературного отдела, созданном в декабре 1919 года, председателем которого был Луначарский, заместителем – Брюсов, а одним из членов коллегии – Горький. Особенно интенсивно – с середины 1920 года, когда в Наркомпросе создаётся Отдел художественного образования, по ведомству которого и проходила организация ВЛХИ, противники которого пытались представить его как чисто «буржуазную» затею. И говоря Ленину о необходимости у нас литвуза, Горький тем самым не просто включался в развернувшийся тогда спор о целесообразности или нецелесообразности создания у нас специального учебного заведения для молодых писателей, а выносил решение этого вопроса сразу на самый высокий уровень – уровень главы государства, явно рассчитывая на его поддержку.
Однако Ленин не оправдал его надежд. Одобрив саму постановку вопроса: «Широко и ослепительно!» – он, как говорится, с ходу этот вопрос и «заморозил», отложив его решение по крайней мере на три-пять лет, считая, что в условиях, когда «своих-то профессоров» у нас ещё нет, доверять воспитание молодой писательской поросли «буржуазным» ни в коем случае нельзя. Получив, таким образом, вежливый отказ, Горький в дальнейшем уже ни к кому и никогда с подобным вопросом не обращался. К тому же с открытием Высшего литературно-художественного института он просто потерял свою остроту. Правда, ненадолго.
Она возникла после Постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций» и создания Оргкомитета СП СССР, когда проблема воспитания будущих советских писателей становится одной из центральных в культурной политике партии. К этому времени о существовании ВЛХИ уже успели забыть. Со смертью в 1924 году Брюсова он лишился своей главной опоры и защитника. В 1925 году Институт переводят из Москвы «на берега Невы» и «сливают» с филфаком Ленинградского университета, в недрах которого он и прекратил своё существование.
Возрождение идеи такого вуза началось с публикации воспоминаний Горького о своём разговоре на эту тему с Лениным, когда доработанный писателем очерк «В.И. Ленин», куда войдёт и изложение этого разговора (которого не было в первом, публиковавшемся ранее, варианте очерка), будет напечатан дважды в 1931 году: отдельной книгой и в составе 22-го тома Собрания сочинений писателя. Его соображения относительно литвуза на этот раз получат неожиданную поддержку, причём именно на том уровне, на какой он рассчитывал, затевая в своё время беседу о необходимости такого учебного заведения с Лениным.
Одним из самых внимательных и заинтересованных читателей Горького, в том числе и его воспоминаний о Ленине, был, как известно, И.В. Сталин. Особенно в 1931 – начале 1932 года, когда писателю активно навязывали мысль о желательности, даже необходимости создать очерк и о «наследнике дела Ленина», на что он в принципе согласился2. Чтобы больше расположить к себе Горького, а также всячески заманивая писателя на окончательный его переезд из-за границы в Союз, в качестве одной из «приманок» Сталин подбрасывает Горькому его же идею. «Как думаете, – пишет он Горькому весною 1932 года, – не следует ли организовать литературный вуз Вашего имени при клубе литераторов или около него»3. Что ответил на это предложение писатель и ответил ли вообще – неизвестно, никаких материалов на этот счёт в Архиве А.М. Горького нет. Однако спустя полгода это предложение материализуется в уже упоминавшемся выше Постановлении Президиума ЦИК Союза ССР от 17 сентября 1932 г. «О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького», первый раздел которого откроется словами: «Основать в Москве Литературный Институт имени Максима Горького»4.
По замыслу разработчиков Постановления, этот Институт должен был стать своеобразным научно-учебным учреждением, совмещая в себе «а) …литературный учебный центр» – своего рода Высшие литературные курсы, «дающие возможность писателям, творчески себя проявившим и, в первую очередь, писателям из среды рабочих и крестьян, повысить свою квалификацию, получить всестороннее развитие и критически усвоить наследие литературного прошлого», и «б) …лабораторию для изучения художественной литературы народов Союза ССР» – сугубо научно-исследовательское подразделение. Из Постановления следовало, что в Институт будут поступать не вообще учиться, как в любом другом, хотя и специфическом, но тем не менее вузе, а работать, повышать свою квалификацию, с учётом «особенностей каждого… писателя, его творческих навыков и приёмов»5.
Понимая всю уникальность создаваемого Института, Президиум ЦИК Союза ССР поручил его организацию находящемуся при Правительстве Учёному Комитету, включив проектируемый Институт в систему научных и учебных заведений, подведомственных этому Комитету. Процесс организации Института показал, что его замысел не соответствует первоначальному названию, данному ему исключительно с ориентацией на расположение Горького и продиктованному одним лишь стремлением угодить вернувшемуся на родину писателю. Спустя некоторое время он был переименован в Институт Литературы им. А.М. Горького, а затем, уже после смерти писателя – в Институт мировой литературы им. A.M. Горького (по аналогии с Институтом русской литературы – Пушкинским Домом) и при расформировании Учёного Комитета включён в состав учреждений Академии наук CCCP.
Однако сама идея организации собственно учебного Литературного вуза не пропала. Её реализовал Всесоюзный Оргкомитет Союза писателей СССР.

(Продолжение следует)


1 Брюсов Валерий. Высший литературно-художественный институт // Журналист. 1923. № 8. С. 24.
2 См.: Спиридонова Л.А. М.Горький: Диалог с историей. М., 1994. С. 247.
3 Архив А.М. Горького при ИМЛИ им. A.M. Горького РАН.
4 Правда. 1932. 26 сентября. С. 1.
5 Там же.


Александр КУРИЛОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *