А караван идёт!

№ 2010 / 1, 23.02.2015

Хо­те­лось бы со­гла­сить­ся с за­яв­ле­ни­ем Сер­гея Ку­чи­на («Бег­лый взгляд» – «Ли­те­ра­тур­ная Рос­сия», № 48, 04.12.2009) о том, что ес­ли Шо­ло­хов «дей­ст­ви­тель­но ге­ний, то в за­щи­те не нуж­да­ет­ся.

Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол»,


не верь глазам своим.


Козьма Прутков



Хотелось бы согласиться с заявлением Сергея Кучина («Беглый взгляд» – «Литературная Россия», № 48, 04.12.2009) о том, что если Шолохов «действительно гений, то в защите не нуждается. А если… то и пинать не стоит». Но, увы, согласно бессмертному Штирлицу, лучше всего запоминается последняя фраза. Или в традициях русского менталитета – прав тот, за кем остаётся последнее слово. Поэтому всё же хотелось бы ответить на статьи Алексея Неклюдова («Чья гипотеза беспомощна?» – «ЛР», № 48, 04.12.2009) и Зеева Бар-Селлы («Тихий Дон» и Шолохов» – «ЛР», № 52, 25.12.2009).





Не буду подробно повторять их доводы против авторства Шолохова. Коротко: Шолохов – плагиатор, т.к. не мог молодой, неопытный в литературе и жизни парень сочинить за короткий срок роман такого объёма (это – в контексте); круг чтения автора романа – мировая и русская литература XIX века и Серебряного века – и никакой советской; в тексте эпопеи много сырого, рабочего материала; композиционные и фактические нестыковки текста; путаница со старой орфографией; грамматические ошибки в рукописи.


По поводу жизненной «неопытности» Шолохова я уже высказывался («А чего его искать?» – «ЛР», № 43, 30.10.2009), даже если признать датой рождения писателя 1905 год (хотя я встречал и другою дату – 1901 г.). По поводу литературной… Сколько времени вы дадите молодому автору, чтобы он заявил о себе как о гении? «Талант – это деньги: есть – есть, нет – нет» (Шолом Алейхем). И уж тем более это применимо к гению.


Что касается гигантского объёма и молодости, то хочу напомнить, что Чарльз Диккенс в возрасте 24 лет опубликовал, а до этого, соответственно, написал «Посмертные записки Пиквикского клуба», которые в формате 130 х 200 мм занимают 800 страниц. Два первых тома «Тихого Дона» в этом же почти формате занимают 669 страниц. Гении могут.


Грубейшие противоречия (нестыковки) в эпопее «Тихий Дон»… А я вспоминаю вот что: знаменитейший роман «Унесённые ветром» имел аж 25 вариантов первой главы. Кстати, Маргарет Митчелл тоже обвинили в плагиате на том основании, что не было ни одной не то что строки, ни одной буквы, написанной её собственной рукой, т.е., собственно, рукописи как таковой и не было. Она всё печатала на пишущей машинке, любые изменения перепечатывала. (Кому только в Америке не приписывали авторство гениального романа – это я про «Унесённые ветром». Даже нобелевскому лауреату 1930 года Синклеру Льюису. Ну не могла простая домохозяйка написать такую вещь!.. И больше ничего, ни строки за всю оставшуюся жизнь. В конце концов смирились: где «Унесённые ветром», а где Синклер Льюис, кстати, неплохой писатель.)


У Шолохова тоже был явно не один вариант построения сюжета, композиции, герои могли воевать и на одном участке фронта, и на другом. Может быть, Михаил Александрович так и не смог определиться, отдать предпочтение той или иной сюжетной линии (если отбросить гипотезу, хм, о пресловутом плагиате). По крайней мере, тогда. Мне кажется, он просто не успел. А почему? А вот это другой вопрос.


Когда напечатали 1 и 2 тома в журнале «Октябрь»? С первого по десятый номера за 1928 год. А что такого было в 1927 году? Если господа Неклюдов и Бар-Селла забыли, напомню: был десятилетний юбилей Октябрьской революции, установления Советской власти. Я думаю, что именно к этой дате – концу 1927 года – и торопился Шолохов, замечу, советский писатель, член ВЛКСМ, закончить и опубликовать свой роман. А отсюда и, увы, композиционная и фактологическая неряшливость текста: автор просто не успел довести текст до ума. (Здесь, правда, вспоминается и эпизод, рассказанный Виктором Конецким. Он обнаружил, что Валентин Пикуль в каком-то романе перепутал пассат с муссоном. Когда один морской волк, Конецкий, сказал об этом другому морскому волку, Пикулю, тот взглянул на друга с удивлением, ничего не сказав. «Человек мыслил томами», – констатировал Конецкий. Надеюсь, понятно, к чему это я? Шолохов мыслил и писал масштабно. «Пробирочная проза» (выражение Эдуарда Лимонова), где всё тютелька в тютельку – не его удел.)


Другой вопрос: а где же были редакторы, как они это пропустили? Знаю, что можно ответить на это: что Шолохов – это литературный проект, а значит, им приказали и т.п. Но можно посмотреть на это и по-другому: редакция, увидев художественную мощь романа, гениальность автора (уж извините меня, противники Шолохова), тоже поторопилась издать роман, пока автор не передал рукопись в другой журнал, и, таким образом, слава первых публикаторов не досталась другим. Опять же, годовщина.


Второй момент, связанный с первым. Не знаю, сколько лет гг. Неклюдову и Бар-Селле, но напомню, что в советские времена авторам платили за объём книги: больше текста – больше денег. Я не в курсе, был ли жадным на деньги Михаил Александрович, но к 1928 году у него была семья, мать, маленькая дочь, которых, простите за прозу жизни, надо было кормить. Свяжите это с так называемыми рабочими материалами, оказавшимися в тексте. Не для объёма ли?


С другой стороны, а почему Шолохов не устранил явные ляпы потом? Особенно под аккомпанемент обвинений? Прихоть гения. Или нежелание подливать масла в огонь: начни исправлять, и все недруги только бы и завопили: на воре шапка горит!


Кстати, замечу, Шолохов – гениальный художник слова, а насчёт композиции в его исполнении можно спорить. Он живописует словом, пишет картины, сцены. Что в «Донских рассказах» (тоже, видимо, из сумки белогвардейца взято), что в «Тихом Доне», что в «Поднятой целине» (как бы к ней ни относились сам автор, ни либеральные литературоведы, ни антисоветчики) – везде мощь словесной живописи. Что, юный Миша Шолохов начитался протографа «Тихого Дона», пропитался искусством слова и пошёл гениальничать? Я думаю, более внимательного читателя «Тихого Дона», чем г. Бар-Селла, не найдёшь, всё, наверно, с лупой просмотрел, насквозь пропитался текстом. Но что-то не видно не то что романа, даже рассказа в его исполнении хотя бы приблизительного уровня.


Что касается параллелизма действия, встречающегося в тексте, нестыковок, на которые всё время делают упор антишолоховцы как на главное доказательство плагиата, то, увы, Шолохов был гений слова, а не математических расчётов. Что делать, ну не сценарист он был!..

Юрий ИВАНОВ,
д. БАРДОВО,
Псковская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *