Изумляемся вместе с Александром Трапезниковым

№ 2013 / 1, 23.02.2015

Сочетание «война и любовь» – эта тема всегда привлекает внимание, поскольку и то и другое раскаляет эмоции читателя до высшего градуса. Это вам не бухгалтерский отчёт

Английская пациентша

Сочетание «война и любовь» – эта тема всегда привлекает внимание, поскольку и то и другое раскаляет эмоции читателя до высшего градуса. Это вам не бухгалтерский отчёт, хотя и в нём можно найти авантюрно-детективные нотки. А вспомните прекрасный фильм «Английский пациент», или наш «Летят журавли». Нет, без любви, что ни говори, на войне никак. А впрочем, и без военных действий даже в самой расчудесной любви тоже. Так что они изначально шагают парой.

Книга, которую я «изумляю» в своём обзоре, также имеет отношение к Англии, к войне и к любви. А также ещё и к сожжённой Москве. Выпустило её издательство «Время», а называется она несколько коряво: «Ивановна, или Девица из Москвы». Не Иванова, а именно так, вроде бы как отчество этой самой девицы, без имени. В тексте есть и другие забавные несуразицы. Например, город Смоленск стал Смоленско, а Витебск – Витеспом. Фамилии исторических фигур трансформировались в Ротопчина, Милирадовича и так далее. Да, речь идёт о войне 1812 года, как вы уже, наверное, догадались. И всё становится ясно, когда узнаёшь, что книгу написала англичанка Барбара Хофланд, причём буквально на следующий год после бегства Буонапарте из России.

А писала она, никогда не видевши русских в глаза, ни тогда, ни позже не бывши в нашем Отечестве и черпая сведения только из английских газет и устных рассказов соседских эсквайров. Но все эти неточности в географических названиях и фамилиях ей можно легко простить хотя бы за то, что она столь оперативно откликнулась на грандиозное сражение в далёкой Московии, сидя в своём уютном поместье, и написала восторженный роман о русском народе, его героизме и патриотизме. Можно сказать, заболела любовью к России, так что её ещё следует назвать и нашей «английской пациентшей». В хорошем смысле.

Не часто чужестранцы создают романы или фильмы «с любовью к России». Обычно это какая-нибудь «развесистая клюква», или того хуже – оголтелый пасквиль. Но Барбара, безусловно, восхищается отважными русскими героями и героинями своего эпистолярного произведения (это роман в письмах) – аристократкой Ивановной, полковником графом Федеровичем, сёстрами Долгорукими, гусаром Михаилом, а также «примкнувшим к ним» английским баронетом Эдвардом Инглби.

Вот как она пишет в излюбленном в то время романтическом стиле, выражая мысли своей героини: «Мы, дочери России, мы любим свою страну, мы осуждаем её врагов, мы славим её защитников, и всё же у каждого сердца – свой единственный господин, чья слава и чьи беды вызывают в мыслях всё, что нам известно о блаженстве или несчастье». Или: «…[Русские] клянутся истребить французов, вымести эту саранчу с нашей земли и повесить Буонапарте на стенах Кремля… Пока живёт в народе такой дух, Россию никогда не завоюют».

Вот это она верно сказала, проницательно. Интересно, а что бы Барбара Хофланд написала сейчас, проживи ещё двести лет и видя, как Россию завоевали и поставили на колени практически бескровно, благодаря лишь предательству кремлёвских элит? И где теперь в народе тот неукротимый дух? Но надо учесть, что «английская пациентша» выражала в те далёкие дни общее настроение, существовавшее в Англии в отношении к России-союзнику, поскольку до окончательной победы Веллингтона над «корсиканским чудовищем» оставался ещё год.

Постскриптум. Отдавая должное переводчице романа Кире Сошинской, скажем несколько слов о самой Барбаре Хофланд, чьё имя в России совершенно неизвестно. Урождённая Врикс, она родилась в 1770 году в Шеффилде. Став взрослой, держала сначала шляпный магазин и писала стихи и литературные эссе. В двадцать шесть лет вышла замуж за состоятельного купца Томаса Брэдшоу Холла, но тот вскоре умер от чахотки. Выпущенная книга стихов принесла ей, как ни странно, хорошую прибыль. Значит, она действительно была талантливой женщиной. После десяти лет вдовства вышла повторным браком за молодого художника Томаса (нравилось ей, видно, это имя) Кристофера Хофланда. К 1824-му году написала двенадцать романов, но о России она больше не писала ни разу. Скончалась в почтенном возрасте в 1844 году, проживя долгую и счастливую жизнь, в Ричмонде, графство Суррей. И о ней самой тоже неплохо бы написать целый роман, или хотя бы литературоведческий очерк, – с ответным «Приветом из России».


В добрый путь!

«Вернословие» (антология короткого рассказа) – так называется книга, изданная в ИТД «Скифия», а в сборник вошли двадцать пять авторов со своими произведениями. Причём это уже третий подобный сборник за четыре года. Отрадно, что издательство обращает упорное внимание на «малую литературную форму». Хотя дело это неблагодарное. Читателям давно уже сделали прививку к романам и повестям, настраивая их на длительное поглощение и пережёвывание. Да и авторы в «большой прозе» (фу, как пошло это звучит, самого себя хочется одёрнуть) могут позволить себе любые отклонения и ответвления, порой совершенно халтурные, «неработающие» на основной сюжет, лишь бы набить под переплёт как можно больше страниц.

В малой же прозе, как правило, всё иначе. По крайней мере, так должно быть, чему свидетельство – рассказы Бунина, Чехова, Куприна, Эдгара По, Амброуза Бирса, Проспера Мериме и многих других классиков этого жанра. В нём не бывает мелочей, и нет права на ошибку. Это высший литературный пилотаж, если хотите. И авторы, пишущие рассказы, новеллы, притчи, сказки, выбрали для себя нелёгкий и тернистый путь. Достойный самого большого уважения.

Среди тех, кто представлен в этом сборнике, есть и достаточно молодые, и более зрелые, уже снискавшие себе определённый успех, и покуда ещё никому неведомые. Все они очень разные по жизненному и литературному опыту. У каждого свой темперамент, языковые особенности, тематические и эстетические предпочтения. Но все они, безусловно, заслуживают самого пристального внимания.

Я бы, навскидку, отметил двух женщин – Нину Майорову и Марину Сорокину. У первой есть рассказ, действие которого происходит в 1138 году. Молодой человек случайно находит в старых книгах письмо от своей пра-пра-прабабушки. В нём – повествование о нашем времени. О «диком капитализме» в России. Она задаёт пра-пра-правнуку вопрос: почему мы к такому пришли, растеряв могучую державу? И выражает надежду, что уж в его-то времени общество будет гордиться своей овеянной славой страной. Ан нет. Пра-пра-правнук, прочитав письмо, полетел задать этот же риторический вопрос к своему отцу-Президенту.

У Сорокиной замечательная зарисовка «Учитель живописи», напоминающая кадры кинохроники: любимый художник, древнерусские иконы в Третьяковке, ночные звёзды, разбитое сердце… Хотя как можно показать «разбитое сердце»? В литературе – можно. В романах, повестях. Но гораздо сложнее это сделать, уместив жизнь на двух страницах.

Постскриптум. А если кто желает принять участие в этой серии – обращайтесь по электронной связи Tanya@pomysova.ru. Думаю, хоть одно доброе дело сделал в своём обзоре, указав этот адрес молодым «гениям». Счастливого пути!


Так себе и чёрт-те что

Ещё две книги от издательства «Время». Первая – «Даша: Детские рассказики для взрослых» Николая Заикина, по сути, это дневник папы, записывающего за своей четырёхлетней дочкой всё, что та налепетала, едва научившись говорить. Издатели анонсируют эту книгу как добрую и трогательную, способствующую пониманию психики ребёнка. А «практически каждый сюжет вызывает радостное удивление, восхищение свежестью восприятия, поведения и мысли» дитятки. Тем более что папа «тонко и вдумчиво комментирует мотивацию поступков дочки». Соглашусь, деваться некуда, иначе обвинят в людоедстве.

Но позволю себе заметить, что если каждый папа, обладая маломальскими способностями к сочинительству, начнёт записывать за своим малолетним сыном или дочуркой всё, что тем взбредёт в голову, а потом выдавать это за второе издание Корнея Чуковского «От двух до пяти» (действительно очень остроумную и талантливую книгу), то скоро и бумаги в стране не хватит. Кроме того, папа Коля добавил в эту книгу ещё и свои стихи, для веса, должно быть, но они выглядят даже обыденней и беспомощней детского лепета. По крайней мере, никакого «радостного удивления» и эстетического удовольствия они мне не принесли.

Член-корр. РАО, доктор психологических наук А.А. Вербицкий в предисловии к «Даше…» пишет: «Процесс воспитания направлен не только от взрослого к ребёнку, он обоюдный. Это не морализаторство, а живое творчество ребёнка… Как важно и ответственно не погасить огонёк свободы и творчества не только в «нежном возрасте», но и потом…». И снова никто не станет с этим спорить. Но всё это внутрисемейное дело, которому не следует претендовать на публичность, поскольку в таком случае можно тянуть на страницы любую младенческую благоглупость, выдавая её за гениальную откровенность или форму пособия по воспитанию ребёнка.

Есть же, например, интересные работы на эту тему – психология детского творчества – у Л.С. Выготского, Д.Б. Эльконина, Е.И. Николаевой, или достаточно убедительный труд психолога Н.А. Менчинской, опубликованный ещё в 1948 году «Развитие психики ребёнка (дневник матери)», где она сделала обзор почти тридцати дневников родителей. Это серьёзная книга, которую следовало бы внимательно прочитать всем папам Колям, прежде чем бежать со своими дневниками в родное ему издательство.

С такими вот опусами: «Жарко. Сидим с Дашей на диване. Она держит на коленях блокнот и рисует. Фломастер соскальзывает и оставляет на её колене яркий след. – Папа, открой рот! – Открываю. Она суёт туда указательный пальчик, слюнит и начинает тереть свою коленку». Всё. Ну и что? Да, ребёнок проявил находчивость, а папа – глупость, но, может быть, хоть потом объяснил, что так делать нельзя. Или папино четверостишие: «Дашин первый Новый год./ Он загадывает ход/ Новых Дашиных годов/ И счастливым быть готов». Смысл, чувства, отцовские эмоции – всё это понятно, но форма, рифмы… Словом, так себе.

Вторая книга из того же издательства – «Библия в SMSках» с девизом: «Каждый человек должен сделать в жизни три дела: родиться, пожить и помереть», – это вообще чёрт-те что. Автор – Ая эН. Скоро вместо фамилии или псевдонима начнут идентификационный номер ставить (если это только не китаец какой-нибудь, но нет, не похоже, это народ древнемудрый, подобной пакостной бессмыслицы себе не позволит), как в концлагере, в который обращается всё человечество.

Ну, каков девиз (надо бы только в серединку после «пожить» ещё и слово «нажраться» вставить), таков и текст. А ведь эта книжка, богато изданная и довольно-таки значительным тиражом, получила одну из главных премий «Книгуру» – Первого всероссийского конкурса литературы для подростков. Но на её фоне даже «Даша…», при всех её недостатках, кажется шедевром детского творчества.

Впрочем, эта «Библия…», насколько мне известно, вызвала в сети яростную полемику. Мнения, негодующие и одобрительные, разделились поровну. И это уже даже не конфликт поколений или ценностных мировоззрений, а просто война двух враждебных цивилизаций. Ну, после «пусек» нас уже ничем особенно не удивишь, но тут, у этого «юаня» встречаются буквально на каждой странице такие перлы (оставляю авторскую пунктуацию и грамматику):

«– Ничо нема. Б сотворил небо & землю. Носился над водой.

– А вода была сразу?

– Да!

– Гыыы!..

– Чо сказал Христос?

– Когда все воскреснут, мужей и жён вообще не будет!!!

– Феерично! Будут кто с кем захочет чмоки-чмоки без пар?

– Не, вообще не будет муж-жён, дев-мальч! Как ангелы будем. БЕСПОЛЫЕ.

– Гермафродиты? Ужос!!!!»

Ну что тут ещё обсуждать? Надо выдвигать сразу на Нобелевскую премию по медицине.

Постскриптум. Недавно в одной из бесед с журналистами премьер Медведев сказал, что ему очень близко современное постмодернистское искусство, вроде того, которое продвигает его друг, товарищ и брат Марат Гельман. Это когда на голову воскового Льва Толстого гадят сидящие над ним на насесте куры. И каждый чиновник, дескать, должен быть открыт новым веяниям в «культуре». Ну что ж, каждому – по уму его. Вот уж кто будет в восторге от подобной «литературы».

Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *