Русские жёны египтян остались без книг

№ 2010 / 6, 23.02.2015

В столице Египта закончила работу 42-я Каирская международная книжная выставка, почётным гостем которой была Россия.
С вопросами о впечатлениях от книжного форума

В столице Египта закончила работу 42-я Каирская международная книжная выставка, почётным гостем которой была Россия.


С вопросами о впечатлениях от книжного форума, о проблемах, связанных с русской литературой за рубежом, к писателям и издателям обратился участник выставки, сотрудник нашей газеты Роман Сенчин.



Денис ГУЦКО,лауреат Букеровской премии





Никогда бы не подумал, что египтяне – образованные египтяне – настолько «свои» люди. Ни одна из затрагиваемых в разговоре тем, какой бы сугубо «русской» она ни казалась, никогда не повиснет в воздухе, не потребует подробного разжёвывания. Чувствуешь себя с ними необычайно комфортно. Помню из опыта общения с американцами: бывало, в тесной, «неформальной» уже несколько часов кряду компании кто-нибудь из заокеанских друзей решался рассказать анекдот. Это редко оказывалось смешно. Всё-таки на другой половине Земли и юмор какой-то другой. А вот когда египтяне, с которыми довелось столкнуться на ярмарке, вдруг закручивали что-нибудь эдакое, вне рамок политкорректности и толерантности (которые с юмором, как известно, несовместимы) – это было как минимум весело, а местами смешно до слёз.


В этой поездке я впервые испытал чувство благодарности судьбе за то, что родился в такой большой и темпераментной в историческом смысле стране, как Россия: уезжаешь за тысячи километров, из минус двадцати в плюс двадцать, к пирамидам и минаретам, и обнаруживаешь там родину. Огромное количество выпускников советских, реже – российских вузов, много смешанных браков. С тобой говорят на хорошем русском языке, тебя принимают открыто, не пряча мысли за защитный официоз. Потому что ты не посторонний, твоя страна оставила существенный след в истории моей страны – а в случае с Египтом, что очевидно, это след созидательный. Хватало, конечно, и официоза – но, слава богу, у египтян отличное чувство меры. На любое наше отклонение от полит-куртуазности они реагировали с восторгом. Чувствовалось, что им давно хочется выговориться с человеком, близким по духу и обстоятельствам жизни: о тотальной коррупции власти, о страхе перед нарастающей мощью исламского радикализма, о навязчивой бессмыслице голливудской модели существования.


Недоумение вызвало полное отсутствие в российском павильоне книг на продажу. Многие посетители – русские жёны египтян, выпускники российских вузов – спрашивали, где купить заинтересовавшую их книгу. Но торговля книгами на этой ярмарке предусмотрена не была. Очень жаль и чрезвычайно странно. Полагаю, продажа нескольких сотен книг содействовала бы пропаганде русской культуры уж точно не меньше, чем «круглые столы» и интервью. Я слышал от каирцев, что их знакомые собирались на ярмарку, но решили не идти, когда узнали, что в российском павильоне ничего нельзя купить.



Равиль БУХАРАЕВ, лондонский певец Казани



Моя юность прошла в ощущении, что Египет – большой друг Советского Союза. В то время мы имели книги, фильмы, созданные в Египте, и это позволяло нам знать о жизни в этой стране. Потом в силу политических, геополитических причин целый период прошёл не то чтобы в охлаждении, но в неком отдалении. Но и мы, писатели, и наши читатели – чувствуем, что Египет – это близкая нам культура. Особенно это ощущение сохраняется в исламокультурных, тюркоязычных республиках России. Таких, например, как Татарстан, где скоро пройдут Дни культуры Египта.


При этом, я считаю, любое большое дело требует больших усилий. И усилия эти должны быть с обеих сторон. Ничего настоящего просто так, вполсилы, сделать нельзя. Думаю, что если результатом проведённых здесь дней станут договорённости и соглашения даже не между государствами, а между российскими и египетскими газетами, издательствами, может быть, отдельными людьми, если мы будем настойчиво и терпеливо работать по сближению наших культур, то это станет началом очень большого и плодотворного пути.



Лидия ГРИГОРЬЕВА, поэтесса и русская жена англо-татарского писателя Равиля Бухараева



Советскую власть можно ругать за многое, но она занималась в том числе и таким полезным делом, как сближение литератур не только народов СССР, но и мира. И арабская литература была нам хорошо известна, как и советская литература в арабских странах.


Лет двадцать пять назад по предложению сирийской стороны была издана антология молодой советской поэзии, в которую вошли и мои стихотворения, переведённые на арабский язык. Одновременно вышла антология молодых арабских поэтов, а мы перевели на русский их стихи. И это здорово. Дело в том, что когда тебя переводят на другой язык, твоё присутствие в этом мире невероятно расширяется. Читатели с другим менталитетом открывают для себя нечто новое.


Оплачивало выпуск этих антологий государство. Иначе в то время и не могло быть, да и сегодня в частном порядке крупномасштабная программа переводов, изданий возможна. И сборник, выпущенный к нынешней Каирской книжной выставке, в котором представлена современная русская проза, издан на государственные деньги. Но, конечно, и состоятельные люди и в России, и в Египте, Сирии должны вкладывать деньги в культуру, в культурный обмен. Важно, что на выставке завязываются человеческие, общественные контакты.



Мона ХАЛИЛЬ, московско-арабская издательница



– Я уверена, что в целом это позитивное событие. Каирская международная книжная выставка – крупнейшая в арабском мире. Здесь происходит масса встреч, мероприятий. Участие России в качестве почётного гостя в этом году – это событие однозначно важное, считаю, что оно приведёт к конкретным результатам.


– А обычно такие выставки приносят реальные плоды?


– Это зависит от организаторов, самих участников. Пока насчёт плодов говорить не стану, но, безусловно, работа могла быть более эффективной. Во всяком случае то, что Россия представлена таким количеством книг, делегацией писателей, издателями, уже хорошо. Посмотрим, что из этого вырастет. Лично мне хотелось бы больше прямых контактов между российскими и египетскими авторами. Очевидно, что есть обоюдная потребность в общении, узнавании друг друга. О России нас постоянно спрашивают здесь, египетские писатели, мыслители, интеллектуалы хотят знать о том, что происходит в бывшем Советском Союзе. Я надеюсь, что после выставки наши взаимоотношения в этом плане будут только расти и усиливаться.


– Кого-то из современных российских писателей в Египте переводили в последние, скажем, десять лет?


– Нет. Именно прозу и поэзию не переводили. Книги русских писателей девятнадцатого века, изданные ещё в советское время, давно стали раритетами, а потребность в них есть огромная.



Салим Асад Али, директор издательства «Библос консалтинг»







Специально к Каирской выставке  был издан сборник современной  российской прозы на арабском языке.  Среди авторов – Борис Васильев,  Фазиль Искандер, Равиль Бухараев, Александр Кабаков, Ольга Славникова,  Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Роман  Сенчин, Ильдар Абузяров, Денис Гуцко
Специально к Каирской выставке
был издан сборник современной
российской прозы на арабском языке.
Среди авторов – Борис Васильев,
Фазиль Искандер, Равиль Бухараев,
Александр Кабаков, Ольга Славникова,
Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Роман
Сенчин, Ильдар Абузяров, Денис Гуцко

– Салим, ваши впечатления о выставке: как здесь, на ваш взгляд, представлена Россия?


– Конечно, это очень важный шаг. Первый шаг после распада Советского Союза и прекращения культурных отношений с Ближним Востоком. Тяжёлый период переживают и политические, экономические отношения, но главный удар пришёлся на культуру. Я думаю, эта выставка очень сильно повлияет на имидж России на Ближнем Востоке. Но есть и не совсем приятные моменты… Египтяне и вообще приехавшая в Каир арабская интеллигенция ожидали здесь, как это было когда-то, в советское время, активной продажи книг советских, российских писателей на арабском языке. Но книг на арабском языке почти нет.


Я, конечно, не могу отвечать за другие издательства, но наш «Библос консалтинг» пытается связать Ближний Восток и Россию при помощи литературы. Издательство было основано всего три года назад. Мы хотели заполнить вакуум, который образовался после распада СССР и закрытия тех издательств, которые выпускали книги на арабском языке.


Первым делом мы перевели произведения известного сирийского лирика Низара Каббани на русский язык в переводе Евгения Дьяконова. Затем выпустили несколько словарей. Это очень важно. Последние словари составлялись в шестидесятых годах прошлого века – они морально давно устарели. Мы не переиздавали их, а создавали новые. Причём часть словарей русско-англо-арабские. Мы считаем, что такие словари очень полезны для новых поколений, которым нужно знать несколько языков.


– А русскую прозу издавать планируете?


– В наших ближайших планах – издание прозы и пьесы «Вишнёвый сад» Антона Чехова. Уже приобретены копирайты переводчиков. Хотим переиздать всю ту классику, что была очень популярна в Египте и издавалась огромными тиражами. Но с тех пор прошло больше двадцати лет. Собираемся перевести на арабский «Дневник писателя» Достоевского. О нём в Египте много слышали, но никто его не читал… Конечно, хотелось бы познакомить арабских читателей и с современными авторами из России, но конкретные произведения назвать пока не могу.


В первые годы существования нашего издательства мы очень много внимания уделяли политическому состоянию на Ближнем Востоке, в арабском мире, начиная с палестинской проблемы, войны 1973 года. Надеюсь, что скоро дело дойдёт и до прозы, поэзии…



Захар ПРИЛЕПИН, бывший боец нижегородского ОМОНа







Захар Прилепин выступает за российско-египетскую дружбу
Захар Прилепин выступает за
российско-египетскую дружбу

Каир – город контрастов, что и говорить. Советская фразеология тут по-прежнему работает. Первые дни мне искренне казалось, что мы находимся в стране даже не третьего, а пятого мира, с полудикими нравами, грязной и вялой полицией и т.д., и т.п. К счастью, понемногу ситуация изменилась. Оказалось, что в Египте есть своя интеллигенция – образованные, яркие, замечательно умные люди. Оказалось, что есть «острова благоденствия» – районы, где живут люди обеспеченные, одевающиеся красиво и со вкусом, легко переходящие с арабского на английский, явно получившие или получающие высшее образование. С ужасом подумал тогда, что Россия движется в том же направлении: если сегодня в одном российском кафе ещё могут сидеть и богатые горожане, и не очень богатые, то послезавтра они будут отличаться даже по внешнему виду, и в одно кафе с обеспеченными бедных никто не пустит. Да они и не пойдут: на что? У нас, повторяю, контраст ещё не так ярок – но к тому идём.


Восхитила и порадовала египетская публика, которая приходила на встречи – пророссийски настроенная, с яркими глазами, по-прежнему уважающая Советский Союз и болезненным образом переживающая любую критику России – которую они по-прежнему ассоциируют с СССР. А какие замечательно умные писатели там! Как точно они понимают всё, что происходит в мире!


Россия, безусловно, должна выстраивать новую политическую (силовую, экономическую и культурную) линию: Индия – Китай – несколько азиатских стран – и афроазиатская держава в лице Египта. Это имеет смысл.





Доха, египетская заменительница Чехова



– Египтяне, без преувеличения, были очень рады тому, что Россия станет главным гостем на книжной выставке в этом году. Но, честно сказать, люди ожидали большего. Большего в том смысле, что нам казалось, что будет проведена работа по переводу на арабский книг классической и современной русской литературы. Вы знаете, в Египте очень популярны были книги Достоевского, их читало и перечитывало большинство египетской интеллигенции. Но новых изданий очень давно не появлялось, местные издательства почему-то не переиздают русскую классику. Надеялись на Россию. Поэтому многие шли в российский павильон с надеждой, что там можно приобрести русские книги на арабском языке. Но продажи книг вообще не было! Даже книги на русском можно было только смотреть, но не приобретать. Когда люди, которые собирались на выставку, об этом узнавали, приходили в недоумение: «Зачем нам тогда туда ехать?» Ещё со времён Советского Союза люди привыкли, что на книжной выставке и можно купить русские книги, но в этот раз было не так.


– Да, меня поразил один эпизод. В павильон пришла пара – муж и жена в парандже, перчатках. Муж стоял, а женщина принялась внимательно осматривать, листать книги на стенде детской литературы. Выбрала одну и обратилась ко мне на чистом русском языке: «Как можно приобрести эту книгу?» Я стал узнавать у организаторов, но оказалось, что книги не продаются. Очень было жалко женщину, а особенно – её ребёнка, которому она не прочитает по-русски эту книгу.


– В Египте много женщин из бывшего Советского Союза, людей, которые знают русский язык, учились в вашей стране. В том числе и я. Всем нам нужны русские книги, но в Египте найти их невозможно.


– А вообще выставка всё-таки напомнила египтянам о существовании русской литературы?


– Напомнила. Правда, это напоминание можно сравнить с тем, как голодному человеку сказали, что скоро будет готов ужин, а когда ужин готов, ему говорят, что кушать нельзя. Так же и с книгами – их показали, но людям от этого не стало легче. И в этом главный минус выставки.



Ильдар АБУЗЯРОВ, главный добытчик финансов для журнала «Октябрь»







Роман Сенчин, Александр Себелев, Ильдар Абузяров
Роман Сенчин, Александр Себелев, Ильдар Абузяров

Самое отрадное, что на Каирской книжной ярмарке русская культура, литература, а следовательно, и наша делегация вызывали громадный интерес. Как сказал один из египетских писателей, в силу финансовых причин они гораздо больше заинтересованы в переводе на русский язык, чем русские писатели – в переводе на арабский.


Но дело даже не в этом. Из выступлений на круглом столе, посвящённом Чехову, я понял, что ни один египтянин не считается образованным, если он не читал русскую классику. Много каирцев училось в Советском Союзе. Целое поколение интеллигенции выросло при социалисте Насере. Позже, при Анваре Садате, Египет резко сменил свою ориентацию на США и объявил джихад атеизму. Теперь радикальная исламизация вышла из-под контроля США, и весь мир пожинает её плоды. А египетская интеллигенция тоскует по своей юности и признаётся в любви ко всему русскому.


Мы в силу своих возможностей пытались утолить информационный и эмоциональный голод египтян, рассказать о нынешнем состоянии российской культуры, о внутренних литературных течениях, о поиске современного героя в молодой литературе.


За последние 20 лет в Египте не переведён ни один современный российский писатель. И хотя каирская ярмарка – первая ласточка возрождающихся культурных взаимодействий, одной этой ярмарки явно недостаточно. Нужны огромные усилия, чтобы вернуть прежние межкультурные связи и влияние нашей современной словесности и мысли на египетскую ментальность.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *