Изумляемся вместе с Александром Трапезниковым

№ 2013 / 6, 23.02.2015

Спасибо Игорю Становичу за книгу – путеводитель «Гоа. Для тех, кто устал… жить по инструкциям» (издательство «Эксмо»). Я хоть и не живу по инструкциям, но давно уже устал от подобной «литературы»

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДУШ И ТЕЛ

Спасибо Игорю Становичу за книгу – путеводитель «Гоа. Для тех, кто устал… жить по инструкциям» (издательство «Эксмо»). Я хоть и не живу по инструкциям, но давно уже устал от подобной «литературы», которую приходится периодически просматривать, засоряя оставшиеся свободными разделы мозга, и, по-честному, вот уже несколько лет хотел отправиться в этот маленький индийский штат (дочка моя вон уже раз пять туда моталась), чтобы отдохнуть и поглядеть вокруг. Наподобие Афанасия Никитина: может, что дельное увижу. Но теперь, прочитав эту весёленькую лабуду, решил сэкономить деньги (которых всё равно нет) и пересидеть в Москве. А если уж наскребу на место в тамбуре, то поеду куда-нибудь под Тверь, в Конаково, скажем, там всё роднее и знакомо. Берёзки, опять же. И галлюциногенных грибов нет, окромя поганок. Но это уж на крайний случай, если самогон кончится. Чего «ходить за три моря»? Русский – где родился, там и пригодился. Нам и тут хорошо. В других местах хуже уже не будет.

Но если серьёзно, то книга Становича мне понравилась. Написана легко, с юмором, и читается без особенных мысленных усилий. В меру познавательная, в меру философическая, в меру психоделическая и даже ностальгически-патриотическая. Автор то скучает по России (когда десять месяцев в году живёт в Гоа), то по Гоа (когда ненадолго приезжает в Россию, чтобы сделать себе «прививку родным социумом»). Но уже давно считает себя настоящим гоанцем, называя этот райский уголок не иначе, как «наш штат». Да он и детство своё провёл в Индии, ещё при Советской власти, когда родители его служили там при посольстве или каком-то торгпредстве. Словом, почти настоящий индиец. Живёт там оседлой жизнью, отдыхает от суетности мира, параллельно занимаясь бизнесом, творог, что ли, разводит, молока-то в Индии как воды в Ганге. Ну что тут скажешь: карма. Переселение душ и тел.

И биография у него вполне такая вся замечательная: в Афгане служил, на «Русском радио» вещал, майонезным заводиком владел (вот откуда любовь-то к творогу!), трудился даже на пределе сил в крупной нефтяной компании советником председателя по креативным вопросам. Умный, видать, человек, абы к кому за советами, как приумножить честно нажитую нефть, обращаться не станут. Теперь вот в брахманы подался. И мысли в голове правильные, этакие российско-индийские: «Про Америку мне писать не хочется, я её как-то даже в расчёт не беру, хотя ещё какое-то время с этим государством придётся считаться, не даст оно о себе забыть и попьёт ещё крови. И оружия, и самоуверенности у американцев хватает, а на свою «президентскую капусту» сумели подсадить полмира, вот и бьётся этот мир, чтобы сохранить их убогий доллар».

Ещё цитаты: «Сбоку от бара был ресторан «Пут-ин», что жутко смешило англичан, и потом мне объяснили, почему. Оказывается, на их сленге это означает – засади, причём в сексуальном аспекте понимания. Уж не уверен, что этимология фамилии нашего перманентного президента имеет отношение к английскому жаргону, но его имиджмейкерам стоит подумать, какой креативный пиар-ход можно из этого сделать». (Вот оно, креативно-нефтяное прошлое Становича, не даёт о себе забыть! Но, действительно, забавно. Тот и не только в сексуальном смысле так засадил и ещё засадит всю Россию, что мало никому не покажется).

В Гоа марихуаны можно иметь при себе не более килограмма. Нормально, да? А героина рекомендуется носить с собой в объёме не более ста граммов. Ещё более чудесно. Это ведь какое-то безумное количество доз, которыми можно укатать до полусмерти роту солдат. Почему – объяснил Становичу его сосед-полицейский. Оказывается, всё просто. Если человек сидит на герыче, то более нескольких лет он не живёт. Героин быстро прибирает его в покойники. А население Индии уже так расплодилось, что если кто-то желает прибегнуть к подобному методу самоубийства, то и флаг ему в руки. А почему же тогда ЛСД, псилоцибин или МДМА в количестве десяти граммов осуждается десятью годами тюрьмы? И здесь всё объяснимо. Психоделики этой группы не убивают, но сдвигают мозги в определённую сторону. Человек уже видит мир по-другому, а любое видение мира, отличное от официальной версии, вредит спокойствию общества. Отсюда и революционеры, и бунтари, и Джон Леннон с Йоки Оно. Как пишет Станович: «Они, чего доброго, и других людей могут взбудоражить, а это уже опасно. Так что гердось себе, сколько сможешь, всё равно кони бросишь, а мозги свои не тронь, они принадлежат обществу».

Да, интересная страна Индия, и книжка Становича любопытная, и гашиш там хороший (чарс с поланом), но алкоголь и табак плохой. Из сигарет «Нирдош» то и дело вываливаются горячие угольки, которые прожигают вам одежду, а ром и водку гонят из сока груш и ореха кешью: называется почти по-русски – «Феня» (дочка привозила мне в подарок – не понравилось). Хотя и стоит всего около двух долларов. Радость для наших бомжей с трёх вокзалов. Нет, не поеду. Я и так там уже почти побывал и всё рассмотрел, прочитав книгу Становича. Этим она и хороша.

Постскриптум. А самая основная мысль Становича вот какая: «Уехать можно от долгой зимы, от финансовых и политических проблем, от депрессии и агрессивности окружающего социума, от безумной гонки за внушаемыми идеалами, но свою реальность человек носит в себе, от себя не убежишь. Какую реальность ты себе создашь, в той и будешь жить».


ЕЩЁ ОДНА ТРЕПАЛКА

Пример дамской болтовни ни о чём с претензией на многозначительность – роман Вероники Рот «Избранная» (издательство «Эксмо»), то ли утопия, то ли социальная фантастика. То ли просто переведённое с английского вторсырьё (тиражом, между прочим, в 10 тысяч экземпляров). Этакий сэконд-хэнд для туземцев, блестящая бижутерия. Само название уже вторично, таких «Избранных» в моей памяти с десяток, если не больше. Мало нам что ли своих дамочек, строящих из себя «писательниц», так нет – подавай ещё и заморских. Не лучше и не хуже, просто никакие, к художественной прозе отношения не имеют.

Начал листать, делать было нечего. Сюжет, вкратце, таков. Есть какой-то условный город, там живут люди будущего, разделившиеся на пять «фракций»: альтруисты, эрудиты, лихачи, товарищи и правдолюбцы. Уже полный идиотизм. Что, других категорий, что ли, нету? А где, скажем, женские сочинители, типа Вероники Рот или Лены Лениной? Или политики, вроде Немцова и Удальцова? Ну ладно, нет их в будущем и не надо. Зато количество других придурков увеличилось в геометрической прогрессии.

И живёт в этом городке (наверное, единственном уцелевшем на Земле после очередного «конца света») девушка Трис. В 16 лет, как и всем другим подросткам, ей нужно сделать свой выбор – стать членом одной из этих фракций. Иначе будет «бесфракционником» и окажется на дне ямы. А там холод и голод. Ей прикрепляют к голове сенсорные проводки (техника, значит, сохранилась, хотя люди там трескают что-то пластмассовое) и, покопавшись в мозгу, определяют, что она – дивергент. А это опасно. Могут просто так взять и убить. За что – тоже непонятно. Фантазии автора.

Но Трис всех обманывает и тут-то начинается её тяжкая жизнь и борьба во фракции Лихости. Куда-то прыгает, бегает, стреляет, как знаменитая Никита, кого-то сама мочит. А в городке тем временем зреет революция и гражданская война. Словом, ничего нового, история повторяется, а у авторши ума на большее, чем искать следы прошлого в будущем, не хватает. А дальше…

Постскриптум. А дальше я читать не стал, надоело.


«ТАК МНЕ И НАДО!»

Кто знаком и почитает творчество Лазаря Шерешевского, тому будет, конечно же, и дорога книга В.Г. Гальперина и М.В. Ногтевой «Усмешка бытия» (авторское издание). Я-то вот как-то прошёл мимо этого интересного поэта далёких шестидесятых годов, типичного представителя поколения так называемых «шестидесятников». А зря. Его вдова (Ногтева) пишет, что «Лазарь прожил два срока из трёх, отпущенных Моисею, с образом которого он безусловно соизмерял себя… Он прекрасно знал Библию, Евангелие, честно признавался, что не силён в Талмуде, Галахе и Агаде и не особенно этим интересовался, поскольку к вопросам религии относился прохладно, о чём свидетельствует стихотворение «Толерантность». Однако генетически нёс в себе ощущение греха и философски воспринимал несчастья, либо пережитые, либо ожидаемые (он был очень мнителен и легко впадал в паническое состояние), как неминуемую кару за грехи. Отсюда и его любимое присловье: «Так мне и надо!»

Запах смерти он почувствовал в раннем возрасте, когда не раз был свидетелем того, как умирали на киевских улицах жертвы голодомора. Позднее – арест отца и странный пророческий сон. Как выяснилось много лет спустя, его отца именно в ту ночь расстреляли в недрах киевского НКВД. Потом война, эвакуация, похожая на великое переселение народов, дни и ночи, проведённые на огромном сталинградском стадионе, где в страхе и неведении томилась разнородная людская масса, в одночасье согнанная с насиженных мест… Почти библейская эпопея исхода.

Высший смысл жизни он видел в своём поэтическом служении. Но по странной иронии судьбы (а может быть, и не странной), оценка незаурядного вклада Лазаря Шерешевского в отечественную литературу, пока ещё почти не освещённого, начинается лишь после его смерти. Как и его новая (поэтическая) жизнь. И это можно только приветствовать.

События трёх дней августа 1991 года, изменивших Россию, ему представлялись продолжением народной драмы, возобновляемой на исторической авансцене. И в эти переломные исторические моменты, в сумятице слухов и мнений, он стал чаще обращаться за поддержкой к Пушкину, чему свидетельствуют его многие собственные стихи. Например, аллюзия с «Борисом Годуновым» – «Глас народа». А мятежный октябрь 1993 года он воспринял вообще как трагическую расплату за предыдущие вывихи отечественной истории. Чем оказался намного умнее и выше всех прочих «шестидесятников»:

Семнадцатый век снова смутами всплыл:

Сперва был Борис, а потом Михаил.

Но нынешний век преподнёс нам сюрприз:

Сперва Михаил, ну, а после – Борис.

Подлинная демократия, считал он, это такая же химера, как и коммунизм. Эти слова дорого стоят. А у нас всё «копья ломают» – что лучше…

Постскриптум. Как и поэзия Мандельштама, творчество Шерешевского возрастало на грани миров – иудейского и христианского. Как и Мандельштаму, поэзия служила ему способом гармонично объединять хаос иудейский с рационализмом европейского просвещения и, в конечном итоге, с российской культурой. Вот откуда и явились такие строки:

Истока два слились во мне, мой дух взлелеяв,

Теснее пары близнецов сиамской.

Потомок богоизбранных евреев,

Питомец я России мессианской…


«БЕЛАЯ» КНИГА

Новая книга Сергея Кара-Мурзы «Народное хозяйство СССР» (издательство «Алгоритм») может отпугнуть одним своим названием. А кое-кто из читателей может подумать, что издательство вдруг заплутало во времени и с какого-то бодуна выпустило в свет пособие по экономике исчезнувшей страны из 80-х годов. Но нет, не всё так просто. Хоть и минуло более двадцати лет с момента ликвидации СССР, а всё катятся по России какие-то идиотские реформы, доктрина которых вроде бы предполагает кардинальную переделку всей хозяйственной, социальной и культурной системы, но получается только хуже и хуже.

Эта книга, хоть и авторская, но может быть причислена к типу «белых». Так называют издания, в которых представлены фактические сведения, а не мнения и оценки действительности. То есть «ничего личного», одни голые факты. А они заверены статистически. И говорят о безусловном развитии главных систем народного хозяйства СССР и материальном обеспечении (благосостоянии) населения. Так что читайте и сравнивайте с днём нынешним. Если кому ещё интересно анализировать факты, а не тупо смотреть телевизор, который ложь разъела уже до ржавчины.

Постскриптум. Чтобы возрождать историческую Россию, надо изучить процессы разделения и соединения людей по идеалам и интересам, найти язык для диалога. Постсоветское общество расколото, и ни дубинкой, ни деньгами его не собрать. Надо обращаться к разуму, совести и памяти людей, к традиционным нравственным ценностям. Говорят, что «мёртвые тянут за собой живых». Но я думаю, что и живые тянут за собой мёртвых. В этом – смысл жизни.

Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *