Раны ещё свежи

№ 2012 / 44, 23.02.2015

– Ана­то­лий, рас­ска­жи­те, как у вас об­сто­ят де­ла с ли­те­ра­тур­ной пе­ри­о­ди­кой? До­хо­дят ли рос­сий­ские га­зе­ты, жур­на­лы?
– Я вы­пи­сы­ваю и по­лу­чаю на дом и «Ли­т­Рос­сию»

– Анатолий, расскажите, как у вас обстоят дела с литературной периодикой? Доходят ли российские газеты, журналы?


– Я выписываю и получаю на дом и «ЛитРоссию», и «Литгазету», и «Наш современник», и «Новый мир», и «иностранку». Чуть-чуть с опозданием, но всё доходит. Наша почта после войны пока ещё так, как бы нам хотелось, не работает. Всё же разрушено было. Но мы стараемся. Раз в два месяца на абхазском языке выходит наш журнал «Алашара» (по-русски – «Свет»). Здесь печатаются самые знаменитые наши писатели: Алексей Гогуа, Шалодия Аджинджал, Мушни Ласурия…






Анатолий ЛАГУЛАА, главный  редактор журнала «Алашара»
Анатолий ЛАГУЛАА, главный
редактор журнала «Алашара»

– А тираж большой у вас?


– Пока 500 экземпляров. Для нашей маленькой страны это, я считаю, неплохо. Государство нам, слава богу, каждый год выделяет средства. Семьдесят тысяч рублей дают на номер, и мы делим их на гонорары: прозу, поэзию, критику. Получается по две, по три тысячи автору. С прошлого года директором издательства стал Даур Начкебиа – очень талантливый писатель, пишет на абхазском и на русском языке. По-моему, Дмитрий Чёрный написал рецензию на его книгу у вас в газете. Даур был, кстати, недоволен очень этой рецензией.


Ещё у нас есть три премии, которые выделяет государство: за прозу, за поэзию, за критику. Собирается редколлегия из шестнадцати человек – профессора, академики, литераторы. И тайным голосованием из того, что они в течение года прочли, выделяют лучшее. За прозу дают десять тысяч. Это каждый год происходит. И потом лучшие произведения, как это обычно делается, мы печатаем под одной обложкой. Такие вот у нас есть стимулы.


– Расскажите, как у вас обстоят дела с современной литературой? О чём в основном пишут прозу и стихи?


– Пока всё больше пишут о войне – процентов восемьдесят и поэзии, и прозы. Потому что раны ещё свежи. Но пишут честно – и психологические рассказы в том числе. А так, есть, конечно, и лирика, и всё остальное. Но о войне больше. И мы на конкурсах стараемся больше поддерживать военную тему, потому что в следующем году исполняется двадцать лет нашей победе.


– А меняется ли ракурс взгляда на войну? Возникает ли какое-то новое осмысление?


– Меняется, конечно. Лет десять после войны было очень бурное, нервное восприятие. А сейчас люди уже знают, привыкли, что у них своя республика, у грузин – своя. В Гале (район Абхазии, пограничный с Грузией) живут грузины – те, которые против нас не воевали. И никто их не трогает. И те, кто ушли во время войны, вернулись туда: кто не воевал, конечно, – там это всё фиксируется. Ну а те, кто воевал, – навсегда покинули Абхазию, им путь в нашу страну закрыт.


– Кто в вашей абхазской литературе считается живым классиком, на кого все ориентируются?


– Алексей Гогуа. Он переведён на русский язык. Ему восемьдесят лет, и он продолжает писать.


– А есть ли в современной абхазской литературе противостояние традиционалистов с модернистами, почвенников и консерваторов с либералами и экспериментаторами?


– Нет, у нас такого особенно не наблюдается. Но есть люди, пишущие белым стихом. Есть один такой писатель Геннадий Аламия, но он сейчас тоже редко пишет без рифм. А эксперименты есть, особенно у молодых. От классики они чуть-чуть отходят, ищут себя. Некоторые находят, некоторые нет, но главное – ищут.


– Что сейчас с переводческой школой у вас? Есть ли перспективы?


– Вот несколько лет тому назад человек семь мы отправили в Москву учиться в Литературный институт на переводческий факультет. Год-два они отучились – и все разбежались кто куда. Одна вышла замуж, другой женился, и как-то остыли к этому делу. В итоге из семи человек ни одного профессионального переводчика мы не получили.


– В целом, как я понимаю, абхазское государство благоприятствует литературе?


– Наш новый президент Александр Анкваб очень уважает литературу, и вообще ценит искусство, культуру. Ещё до того, как он стал президентом, и до того, как занял пост премьер-министра, живя в Москве, он оттуда помогал нашей культуре, образованию: присылал средства на школы, на литературные премии.


– Как вы думаете, почему он это делал и делает?


– Он всегда много читал, сам очень любит литературу. Поэтому у нас сейчас государство выделяет деньги на ремонт зданий предприятий культуры. Каждый, кто награждён премией имени Гулиа, помимо единовременной суммы, каждый месяц получает по две тысячи рублей. Те, кто был членом Союза писателей России и СССР ещё до нашей независимости, тоже ежемесячно получают премии, как зарплату. Плюс гонорары на издание журнала – всё это оплачивает правительство Абхазии.

Автор Евгений БОГАЧКОВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *