Как Ленин устроил террор против Розы Люксембург

№ 2010 / 44, 23.02.2015

О том, что Ро­за Люк­сем­бург и Карл Либкнехт по­гиб­ли от рук контр­ре­во­лю­ци­о­не­ров Гер­ма­нии, из­ве­ст­но всем. Из­ве­ст­ны име­на ис­пол­ни­те­лей убий­ст­ва. Из­ве­ст­но имя ко­ман­ди­ра Фрай­ко­ров (до­б­ро­воль­че­с­ких кор­пу­сов) ка­пи­та­на Валь­де­ма­ра Паб­ста

или Почему Лев Троцкий задним числом хотел исправить историю



О том, что Роза Люксембург и Карл Либкнехт погибли от рук контрреволюционеров Германии, известно всем. Известны имена исполнителей убийства. Известно имя командира Фрайкоров (добровольческих корпусов) капитана Вальдемара Пабста, который неоднократно давал интервью журналу «Шпигель», оставил даже мемуары. Но неизвестны до сих пор причины этого злодеяния и имена заказчиков.


Как свидетельствует газета «Ноейс Дойчланд» от 10 января 2009 года, «О самом тяжёлом по последствиям двойном убийстве в истории Германии немецкие медиа обычно пишут коротко и скупо». Такие же короткие и скупые интервью и Вальдемара Пабста: «Карла Либкнехта убили выстрелом в спину, и всё закончилось оправданием убийц и двумя смехотворными штрафами для Рунге и Фогеля».






Роза ЛЮКСЕМБУРГ
Роза ЛЮКСЕМБУРГ

«Роза Люксембург получила ещё до убийства тяжёлое увечье, а после убийства её тело бросили в канал. Тело её нашли через четыре месяца. Убийце – лейтенанту флота Сушону (24 года) обвинение вообще не предъявлялось» («Ноейс Дойчланд», 10 янв. 2009 г.).


О том, что творилось в эти дни в городах Германии, пишет Клаус Гитенгер в статье «Двойное убийство»: «Пабста и его часть использовали для продолжения террора в Берлине и Мюнхене, унесшего жизни тысяч людей» («Ноейс Дойчланд»,10 янв. 2009 г.).


В последнем интервью журналу «Шпигель» в 1969 году Вальдемар Пабст был ещё менее разговорчив: «Будучи кавалером, я оплатил действия тогдашней СДПГ тем, что в течение 50 лет держал язык за зубами. Если у меня лопнет воротничок, я скажу правду, что я хотел бы избежать, в том числе в интересах СДПГ…»


Странное объяснение, но ясно одно, что главного Пабст не сказал. Тайну унёс с собой. И, судя по всему, главные лица заказного преступления так и остались неизвестны.


Возмущённый гнусным злодеянием, вождь революции Ленин не устаёт клеймить германских контрреволюционеров в речах, статьях и докладах:


«Линчевать Розу Люксембург, убивать в спину Карла Либкнехта, с явно ложной ссылкой на «побег»… не найти слов для выражения всей мерзости и низости этого палачества, совершённого якобы социалистами».


Эти последние слова, оказывается, неслучайно прозвучали из уст Ленина. Слухи о том, что палачество совершили социалисты, были уже тогда, и слухи эти подтверждены документами. В Германии соратники Карла и Розы это знали. В России тоже знали правду. Так, старый большевик ленинской гвардии Гаврила Ильич Мясников воспротивился в конце концов необузданной жестокости большого террора, считая эти методы полезными для 17–18 годов и неприемлемыми для 19–20 годов. В брошюре, направленной против Ленина, Мясников разоблачает террор против Розы Люксембург и Карла Либкнехта:


«За такой разговор, который я веду, не одна сотня и тысяча пролетариев сидит в тюрьме… Меня бы «бежали», как некогда я «бежал» Михаила Романова, как «бежали» Розу Люксембург и Карла Либкнехта».


Голос одиночки-оппозиционера не был услышан, а вскоре Мясникова выслали за границу. Ленин по-прежнему пишет статьи, отмечая революционные заслуги основателей коммунистической партии Германии Р.Люксембург и К.Либкнехта.


Тайну, которую унёс Вальдемар Пабст, открыл в далёкой северной глубинке писатель Лев Николаевич Смоленцев. В чердачных архивах опытной сельскохозяйственной станции близ старорусского села Усть-Цильма он нашёл старый журнал. В журнале была вклейка из какого-то немецкого журнала с фотографией Розы Люксембург. Это была статья Розы Люксембург «Диктатура и демократия».


«Большевики свернули с пути, штыками разогнав 9 января 1918 года Учредительное собрание».


«Ленин и Троцкий до того возвещали: «Мы октябрьский переворот представляем спасением для Учредительного собрания, как и вообще спасением революции!»


«И вот их первый шаг – разгон Учредительного собрания и заявление Троцкого, что революции вредно и гибельно любое народное представительство, основанное на всеобщих народных выборах».


«Можно только поражаться, что такие умные люди, как Ленин и Троцкий, пришли к такому выводу».


«Жизнь государства с ограниченной публичной свободой именно потому так скудна, так жалка, схематична и бесплодна, что исключением демократии народных масс закрываются жизненные источники духовного богатства и прогресса».


«Даже более того: диктатура горстки политиков неминуемо приведёт к одичанию общественной жизни – к покушениям, террору, массовому заложничеству и расстрелам инакомыслия».


Статью «Диктатура и демократия» Роза написала, находясь в тюрьме, узнав о разгоне большевиками Учредительного собрания. Освобождённая в 1918 году, она опубликовала её в газете «Роте фанэ».


Писатель Смоленцев пишет: «Ясновидица Революции не просто осудила, она подвергла Ленина и Троцкого резкой критике. Роза предупреждала: «Диктатура дюжины партийных вождей, пусть и выдающихся, высушит жизнь в Советах до слепого уродства. Сегодня в России нет даже диктатуры рабочего класса, а есть диктат клики – горстки партийных вождей».


Такой увидела первую Страну Советов Роза Люксембург.


Вожди революции не простили этого. Статья стала ей приговором.


Розу Люксембург, названную Троцким Дульсинеей Революции, убили в 1919 году.


Всплыли в памяти строки Максима Горького, ещё «не завоёванного» Лениным: «Большевики тащат Россию на Голгофу».


Роза была мудрее и мужественнее, назвав истоки и имена архитекторов Голгофы России».


(Отрывок из книги Льва Смоленцева «Голгофа России», Сыктывкар, 1993 г.)


Для Ленина и его соратников лозунги «История нас оправдает», «Морали в политике нет, а есть только целесообразность» служили индульгенцией.


«Все средства хороши в достижении цели», – так учит Вождь революции и для наглядности, цитируя классиков, подаёт совет, как заметать следы: «Один старый пройдоха давал однажды мудрые советы: когда ты совершаешь подлость, кричи громче всех о низости именно тех поступков, которые ты совершаешь. Когда ты грабишь казну, кричи громче всех о гнусности казнокрадства» (ПСС, Ленин цитирует классиков, т. 7. С. 360).


Её подруга Клара Цеткин, не менее пламенная революционерка, действуя в соответствии с уставом и требованиями партии, немедленно письменно информирует Ленина. Её письмо передано лично Ленину. В комментариях к Полному Собранию сочинений читаем: «27 июня 1918 года Ленин беседовал с Гертой Гордон, передавшей ему письмо К.Цеткиной» (т. 36. С. 696).


Роза Люксембург была в числе основателей Коммунистической партии Германии. Ленин до определённого момента высоко ценил революционные заслуги Розы Люксембург, называл её орлом, великой коммунисткой, представителем нефальсифицированного революционного марксизма, подчёркивая, что её работы будут «полезнейшим уроком для воспитания многих поколений коммунистов всего мира».


Но почему Троцкий назвал Розу – Дульсинея Революции? Для чего приклеил пламенной революционерке этот ярлык? В похвалу Розе или, как всегда, с иронией и сарказмом?


Неожиданно ответ находим в очерке «Ленин». Максим Горький как всегда с юмором рассказывает давнюю историю из своей жизни. В сокращении: «К немецкой партии у меня было щекотливое дело: видный её член, впоследствии весьма известный Парвус, имел от «Знания» доверенность на сбор гонорара с театров за пьесу «На дне»…


…За четыре года пьеса обошла все театры Германии, в одном только Берлине была поставлена свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100 тысяч марок. Но вместо денег он прислал в «Знание» Пятницкому письмо, в котором добродушно сообщил, что все эти деньги он потратил на путешествие с одной барышней по Италии… ЦК отнёсся к путешествию Парвуса равнодушно…


Позднее мне в Париже показали весьма красивую девицу или даму, сообщив, что это с ней путешествовал Парвус.


«Дорогая моя, – подумалось мне, – дорогая», – не без юмора завершает Алексей Максимович эту историю.


По соображениям такта М.Горький не назвал имени красивой дамы, но для партийных руководителей не было тайной, что в очерке идёт речь о Розе Люксембург. И потому острый на язык, язвительный и ироничный Троцкий и наградил её ярлыком Дульсинеи. Только неизвестно, знала ли великая революционерка, какую роль в этом спектакле отвели ей вожди, или так и ушла из жизни в неведении?


Ну а то, что сочинительство – предмет работников из отдела пропаганды – это подтверждают современники, те, что были близки и хорошо знали Алексея Максимовича Горького. Они отмечали его внимательное, заботливое отношение к людям. Деньги для него большой ценности не имели, расставался с ними легко. Потерями не тяготился. Министром финансов над ним был кто-либо из близких: либо М.Ф. Андреева, либо П.П. Крючков. «На приход и уход денег смотрел сквозь пальцы», – это говорил Владислав Ходасевич, а он действительно хорошо знал Горького. И поскольку такая удобная позиция устраивала всех, то скорей всего история с уплывшими гонорарами придумана для Максима Горького, которого только ленивый не обманывал. Потому и комитетчики из ЦК спокойно и равнодушно отнеслись к финансовой потере: они-то знали, что деньги поступили в революционную кассу. О таких поступлениях писал и Лев Троцкий: «На тёмные деньги, перехваченные у Каутского и Цеткин, Ленин поставил орган (газету). А когда газета окрепла, Ленин сделал её рычагом кружковых интриганов и беспринципного раскольничества».


Не об этих ли гонорарах ведёт речь Троцкий в письме депутату Чхеидзе?


И далее: «Словом, всё здание Ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации».


Так большевики доили не только М.Горького, в обмен создавая ему международную популярность и огромный тираж его книг. Это устраивало пролетарского писателя. Ходасевич отмечал и другую черту пролетарского писателя, ту, что развела его с ним. Именем М.Горького часто пользовались в корыстных целях, но наивным и доверчивым простачком он не был. Он первым сказал, что большевики тащат Россию на Голгофу. Свою позицию объяснил в письме рабочим Франции ещё в 1921 году: «По непреклонной воле истории русские рабочие совершают социальный опыт, и голод грозит прервать этот великий опыт».


Завершение «великого опыта» пролетарский писатель, разумеется, наблюдал из Италии.


Открывая 1-й Международный Коммунистический конгресс 2–6 марта 1919 года, Ленин предлагает «почтить вставанием память лучших представителей 3-го Интернационала Либкнехта и Люксембург». А 9 марта в заключительной речи Ленин ещё раз отметил: «Пусть буржуазия всего мира продолжает неистовствовать, пусть она изгоняет, сажает в тюрьмы, даже убивает спартаковцев и большевиков – всё это ей не поможет. Победа пролетарской революции во всём мире обеспечена.


Грядёт основание Международной Советской республики».


После такой характеристики и такой помпезной речи можно ли было поверить, что приказ о казни выдающихся революционеров исходил от этого человека?


Какие громы обрушивал Ленин на головы убийц и палачей – Шейдемана и Эберта, а «заказали»-то их – они – кремлёвские руководители, – Ленин и Троцкий.


Выступая в1926 году, Н.Бухарин скажет об ошибках Розы Люксембург: «Брошюру писала Роза Люксембург в тюрьме, не имея полной информации о положении дел в Советской России, что выразилось в её неверных оценках тактики большевиков».


В июле 1927 года, представ перед судом партии, которая изгоняла его из своих рядов, Троцкий тоже вспомнит о выдающихся революционерах. Он сумел указать своим судьям на их бессмысленное злодеяние: «Я утверждаю, что никогда не расходился с большевизмом больше, чем Роза Люксембург и Карл Либкнехт – в тех вопросах, что они расходились с большевизмом. Пускай кто-нибудь посмеет сказать, что они были меньшевиками». Это ли не приговор?!


А 2 ноября 1927 года он записал в рабочей тетради: «Как трудно, оказывается, задним числом исправлять историю».

Валентина ПАШИНИНА,
г. СОЛНЕЧНОГОРСК,
Московская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *