Сергей ДОНБАЙ: ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ

№ 2015 / 8, 23.02.2015

Sergei donbay Сергей ДОНБАЙ, главный редактор  журнала «Огни Кузбасса»

 

– Сергей Лаврентьевич, в ушедшем году Кемеровская область праздновала несколько юбилеев: 65-летие журнала «Огни Кузбасса» и столько же исполнилось роману Александра Волошина «Земля Кузнецкая», который можно считать первым крупным произведением в кемеровской словесности. Как вы отметили эти события?

– Это важнейшие для нас даты. Представляя журнал, я всегда говорю о выходе первых двух номеров альманаха «Огни Кузбасса», где был напечатан роман Александра Волошина «Земля Кузнецкая». Публикация не осталось не замеченной. Её перепечатали вначале в «Сибирских огнях», а позже главный редактор «Нового мира» Константин Симонов доработал текст и опубликовал его в самом авторитетном тогда издании. Сталин прочитал роман и принял крепкое своё решение – дать ему премию. Так «Земля Кузнецкая» получила Сталинскую премию.

– Вы были знакомы с Александром Волошиным. Какое он производил впечатление?

– Он представал маститым писателем. Запомнилась его красивая внушительная клюка, на которую Александр Никитич опирался. Но я познакомился с ним, когда он был уже старенький…

Я помню разговоры на литературные темы здесь, в редакции «Огней Кузбасса». Александр Волошин размышлял о романе Михаила Шолохова «Тихий Дон» и говорил: «Кто бы знал на Земле о казаках, если бы о них не написал Шолохов?» А я про себя думал: а кто бы знал о Кемеровской области, если б не роман «Земля Кузнецкая»? Полагаю повлиянию могут вполне соотноситься эти произведения, но масштабы их влияния на читателей разные. Вспоминаю однако, что видел у Александра Никитича целую полку его книг, переведённых на иностранные языки.

– Обратимся к вашему творческому пути. Когда у вас появился интерес к поэзии? Какой был круг чтения в старших классах и в студенческие годы?

– В средней школе современную поэзию я не знал и не читал. Отец оставил мне в наследство большую коллекцию книг из серии «Малая библиотека поэзии». Он был архитектором старой закалки и культуры, читал, рисовал всю жизнь. Я продолжил его традицию и стал собирать «Большую библиотеку поэзии». Со школьных лет самое сильное влияние оказывал на меня Владимир Маяковский. Но уже в Новосибирске, где я учился в институте, к его творчеству охладел.

Новосибирская поэтическая среда – отдельная большая тема. На литературной студии Ильи Фонякова я познакомился и подружился с поэтами Александром Плитченко, Геннадием Карпуниным, который потом какое-то время был главным редактором «Сибирских огней», Ниной Греховой, Нелли Заусиной и другими молодыми ребятами. Эти авторы многое мне дали. Илья Фоняков организовывал нам выступления в разных городах. Например, в Томске. В общем, когда я вернулся после учёбы в Кемерово, вначале мне было скучно. Правда, недолго. Я быстро влился в писательское сообщество и отождествлял себя с ним.

В 1970-м году вышла моя первая книга «Утренняя дорога». Она входила в состав так называемой «кассеты». В ней кроме меня были напечатаны ещё несколько поэтов – Валерий Зубарев, Леонид Гержидович и другие.

– А проза как развивалась в Кузбассе на фоне поэзии?

– Когда Евгений Буравлев в Кемерово создал писательскую организацию, в неё вошло четыре поэта – сам Буравлев, Тамара Ян, Геннадий Молостнов, Герберт Генке и лишь один прозаик Александр Волошин. Но это ещё было до нашей «кассеты», моё поколение только приглядывалось к творческой жизни. Только-только начиналось время, когда нас заметили. Да и мы не столь уж скептически относились к «старичкам», которым было по тридцать лет.

А чуть раньше у меня был некоторый новосибирский снобизм. Почему-то я считал, что в Кемерово не знают стихотворений Марины Цветаевой, Бориса Пастернака… Но выяснилось – читали. Поэзия тогда была воздухом эпохи.

– А как сложилась ваша вторая поэтическая книга?

– В отличие от первой я работал над ней более осознанно. Появилось название «Прелесть смысла» и соответствующие стихотворения. Вот строки из неё:

Но во всём есть прелесть смысла,

Помнишь: слякоть, темнота…

И качались наши лица

Возле тросточки зонта.

Я развивал собственную «философию». О том, что прелесть относится к области чувства. Смысл же принадлежит области ума. И как же переплетается чувства и ум? Практически все стихи были об этом. Да и теперь этот образ не теряет своей универсальности. На пересечении смысла и чувства высекается искра поэзии. Хотя в дальнейшем, я от подобной тематики отошёл и для меня ключевым стало сопоставление понятий «свобода» и «воля». И я к ним подошёл чисто по-сибирски. Воля – это все стихии из которых мы состоим и которые имеются на Земле. И эта воля даёт нам силу в Сибири, развивает патриотизм. В Сибири мы чувствуем себя ближе к стихиям в чистом их проявлении. Намного ближе, чем в любой европейской части нашей страны и вообще в Европе. Так я считаю. Сибирь – совершенно уникальное место. Надо здесь долго прожить, чтоб это почувствовать. Если раньше многие не знали о Сибири, то сейчас где бы ты не был на планете – в Москве ли, в Афинах, в Лондоне, в Париже ли, в Риме везде знают о Кузбассе и даже о нашем губернаторе Амане Тулееве. И хорошо, что знают!

…Оттого, что куржак, как живой розовеет,

Оттого, что вот здесь, как когда-то меня,

Чью-то новую жизнь соберёт и согреет

Воля воздуха, влаги, земли и огня.

– Вы говорили, что долго не читали и не признавали современную поэзию. Когда же вы с ней познакомились и полюбили?

– Первая современность, которая мне запомнилась и пришлась по душе – это стихи нашего томского поэта Василия Казанцева. Он – талантливый продолжатель традиций Тютчева и Баратынского. С удовольствием читал Евгения Винокурова. Нравилась поэзия Юнны Мориц, раньше она принадлежала к другому лагерю. Но сейчас, похоже, либеральная кампания перестала её устраивать и она отошла от неё, возродившись патриотическими стихами. Многие поэты из Кемерово, Новосибирска и других городов Сибири вызывают немалый интерес.

А что касается классики, мне вспоминается книжка Лопе де Веги «Грибы на кочке» – этот образ, само название удивляет тем, что где бы ты ни был: пиши о том, что знаешь, о самом родном и понятном, что всегда рядом с тобой. Это настроение сопутствует моим стихам. В Париже я вспомнил о том, что по возвращению надо будет копать картошку. Чем не тема стихотворения?

– Вернёмся к началу разговора. «Огням Кузбасса» – 65. Когда вы начали работать в журнале? Какова эволюция издания?

– В журнале я работаю с 1976 года. Работал ответственным секретарём, последние одиннадцать лет являюсь главным редактором. «Огни Кузбасса» был всегда сердцевиной литературного процесса в Кемерово и держал высокую планку качества. Фильтр у нас такой, что графоман не пролетит. Были у нас тяжёлые времена, особенно в перестроечный период. Пришлось даже расходиться с отдельными авторами не по идеологическим, а по морально-нравственным принципам. Ведь мы не допустили ненормативную лексику на страницы издания. Тем более, что нас читают все поколения, в том числе и дети. Для начинающих у нас есть рубрика «Светлица», в которой печатаются лучшие рассказы и стихи школьников. Мы даже проводили совместно с одним из кемеровских банков литературный конкурс, и победители получили солидные денежные вознаграждения. Так что литературную смену «Огни Кузбасса» готовят…

– Остаётся проблема графомании.

– Я ещё не всё сказал. Дело в том, что последние годы журнал выходит с периодичностью шесть номеров в год. При этом вырос объём до 182 страниц. В журнале три сотрудника: я, ответственный секретарь Дмитрий Мурзин и литературный редактор Агата Рыжова. Кстати, хочу заметить, когда я стал редактором – настоял на том, что вся редколлегия будет работать на журнал. И она усердно работает над рукописями.

В эру интернета нам стало немного проще – рукописи приходят по электронной почте и не нужно тратить время на их набор. Параллельно с бумажной версией журнала есть и электронная. Все тексты выкладываются на нашем сайте.

Относительно графоманов. Какую политику проводит журнал? Мы просто их не замечаем. Был опыт конструктивной критики, но тогда нас графоманская стая попыталась засудить. Решили с ними больше не связываться.

– Как журнал позиционирует себя в контексте других «толстяков» и кто ваши союзники?

– У нас есть подзаголовок «журнал писателей России». А если вы откроете страницу с выходными данными, там прочитаете – журнал «Огни Кузбасса» проводит курс на расширение творческих связей с писателями, а также с журналами других регионов России: «Наш современник» (Москва), «Родная Ладога» (Санкт-Петербург), «Сибирские огни» (Новосибирск), «День и ночь» (Красноярск), «Врата Сибири» (Тюмень), «Алтай» (Барнаул), «Бийский вестник» (Бийск), «Дальний Восток» (Хабаровск), «Сибирь» (Иркутск), «Начало века» (Томск), «Сихотэ-Алинь» (Владивосток), «Литературный меридиан» (Приморский край, г. Арсеньев), «Подъём» (Воронеж), «Север» (Петрозаводск). Это наши союзники. С каждым годом их становится всё больше.

– Вы в самом жерле творческих процессов. Каковы нынешние основные тенденции в поколениях поэтов и писателей – младшем, среднем и пожилом?

– Самое важное, на мой взгляд, состоит в том, что намечается восстановление традиционных связей между поколениями. Возникает единство. Ничто не потеряно сейчас и для большой литературы всегда найдётся достаточно художественного материала. Не нужно ничего выдумывать. Другое дело – увеличивающийся разрыв между лагерями патриотов и либералов. Никогда этот разрыв так явно не выползал на поверхность… К нам на юбилей «Огней Кузбасса» приезжал заместитель главного редактора журнала «Наш современник» Александр Казинцев, и он говорил о разочаровании, которое охватывает его как публициста (А. Казинцев в каждом номере «НС» публиковал обзоры последних социально-политических событий, которые складывались в сюжеты его книг).

– Мне кажется, что государственный переворот на Украине принёс некоторые разочарования. Как возродить дружбу русского и украинского народов?

– Главная опора на русский язык великий и могучий. То, что написано на русском языке – это не состязание в политических амбициях, а предмет художественного соперничества. Сочиняя на русском языке, автор предъявляет претензию только в том, насколько хорошо и полно он отражает происходящее вокруг. Важно, чтобы книга могла увлечь, оставаться в сознании надолго, пусть и подспудно. И тогда содержание станет нашей сутью, нравственностью. Помним же мы книги, прочитанные в детстве – они остаются с нами на всю жизнь. Надеюсь, 2015 год – год литературы будет плодотворным в плане творческих контактов между Россией и Украиной. Дружба и сотрудничество начнётся с взаимопонимания русских и украинских поэтов, писателей, литературных критиков. А вот и первая ласточка – в ДНР на днях создан свой Союз писателей.

Беседовал Александр МУХАРЕВ,

г. КЕМЕРОВО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *