Без права на собственное мнение

№ 2010 / 49, 23.02.2015

Од­наж­ды Ро­ман Ар­бит­ман и его друг са­ра­тов­ский жур­на­лист Алек­сандр Кру­тов раз­вер­ну­ли све­жий но­мер «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» и ос­тол­бе­не­ли: на пер­вой и вто­рой стра­ни­цах еже­не­дель­ни­ка кра­со­ва­лась ста­тья Ва­ше­го по­кор­но­го слу­ги

Саратовская Фемида, похоже, запуталась в трёх соснах



Однажды Роман Арбитман и его друг саратовский журналист Александр Крутов развернули свежий номер «Литературной России» и остолбенели: на первой и второй страницах еженедельника красовалась статья Вашего покорного слуги «Белый и пушистый Арбитман-Гурский зарвался». Когда столбняк прошёл, а коллективный разум ещё к хозяевам не вернулся, друзья воскликнули: «Ужо тебе, сказочник!» И предъявили мне ультиматум: или падай на колени и письменно через «Литературную Россию» моли у Арбитмана, а заодно у всего белого света прощения, или милости просим в суд на Некрасовскую улицу! Да не забудь прихватить с собой пять лимонов! Рублей, конечно, а не фруктов! Арбитман не больной, ему фрукты не нужны!





Всё это – про суд и пять миллионов рублей компенсации, а также и про многое другое, – было опубликовано на сайте «Общественное Мнение – Саратов» в статье А.Крутова «Писательские страдания». Я им ответил на том же сайте статьёй «Во всём виноват Гоголь!» (мол, к нему, а также к себе и к организаторам литпремии «НОС» все претензии!). Но и в этой моей статье Арбитман узрел обидные для себя слова. «Всё, пишем иск!» – решили друзья. Выдернули 8 фраз из статьи про «пушистого» и 3 фразы из статьи про «Гоголя». Спереди перед этими фразами Арбитман в иске написал: «Прошу признать сведения…», затем процитировал мои 11 фраз (с мелкими неточностями) и дописал: «…не соответствующими действительности и порочащими мою честь, достоинство и деловую репутацию». Вздохнул облегчённо, как Ванька Жуков, и приписал пониже: «с Лубоцкого прошу взыскать 40 000 рублей, а «Литературная Россия» и «ОМ» пусть опровержения опубликуют».


Судья, на моё счастье, попалась умная и с чувством юмора. Как она пыталась сдержать смех, выслушивая «аргументы» доверенного лица Арбитмана Александра Крутова! Это же пытка была садистская! Два заседания «развлечений», и вот вердикт суда: «В иске Р.Э. Арбитману отказать полностью». «Как?! – воскликнули Арбитман и Крутов. – Мы вдвоём проиграли суд этому сказочнику?! Он в одиночку завалил двух таких гигантов мысли?!» И мудро решили: «Придётся соображать на троих. Позовём на помощь личного адвоката шефа Арбитмана по газете «Газета Наша Версия» крупного бизнесмена Л.Фейтлихера Елену Кобзаренко. Она Лубоцкого сделает в два счёта». Позвали, сочинили кассационную жалобу в областной суд. Судебная коллегия нашла в тексте решения районного суда мелкие неточности (судья не отметила в решении, являются ли ответчики по делу «Литературная Россия» и сайт «ОМ» юридическими лицами) и отправила дело обратно в районный суд на новое разбирательство другому судье. И 15 ноября состоялось «эстрадное представление» под названием «Три богатыря уделывают сказочника» (я принципиально снова пришёл без адвоката защищать свои мнения и убеждения лично, хотя я не юрист, в судах не бывал, я педагог).


По судейским правилам истец, адвокат истца и доверенное лицо истца могут говорить что угодно и как угодно долго. А ответчик может только задавать им вопросы, когда разрешит судья. Мне предоставят право высказать свои доводы через два с лишним часа, когда все одуреют от духоты в зале и от усталости (заседание шло три часа без перерыва). Я «отбил» 10 фраз из одиннадцати, одиннадцатую фразу пропустил. Уверен, что это произошло только потому, что на два моих важнейших и всё решающих вопроса адвокат истца не дала ответ, ушла в сторону. Смысл моих вопросов Арбитману: «Где в моей статье написано, что именно Вы накрутили голоса на сайте премии «НОС», где написано, что Вы совершили уголовно-наказуемое преступление, где написано, что Вы сами себя включили в шорт-лист премии?» Ответ адвоката (Арбитман только что-то промычал, пытаясь встать со скамьи): «Давайте не будем анализировать каждую фразу по отдельности, давайте подойдём ко всему фрагменту из одиннадцати фраз так, как подходят к чтению и восприятию газетного текста простые обыватели». Я «купился» на эту ловушку и стал предлагать анализировать фразы так, как это положено делать в суде, а не на лавочке у подъезда дома. Судья нас послушала одну-две минуты молча и… предложила мне задавать другие вопросы. Я задал ещё вопрос. Отвечать на него стал А.Крутов. Он зачитал пять страниц своего выступления на прошлом суде и ушёл по делам. Оригинальность мышления этого господина на этот раз никто не оценил по достоинству. А жаль! Адвокат Кобзаренко Е.М., нужно отдать ей должное, не зря ест свой хлеб, талант делать прыжки в сторону, «петлять», у неё есть. То выскажет мысль, что детский писатель вряд ли способен осознать то, что он сам же написал в своих статьях, ибо писание статей не его профиль. (Дурачок, одним словом. – Прим. М.К-Л.) То скажет, что «Лубоцкий, наверное, решил погреться в лучах чужой славы и потому написал такие статьи». От зависти к «славе» Р. Арбитмана я спешно открестился, а доказывать, что я не недоумок, постеснялся. Тем более, что справки о том, что я умный, у меня нет. А в суде без справки тяжело приходится! А зря, наверное, я промолчал по этому поводу. Ведь судья «впаяла» мне одиннадцатую фразу в вину! Вот эта «роковая» фраза: «Проширнув благодаря мошенническим ухищрениям в шорт-лист, Гурский оторвал, таки, утешительный приз в 40 000 рублей». Суд и истец согласились с тем, что словосочетание «мошеннические ухищрения» имеет в контексте смысловой синоним «накрутка голосов». В статье я нигде не написал, что именно Арбитман накрутил голоса на сайте премии «НОС» (кто хакер, мне не известно до сих пор). Но судья в решении чёрным по белому начертала, что «эти сведения не соответствуют действительности и порочат честь, достоинство и деловую репутацию Арбитмана Р.Э.». Возвращаюсь к вопросу о моей «умственной полноценности или неполноценности». То, что Арбитман стал шорт-листёром премии «НОС» и получил законно 40 000 рублей, мне, наверное, не приснилось. Адвокат даже копию сертификата представила! Это что: «сведения, не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Арбитмана»? Всех бы так «порочить»! О том, что на сайте в прошлом году долго накрученные голоса висели, факт, который Арбитман и Крутов не отрицают. Или это тоже «сведения, не соответствующие действительности»? Что «накрутка голосов» и многое другое могли породить (и породили) у людей мысли, что всё это могло повлиять на решение жюри включить того же Арбитмана в шорт-лист, тоже факт. (Факт, что мысли породило!) Иметь то или иное мнение и высказывать его в печати Конституция РФ позволяет. Оно (мнение) не является «сведением, не соответствующим действительности и порочащим чью-то честь», тем более, у этого мнения есть фактологическая база. Ну и где же здесь «сведения, не соответствующие действительности»? Моё мнение о том, что на решение жюри могло повлиять огромное количество голосов читателей? Но мнения неподсудны! Арбитман высказал мнение, что голосование (точнее, вброс голосов) не повлияло на решение жюри. Проверить на соответствие или несоответствие действительности оба этих мнения нельзя, (даже призвав на помощь положение о премии). Использовать в критических статьях слова «проширнув», «оторвал», «мошеннические ухищрения» законом разрешено.


Ещё судья в решении написала, что я обвинил Арбитмана в нарушении закона. Но какого именно закона («ФИО» этого закона), она почему-то не указала. «Догадайся, мол, сама!» Зато конкретную сумму, которую я должен заплатить Арбитману, она написала чётко и разборчиво: «15 тысяч рублей». И ещё 10 тысяч рублей я и «Литературная Россия» обязаны ему выплатить в счёт его затрат на адвоката. Ну и по мелочи рублей шестьсот набежало.


Прочитав решение судьи и хорошо его проанализировав, можно сделать следующий вывод: это решение абсолютно несостоятельно. Хочется надеяться, что Саратовский областной суд, куда я направил 23 ноября кассационную жалобу, во всём разберётся и поставит точку в этой анекдотичной истории. Вольно или невольно судья оказала на меня и на «Литературную Россию» давление. Р.Арбитман и А.Крутов могут писать что угодно обо мне и моих коллегах, я не имею права им резко ответить. Мне всё вменят в вину: употребление гипербол и метафор, иронию и сарказм, поговорок и крылатых слов, фразеологизмов и намёков. Хотя по закону всё это делать разрешается! И «оценочное суждение» может быть выражено в утвердительной форме без «слов-маркёров»! Пример: «Бог шельму метит!» Попробуйте проверить эту фразу на «соответствие действительности», что у вас получится? А какова, согласитесь, «личная оценка моральных качеств шельмы» неизвестным нам остряком.

Михаил КАРИШНЕВ-ЛУБОЦКИЙ,
г. САРАТОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *