АЦТЕКИ – ЗАВОРОЖЁННЫЕ СМЕРТЬЮ

№ 2006 / 10, 23.02.2015


Давайте видеть вещи как одолженное нам, друзья:
Здесь, на земле, мы только мимоходом.
(Неизвестный ацтекский поэт)

Пожалуй, ярче не скажешь, ибо поэт всегда точнее других выражает внутренние устремления нации. Они жили в постоянном страхе – ацтеки, майя и их предшественники, – и исчезли столь же стремительным, бесславным и необъяснимым образом.
Давайте видеть вещи как одолженное нам, друзья:
Здесь, на земле, мы только мимоходом.
(Неизвестный ацтекский поэт)

Пожалуй, ярче не скажешь, ибо поэт всегда точнее других выражает внутренние устремления нации. Они жили в постоянном страхе – ацтеки, майя и их предшественники, – и исчезли столь же стремительным, бесславным и необъяснимым образом. Причём так, что грохот от крушения цивилизаций древней Мексики до сих пор звенит в ушах целых поколений историков, вызывая у них подсознательный трепет.
Ацтеки были сильны, столь сильны, что могли смести банду испанских головорезов в считанные дни. У Кортеса было 14 бронзовых пушек, 16 лошадей и 500 солдат. Ацтеки располагали населением в 11 миллионов и более чем стотысячной армией, закалённой в бесчисленных боях. Однако вместо логичного триумфа они сами стали жертвами.
Ацтеки были полны решимости дать отпор, храбро дрались и уничтожили немало испанцев. И всё же действовали не так, как следовало бы, руководствуясь какими-то иными целями, нежели те, коими должна руководствоваться сражающаяся нация.
Ведь чтобы победить, надо страстно хотеть жить, иными словами, ставить жизнь и свободу превыше всего на свете. Желали ли ацтеки любой ценой выжить физически – вот вопрос! Вся их религия и образ мышления говорят об обратном. С самого младенчества они знали, что их удел – задабривать смерть, которая всё равно придёт и сотрёт их с лица земли, потому что Солнце, лелеющее их под своими жаркими лучами, скоро должно погаснуть, и всё погрузится во мрак.

По мнению ацтеков, мир висел на волоске и периодически подвергался катастрофическому разрушению. Недаром их бог Ицпаполотль, «обсидиановая бабочка», был властелином ночного звёздного неба и одновременно богом страха, тревоги и тайн. Начиналась же беда всякий раз с исчезновения главного хранителя жизни – Солнца, именем которого ацтеки называли и ушедшие эпохи.

По «Ватикано-латинскому кодексу», первое Солнце, «Солнце воды», длилось 4008 лет и закончилось наводнением в день «10.вода». Уцелела лишь одна пара людей: жрец Нену и его жена Тате, которые укрылись внутри выдолбленного бревна. Второе – «Солнце ветра» – погибло в день «1.собака» через 4010 лет после сотворения из-за урагана, который унёс Солнце за собой. Третье просуществовало 4801 год и погасло в день «9.землетрясение», когда с неба хлынуло пламя, насланное богом огня Шиутекутли. Четвёртое Солнце зажглось 5042 года назад (дата гибели неясна). Известно лишь, что человечество тогда сгинуло от кровавого дождя с неба, сопровождавшегося голодом и прочими напастями.
Когда тьма воцарилась в четвёртый раз, боги собрались в священном городе Теотиуакан (в переводе – «место, где живут боги») и стали обсуждать, кто из них, бросившись в огонь, превратится в новое Солнце. Вызвался великий бог Текукистекатль. Он долго готовился, но в пятую ночь, когда боги выстроились вокруг огромного костра, вдруг оробел и не рискнул пожертвовать собой. Тогда уродливый Нанауатцин, бог сифилиса и проказы, бесстрашно выступил вперёд и, метнувшись в огонь, обернулся вновь засиявшим Солнцем. Текукистекатль устыдился и ринулся вслед за Нанауатцином, но превратился лишь в Луну. По легенде в тот же костёр по неосторожности угодил и ягуар, у которого с той поры пятнистая, «опалённая» шкура.
Однако Солнце-Нанауатцин остановилось на небе и не желало двигаться. «Чего ты хочешь?» – спросили у него. «Вашей крови» – таков был ответ светила. И тогда все старые боги умерли, отдав кровь ради энергии нового Солнца, а в Теотиуакане выстроили Пирамиду Солнца в честь отважного Нанауатцина и меньшую по размерам Пирамиду Луны в честь нерешительного Текукистекатля (эти памятники можно увидеть и сегодня).
Символом пятого Солнца был бог Тонатиу («тот, кто сияет»), и именно ему принадлежит наша эпоха, которая должна оборваться в день «4.движение», когда произойдёт роковое смещение Земли со своей оси, от которого мы все исчезнем. Потому-то язык бога Тонатиу в виде обсидианового ножа всегда жадно вытянут наружу, указывая на потребность в крови, а лицо его покрыто морщинами, ибо он стар и скоро погибнет, как и согреваемый им мир.
Дабы умилостивить Тонатиу, ацтеки в строго определённый день совершали ритуальные самоистязания – прокалывали уши, бёдра и губы колючками агавы, а полученную кровь, обернув в бумагу, сжигали в качестве жертвы. Потом распевали скорбные молитвы, садились на крыши домов, гасили огни и ждали своей участи, напряжённо вглядываясь в горизонт. Ровно в полночь жрецы величавой процессией шествовали на «Холм звезды», посвящённый Венере, а когда та появлялась поутру, то ликовали: ведь следом взойдёт и Солнце! В храме возжигался новый огонь, который затем торжественно разносился по всей стране.
Такой обряд повторялся каждые 52 года. Но и в промежуточный отрезок времени нельзя было терять бдительность: так, если Солнце переживало затмение, в его сторону стреляли из луков, помогая ему бороться с демонами тьмы. Столь же яростно стремились удержать его на небе и инки древнего Перу, когда растягивали между башен тугие сети, призванные не дать Солнцу упасть или улететь. Как видим, ритуалы жителей Мексиканской долины и Анд во многом схожи между собой.
Но одержимость апокалипсисом могла возникнуть лишь у тех народов, которые хранили воспоминания о предыдущих опустошительных катастрофах. Сами ацтеки не могли быть свидетелями внезапной «порчи» светила и последовавших за этим стихийных бедствий, но их предшественники – тольтеки и таинственные чернокожие ольмеки (исчезнувшие за 1500 лет до появления ацтеков) – передали ацтекам гнетущую память о пережитом ужасе. Данный вопрос исследовал ЗАХАРИЯ СИТЧИН в книге «ПОТЕРЯННЫЕ ЦАРСТВА» (М., ЭКСМО, 2005). Он пишет, что на всей территории обеих Америк отмечен случай, когда Солнце не всходило в течение двадцати часов. Это было не затмение, тень не закрывала Солнце, просто неестественным образом удлинилась ночь.
Обратная аномалия наблюдалась на противоположном, восточном полушарии. Она подробно описана в Библии, в десятой главе Книги Иисуса Навина. Примерно в 1393 году до н.э. израильский полководец Иисус Навин перешёл реку Иордан и захватил города Иерихон и Гай. Противоборствующие ему амморейские цари выступили против него совместными усилиями. Ночью Навин успешно атаковал ханаанское войско. Однако утром неприятелю удалось перегруппироваться и приготовиться к новому сражению, но тут случилось чудо: Солнце вдруг застыло на месте, а с неба, прямо на головы выстроившихся в поле врагов, посыпались огненные снаряды.

Воистину велико было изумление израильтян: сам Господь помогает им, швыряя в их противников раскалённые камни (метеориты)! «И стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день», – гласит Библия. Дело тут, конечно, не в Солнце, а в замедлении вращения Земли вокруг своей оси под воздействием пролетавшего мимо крупного небесного тела. Этим и объясняется запоздавший закат.
Но представим, каково было жителям древней Мексики и Анд: им пришлось пережить не затянувшийся день, а нескончаемо долгую ночь! Это событие чёрным пятном легло на коллективную память племён Северной и Южной Америки, внушив им и их отдалённым потомкам мысль, что солнечный свет непостоянен и, в принципе, может в любой момент погаснуть.
Чтобы этого избежать, Солнце нужно подкармливать через его воплощение – бога Тонатиу. Энергия крови жертв добавляет сил идолу, а через него помогает выстоять и Солнцу, не упасть с неба, как уже не раз случалось в былые времена. Как пишет В.БАГЛАЙ в книге «ИМПЕРИЯ АЦТЕКОВ. ТАИНСТВЕННЫЕ РИТУАЛЫ ДРЕВНИХ» (М., «ВЕЧЕ», 2005), «современное Солнце возникло и существует благодаря великой жертве со стороны богов, и этого же требуется от человека по отношению к богам».
То, что пятое Солнце зажёг презренный божок Нанауатцин, говорит, что как бы ничтожен ни был человек, он может возвеличиться, если принесёт себя в жертву и тем самым отсрочит конец Вселенной.

Поэтому на алтарь провожали с большими почестями, предварительно напоив смертника особым «божественным» вином и дав ему понюхать наркотический порошок. Жертву называли Ишиптла, т.е. «образ бога», его заместитель. Для нахождения достаточного количества жертв требовались частые войны. У ацтеков и соперничающих с ними племён существовало правило: воин, взятый в плен, не мог бежать и вернуться домой. Он либо побеждал, либо приносился в жертву.

Имелись случаи, когда помилованный пленник сам ложился под обсидиановый жреческий нож, ибо ничего другого ему на оставалось: бывшие соплеменники попросту не пустили бы его назад!
Если же наступало перемирие, то устраивалась ритуальная «война цветов» – массовая взаимная резня на специально оборудованном поле. Кровь, пролитая в таких битвах, приравнивалась к крови жертв на алтаре. Главное – не дать Тонатиу обессилеть, не оставить его без пищи. Каждый из живущих считался прежде всего поставщиком корма для божества. Даже сам момент появления на свет называли «часом смерти». Когда рождался младенец, повитуха издавала военный клич, означавший, что роженица победила и ребёнок взят в плен. Родившая женщина приравнивалась к воину, захватившему в плен врага, ибо её дитя (как и вражеский солдат) служило не более, чем потенциальной жертвой Солнцу. Умершую при родах называли «храбрая женщина», чья душа вместе с душами воинов летела на восток, в ацтекский рай Тонатиукан, прямиком к восходящему Солнцу.
Если дитя рождалось здоровым, повитуха обращалась к нему с речью, где описывала мир, в который тот пришёл, как царство мучений и смерти. Те же соболезнующие слова говорили родителям гости, пришедшие поздравить их. Они посыпали малышу щепоть извести на коленки в знак того, что он будет много трудиться, страдать, а после превратится в пыль, подобно известковому порошку.
Покровительницей деторождения была богиня Сиуакоатль, «женщина-змея», она же богиня несчастий и нужды – свирепое чудовище с распущенными волосами, оскаленным ртом и массивными когтистыми руками. Она рычала по ночам, нагоняя ужас, а также вызывала землетрясения, укачивая ими младенцев в колыбелях (!). Дети, родившиеся в последние 5 дней года, получали имена «бесполезный/ая» в память о разрушительном катаклизме прошлого, когда Земля перешла на более далёкую орбиту, и к 360 дням прибавились лишние, «плохие» дни.

Вот так, повседневные будни и предвкушение катастрофы шли бок о бок с первого же вздоха юного ацтека. Обычные радости не имели для него никакого значения. Более того, прожить тихую, неопасную жизнь считалось позором. Такой человек после смерти отправлялся в Миктлан, наихудший из подземных миров, где подвергался суровым пыткам наравне с закоренелыми преступниками. Всё логично: ведь, не рискуя собой и не беря в плен врагов, ты не выполнял главного долга – добывать пищу Солнцу и отодвигать конец мира.

Само происхождение ацтеков связано с колоссальными лишениями. Их прародина Ацтлан, «страна белой цапли» (отсюда название племени – «ацтеки»), была расположена в 450 милях к северо-западу от Мехико. Однажды верховный вождь Уициль («колибри») услышал, как птичка поёт ему с дерева: «мы идём, мы идём». Так племенной бог Уицилопочтли («Колибри с Юга, или с Левой стороны») объявил ацтекам весть о необходимости покинуть родину и пуститься в странствия, которые в итоге заняли около ста лет. На протяжении целого века бог намеренно усложнял ацтекам передвижение, готовя их к будущим испытаниям. Однажды часть народа захотела прервать утомительно-бесцельный путь и остаться на берегу благодатного озера. Наутро ослушников нашли с рассечённой грудью и вынутым оттуда сердцем (отсюда якобы и пошёл обычай извлекать сердца из груди жертв и преподносить их Уицилопочтли, который у ацтеков отождествлялся с Солнцем-Тонатиу).
Племя должно было идти вперёд, пока не увидит орла, сидящего на кактусе, который растёт на окружённой водой скале. Здесь ацтекам следовало остановиться и назвать себя «Мексикой» (в переводе – «избранный народ»), чья божественная миссия – вести войны и продлевать жизнь Уицилопочтли-Тонатиу, т.е. сражающемуся со мраком Солнцу. Они и старались вовсю. Так, Ауицотль, восьмой император ацтеков, отпраздновал освящение храма в Теночтитлане (нынешний Мехико), заколов 80 тысяч пленников на алтаре. Жрецы тогда трудились не покладая рук, вскрывая грудные клетки четверо суток кряду, а девочки, «сёстры Уицилопочтли», без устали убирали и чистили храм, а также пекли для идола ритуальные булочки в виде человеческих рук и ног.
Теперь понятно, какого уровня достигла истерия масс к моменту прихода конкистадоров!
Виталий
ПЕТУШКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *