ЛИТЕРАТУРА ЖИВА ВЕЛИКИМИ ПОТРЯСЕНИЯМИ

№ 2008 / 52, 23.02.2015


– Евгений, мне в последнее время приходилось слышать много самых противоречивых оценок о состоянии современной коми литературы. Что ты думаешь по этому вопросу?
– Для начала я бы разделил два понятия – литература и литературный процесс.
– Евгений, мне в последнее время приходилось слышать много самых противоречивых оценок о состоянии современной коми литературы. Что ты думаешь по этому вопросу?
– Для начала я бы разделил два понятия – литература и литературный процесс. Между ними, на мой взгляд, есть существенная разница. Например, во времена Пушкина многие авторы, пишущие стихи и прозу, были известнее, чем Александр Сергеевич. Таковы причуды литературного процесса. Оценки постепенно поменялись – на расстоянии большое стало видеться.
Один московский критик, когда приехал в Сыктывкар, сказал о новой книге нашего известного поэта, что это скорее явление полиграфическое. Однако литературный процесс её вниманием не обошёл. Это понятие более широкое, чем литература, в нём могут затеряться и довольно хорошие произведения. Но история ставит всё на свои места.
– Кого же в коми литературе надо поставить на своё место, «сбросить с корабля современности»?
– Пока ещё не разобрались с местами, пока только ощутили, что можно их давать. В первую очередь переоценки требует классическое наследие. Надо по-новому взглянуть на основоположника коми литературы Ивана Куратова, а также классика советского периода Виктора Савина, но не с целью, чтобы отказать им в мастерстве, а для того, чтобы по-иному выстроить иерархию их заслуг – поставить на первое место то, что имеет вневременное значение, а не выпячено идеологической конъюнктурой.
– Всё предыдущее литературоведение требует переоценки? В связи с тем, что у государства сменились приоритеты?
– Скорее всего, это надо сделать даже вопреки государству. Государство просто на какое-то время расслабило свои объятия с литературой. Именно на какое-то время. Сейчас период, когда современные авторы могут свободно писать то, что хотят. Это и есть сегодня главный приоритет государства. Я же говорю о такой переоценке, которая на первое место поставила бы глубину поиска смыслов жизни, а не вседозволенность. Мы с друзьями, например, часто цитируем Ивана Куратова, чтобы прокомментировать происходящие события. В его строках можно видеть как бы предсказание. Это очень интересно. Куратов глубже, чем его всё время подают. Глубже и впереди.
У Савина нет в большинстве произведений таких глубинных поисков. Он больше похож на шоумена. Иёт по событиям, а не впереди их. Зато Савин – это автор пьесы «Неприкаянная душа». Это недооценённое произведение. Именно по нему о нём и надо говорить.
– Если обратить внимание на современных коми авторов, кто-то, выражаясь в твоих терминах, оказался вне литературного процесса, но ещё станет частью литературы?
– В последнее время я перелистывал подшивку журнала «Войвыв кодзув». Нашёл много интересных авторов, которые не слуху сегодня. Необходимо собирать антологии лучших произведений поэзии и прозы, чтобы восстанавливать имена для истории. Если говорить о неожиданных открытиях для себя, то был удивлён бытовыми зарисовками поэтессы Александры Мишариной. Это интересные образные произведения, у неё открылся как бы новый взгляд, хорошо, если она станет им смотреть на окружающий мир.
– Возможно, в коми литературе должен родиться свой Маркес, чтобы поднять планку до мирового уровня? Было бы к чему стремиться?
– Даже Маркес – один.
– А потом рядом появятся Борхес, Кортасар и так далее? Или сначала Борхес, а потом Маркес?
– Мне всегда очень нравился Айтматов, мне было не важно, кто он – коми или немец, или колумбиец. Думаю, литературу выводят на новый уровень какие-то неординарные события – чаще всего военные. Ей нужны потрясения. Как ни странно, конкретный народ должен с кем-то повоевать, чтобы обрести глубину собственного самосознания. Не то чтобы в прямом смысле – взять оружие, но как-то против кого-то взбудоражиться, а тем самым проснуться и утвердиться в чём-либо. Если эскимосские иглу будут атаковать, скажем, грузинские танки, то в этом случае эскимосы должны проснуться и написать что-то не менее значительное, чем «Прощай, оружие!».
С другой стороны, необязательно ждать, пока вырастет свой Маркес. Взять хотя бы русскую литературу начала 19-го века, тогда не стали ждать, пока появятся на славянской земле писатели западноевропейского уровня, а просто занялись переводами на родной язык лучших образцов поэзии и прозы. Тем самым в кровь нации впиталась культура, точнее сказать, своя культура стала развиваться на достижениях мировой. Планка самого высокого уровня нужна, но её надо именно принять, а не создать личность. На пустом месте никогда не получится. Необходимо принять за основу какие-то чужие достижения.
Я, например, переводил для театра Гарсиа Лорку, но – через какое-то время мне ответили, что мы не будем ставить переводы. А зря.
– Это узкое понимание самобытности?
– Это идёт от финансирования, акцентируется, что надо популяризировать местных авторов. Думаю, что этим мы порой опускаем планку литературы. Понимаю, что местных авторов надо как-то поддерживать, но всегда ставили и Шекспира, и Лопе де Вега. Это никогда не считалось национальным унижением.
– Как ты относишься к эстонским проектам, например Программе помощи родственным народам Эстонии, в рамках которых коми литераторам присуждают премии, помогают издавать книги?
– Неплохо, что такие проекты есть. Кому-то они помогают, но делают это как-то выборочно. Кто достучится до них, тем помогают, не следят внимательно за литературным процессом.
– Нет ли в этом подспудной задачи, оторвать коми литературу от русской?
– Вряд ли. Моя мама часто повторяет по отношению к детям, что если человек хочет уйти, то удержать его нельзя. Коми никуда уходить не хотят. Эстонские проекты не в состоянии подвигнуть на это.
– Искренне ли всё-таки эта помощь, или в ней больше самоутверждения – вот, мол, посмотрите, мы теперь самостоятельные?
– Они просто торопятся. Может, это выльется только в минус. В этой помощи больше сиюминутности, а не какой-то надёжности. Наши культурные связи должны быть более ответственными.
– Ты не член Союза писателей России – это принципиально?
– Я в него никогда не вступал, поэтому слухи о том, что я демонстративно из него вышел, преувеличены. Одно время я работал в Союзе писателей Республики Коми литконсультантом – буквально несколько месяцев. Когда я был молодым, то с рядом писателей моего возраста, тогда уже заявивших так или иначе о себе, мы собирались в литературном объединении «Ордым» – это первое название журнала «Войвыв кодзув», и на одном из заседаний я предложил в Союз писателей не вступать. Не потому, что я был против чего-то или кого-то, просто думал, что мы должны выработать свой путь – свою концепцию жизни в литературе. К сожалению, почти все участники «Ордыма» стали членами СП. Все, кроме меня, но в этом нет жёсткой позиции – принципиальности. Я не против этого, я просто не вижу себя в этом.
– Почему у молодой коми поэзии в основном женское лицо?
– Из тех, кто родился в 1955 – 1965 годах, довольно много поэтов, а не поэтесс: Александр Некрасов, Вячеслав Бабин, Михаил Елькин. К сожалению, рано ушёл из жизни Эдуард Тимушев. Александр Лужиков живёт где-то в подвалах, превратился в бомжа. Среди нас он был самым талантливым. Я это всегда подчеркиваю. Олег Уляшев стал больше уделять внимания науке.
– Я говорю о молодом поколении. Постоянно на слуху только девушки: Алёна Ельцова, Анжелика Елфимова, Нина Павлова, Любовь Ануфриева и другие.
– В русской поэзии тоже есть Лохвицкая, Цветаева, Ахматова…
– В русской поэзии есть и мужчины. А тут какая-то диспропорция.
– Когда мы были юношами, то в деревнях ребята читали, интересовались музыкой, даже рисовали, играли футбол, занимались другими видами спорта. Интересовались всем!!! Многими аспектами культуры. Сейчас вижу, что они только пьют. Не с кем поговорить, даже о футболе. Это не пессимизм, это реальность. У коми девушки больше душевных сил для активной жизни во всех сферах.
Только в последние несколько лет появились и мужчины-литераторы: Андрей Власов, Алексей Вурдов, Николай Чугаев. Они пишут прозу, не молоды по возрасту, это уже сложившиеся люди, но как писатели только начинают. Я много работаю с ними как редактор.
– У тебя долго не выходило книг. Готовишь ли ты что-то для своих читателей?
– Планы есть. Готовлю сборник стихов и лирических миниатюр «Изъян». По-коми это уменьшительно-ласкательное отношение к камню. «Из» – по-коми означает «камень». К тому же, «ань» по-коми – это «девушка». Ян и инь – это уже Китай. Такая коми-китайская философия. Это шутка. Я сфотографировал на асфальте дорожный «изъян» – дефект. Взял крупным планом – будет интересная обложка.
– Это будет в определённой мере итоговая книга?
– Совсем нет. Я ещё не устал. Это будет очередная книга, надеюсь, что не последняя.

г. СЫКТЫВКАРБеседовал Андрей ПОПОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *