Бездействующее лицо

№ 2010 / 5, 23.02.2015

Во все вре­ме­на в ху­до­же­ст­вен­ной про­зе са­мым де­фи­цит­ным про­дук­том яв­лял­ся – за­по­ми­на­ю­щий­ся об­раз ге­роя. Ге­рой, вы­гля­дя­щий жи­вым, ре­аль­ным че­ло­ве­ком. Сре­ди пи­тер­ских школь­ни­ков про­ве­ли оп­рос





Во все времена в художественной прозе самым дефицитным продуктом являлся – запоминающийся образ героя. Герой, выглядящий живым, реальным человеком. Среди питерских школьников провели опрос: кто, по вашему мнению, самый известный персонаж в русской литературе? С большим отрывом победил Обломов. Самое же интересное в том, что половина проголосовавших за Илью Ильича не смогли назвать имя того, кто его придумал.


Я, разумеется, не собираюсь сравнивать Ольгу Покровскую с Гончаровым. Да она и сама бы испугалась, если бы я всерьёз завёл об этом речь. Но нельзя не отметить тот очевидный факт, что в романе «Рад, почти счастлив…» имеет место несомненная попытка вывести образ героя обломовского типа. Иван, так зовут главную фигуру в этой истории, отнюдь не борец, не деятель, личность, никуда не устремлённая, но и не грешник, не роковая личность. Человек, который хочет обрести гармонию в душе путём установления ненасильственных отношений с внешним миром.


«Днями своими он по-прежнему распоряжался свободно – без предварительных договорённостей, ничего не планировал, плыл как придётся. При этом смело пренебрегал всеми современными методами жизненной навигации, оставив себе одну совесть».


Итак, Иван «плывёт» по жизни.


От его «жизненной лодки» отваливаются ненужные детали, – женщины, знакомые, сослуживцы, родственники. И, в общем, автор довольно убедительно показывает, что её герой может и впрямь спокойно обойтись без них. А заодно без большинства вещей, которыми заполнена жизнь обычного современного, «стремящегося» человека. Причём Иван не бежит от реальности. Бегство – это довольно энергичный способ поведения. Здесь же энергетический уровень почти на нуле. Иван максимально смиряется с жизнью. Окружающие люди или вертятся вокруг него, как луны – Костя, мать, отец; или уносятся, подобно кометам, – жена Бэла. Иван не отталкивает первых и не стремится вернуть вторых.


Девушка, которой он, судя по всему, приглянулся, приглашает его на свидание: «Он пришёл в клуб без капли волнения, с расслабленно повисшими руками и ровной добротой в сердце.


Они поболтали, теряя в шуме куски предложений, и разумно сошлись на том, что люди они не похожие, вместе весело им не будет.


Иван с облегчением вышел».


С точки зрения обычного мужчины, поведение странное. Но, не будем забывать, перед нами – литературный герой.


Ивана всё время куда-то зовут: в гости, за границу, на выставки – ему не хочется.


«Пора уже с кем-то разделить жизнь» – говорят ему. Он пожимает плечами – зачем?


«Переболев приступ (желания куда-нибудь умчаться. – М.П.), Иван остался сам при себе».


Иван облегчённо вздыхает, когда его увольняют со службы (кстати, родной отец).


Круг его жизни всё сужается. Начинается всё с того, что он расстаётся с когда-то любимыми, а теперь превратившимися в балласт книгами. Просто выкидывает их коробками.


«Когда Костя залез в одну из них, взгляда на верхние обложки хватило, чтобы понять – его друг сошёл с ума. Вымести Сартра! Джойса! Набокова!»


В конце концов он оставляет для себя только те дела, которые никто больше не сделает из-за того, что они предельно мелки: «…он поехал на дачу. У него было дело – бабушка забыла очки». Нормальный человек пойдёт в «Оптику» и за полчаса купит старухе новые окуляры, и не станет тратить целый день на такую поездку. Тут уже попахивает особым родом сладострастия, наслаждения самоуничижением.


На последней странице романа читаем: «Тут Иван заметил жука, пробирающегося по своим осенним делам».


Всё, приехали! Мир Ивана сузился до размеров жука. А ведь он даже не энтомолог.


Ольга Покровская понимает, что композиции в виде простого перевёрнутого конуса: в начале был круг, постепенно всё тупо съезжает в точку – слишком примитивное решение. И она даёт Ивану порезвиться. Он слетает у неё в Париж, куда-то на южный берег к другу Андрею, романтично застрянет на пересадке в аэропорту Франкфурта-на-Майне, португальская учительница засыпает на его русском плече. Но всё это – мелкие перипетии, верховная логика выстраивания характера неумолима.


Между тем вокруг Ивана кипят разнообразные страсти. Костя уводит девушку у друга, друг Андрей переживает странные душевные драмы, мать и отец сходятся-расходятся, получают инфаркты. Иван, разумеется, невозмутим. Тут, как мне кажется, и находится ноу-хау Ольги Покровской. Её бездействующий персонаж не совершает ничего плохого, помогает бабушке и т.п., но всем, кто его окружает, почему-то плохо. Мораль такая: недостаточно не делать зла; не борясь со злом, всё равно делаешь зло. Говоря очень упрощённо – где твоя жизненная позиция, Иван?!



Покровская О. Рад, почти счастлив… – М.: Луч, 2009. – 320 стр.



Михаил ПОПОВ,
лауреат премии московского
правительства в области литературы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *