В начале было Слово

№ 2009 / 19, 23.02.2015

В начале было Слово. Словосочетание это в нынешние времена в большом ходу, оно используется иногда и к месту, но куда чаще для того лишь, чтобы, по утверждению классика, образованность свою показать.

В начале было Слово. Словосочетание это в нынешние времена в большом ходу, оно используется иногда и к месту, но куда чаще для того лишь, чтобы, по утверждению классика, образованность свою показать. Самый близкий пример тому – борзые телеящичные информаторы, которые за красное словцо готовы душу свою продать. Однако же и среди тех, кто им вольно или невольно внемлет, не редкость услышать бездумное повторение этого ходячего присловья. Не так давно в разговоре с одной вполне интеллигентной, даже слегка начитанной женщиной тоже пришлось услышать: «Так ведь, как говорится, в начале было Слово!» Я спросил: «А что дальше-то?» Собеседница моя смутилась, даже заметно покраснела, и честно призналась, что не знает. А ведь дальше-то идут, можно сказать, главные и куда более значимые, исполненные великого смысла слова. Давайте-ка их припомним.






В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…


Как видим, Слово не только возвеличено, но и обожествлено. И это понятно: ведь всё сущее сотворялось Словом, через Слово: «Да будет твердь земная и твердь небесная! Да будет свет и будет тьма…». Но и это ещё не всё. Далее сказано, что в нём, в Слове, была жизнь и свет человеком. И свет этот во тьме светит и тьма не объяла его…».


Надо ли пояснять, что речь идёт не о дневном обычном свете, а о свете духовном.


И если из библейских времён переступим в область последующей человеческой истории, то увидим, что о том или другом народе мы судим прежде всего по его духовному вкладу в общечеловеческую культуру. Если мы заговорим, к примеру, о Средних веках, об эпохе Возрождения, то каждый из нас, наверное, сразу же вспомнит Италию, великих итальянских художников Рафаэля и Микеланджело. Пойдёт речь о философии – обязательно назовём великих немцев – Гегеля и Канта. Если же кому-то захочется порассуждать о литературе, то, будь он немец или француз, англичанин или итальянец, ему никак нельзя будет умолчать, «не вспомнить» – о великой русской литературе. Один из замечательных европейских писателей, лауреат Нобелевской премии именно так о ней, о нашей литературе, и сказал: «Я не знаю в мире ничего более достойного и великого, чем русская литература». Так что если посчитать, что итальянцы, как нация, «высказались миру своими живописцами и скульпторами, немцы – философами, то мы, русские, высказали себя через литературу, через слово. Уточним – хотя и так понятно, – не через слово вообще, а через слово письменное.


Надо ли после всего сказанного пояснять, сколь важно, сколь значимо было появление письменности на Руси – этого священного истока всей нашей тысячелетней культуры.


Как раз в год празднования тысячелетия нашего Отечества, в 1862 году и были впервые почествованы создатели славянской азбуки Кирилл и Мефодий. Отмечался День письменности и в последующие несколько лет. Однако же отмечался, к сожалению, очень скромно, а после 1885 года и вовсе сошёл на нет.


И лишь в наше советское время, в 1986 году, моим давним другом мурманским писателем Виталием Масловым праздник славянской письменности был возрождён. Мурманск – город заполярный и там 24 мая сыпал снег с дождём, когда мы с флагами и транспарантами торжественно прошли по его главной улице.


С тех пор День письменности стал отмечаться и в других городах – Новгороде, Киеве, Минске, Смоленске… А в 1992 году в Москве в этот праздничный день был установлен памятник Кириллу и Мефодию знаменитого скульптора Вячеслава Клыкова.


Вячеслав Клыков – не только выдающийся скульптор нашего времени, он вместе с известными славистами – правнуком Льва Толстого, Никитой Толстым, и Олегом Трубачёвым – был ещё и создателем Международного фонда славянской письменности и культуры.


В том же 1992 году наш праздник получил статус государственного. Хорошо. Даже очень хорошо! Ведь праздник – это не только одно шествие по главной улице села или города с лозунгами и транспарантами. Ведь это же – праздник Слова, а Слово не является ли своеобразным фундаментом всей культуры?! Вспомним, что в начале было не что-либо, а Слово. И Почему не приурочить к этому дню литературный, посвящённый Слову, или музыкальный, песенный вечера? Не будет неуместной и выставка художников или, скажем, приглашение если и не симфонического, то хотя бы простого оркестра народных инструментов – да мало ли чего ещё. Однако же для того, чтобы кого-то пригласить и принять, разместить в гостинице, нужны деньги, а откуда их взять? Что-то находили местные власти, сколько-то «отстёгивал» из своих гонораров за памятники Вячеслав Михайлович. Но чем дальше, тем затруднительней становилось это изыскание хотя бы и не великого финансового обеспечения праздников.


И вот праздник стал государственным. Фонд славянской письменности облегчённо вздохнул: слава Богу, государство берёт на себя то самое финансовое обеспечение.


В 1862 году, когда впервые в России был отмечен праздник славянской письменности, в издаваемой Иваном Аксаковым газете «День» было высказано пожелание, чтобы в будущем «празднование установилось по всей России от Успенского собора в Москве до сельской церкви в самом глухом захолустье».


Может быть, кто-то из наших государственных мужей вспомнил об аксаковском пожелании, и теперь праздник пойдёт по всем нашим градам и весям. Как это было бы прекрасно!


Увы. Государственные мужи проведение праздников возложили на Министерство культуры. Министерство же, имеющее большой опыт по проведению всевозможных шоу, рассудило по-своему: какие ещё грады и веси – хватит и одного города. Нынче это, скажем, будет Саратов, на другой год – Тверь, потом – Коломна, Ярославль… Да мало ли городов в России!


Что и как было дальше, рассказывать не надо, поскольку всё это на нашей памяти: в том или другом городе прошёл праздник, вечером того же дня отдельные эпизоды его промелькнули по телевизору. И всё. Будто никакого праздника и не было.


А если говорить серьёзно, праздника нашей великой письменной культуры и в самом деле не было. Его суть стала выхолощенной, заменённой господствующей ныне везде и во всём показухой. Суть праздника не в трибунных речах на площади того или другого города.


И Виталий Маслов в Мурманске двадцать лет назад, а кое-где и поныне – в частности, в хорошо знакомом мне городе Сергаче, что на юге Нижегородской области, – смысл и значение праздника видели и видят в другом.


В начале учебного года в местной сергачской печати публикуются темы конкурсных сочинений для старшеклассников всех школ района. Темы самые разные. Это и отечественная история: откуда есть-пошла Русская земля, Куликовская битва, Нижегородское ополчение, спасшее Россию в Смутное время. Это и жизнь равноапостольных Солунских братьев, давших нам азбуку, а значит, и письменность. Это и «Слово о полку Игореве», и сочинения к 200-летию Пушкина, затем Тютчева, а ныне – Гоголя. Не прошли и мимо 100-летия Михаила Шолохова. А ещё пишутся и краеведческие работы: откуда взялся медведь на гербе Сергача и зачем приезжал Пушкин в Сергач в 1830 году (а Пушкин дважды бывал в Сергаче – город находится в каких-то пятидесяти верстах от Болдино). Ну и многое другое.


В позапрошлом году таких ученических сочинений было написано 71, в прошлом – 64, а в нынешнем – 76. Лучшие работы награждаются грамотами и денежными премиями, которые 24 мая торжественно вручаются на главной, заполненной праздничным народом, площади города.


Можно добавить, что отмеченные премиями работы школьников изданы книжечкой, а два сочинения были опубликованы в столичной прессе.


Я сказал, что победители литературного конкурса отмечаются премиями. И сразу хочу добавить, что в этом замечательном конкурсе нет обычного деления на победителей и побеждённых. Ведь любой участник конкурса занимается не разгадыванием, какая телезвезда в ящике перекричит свою соперницу, а размышляет то ли об историческом пути своей Родины, то ли об истоках её великой культуры. А может, задумается, почему Киевский князь Владимир, крестивший Русь, выбрал именно христианскую, а не какую-то другую веру? Да мало ли над чем ещё может задуматься участник конкурса!


И хотя немаловажно, конечно, что работа того или другого участника не вошла в число отмеченных наградами, никаким побеждённым считать его нет резона – вон сколько нового и важного для себя он узнал и перечувствовал, когда писал своё сочинение!


После всего сказанного только и остаётся, что задаться вопросом: а почему бы в каждой сельской ли, городской ли школе не проводить подобные литературные конкурсы, готовясь к встрече очередного Праздника славянской письменности и культуры?

Семён ШУРТАКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *