Нацбест 2013 – немного о…

№ 2013 / 13, 23.02.2015

Если бы меня спросили, что может означать эта фраза: «реванш цветущей сложности у неслыханной простоты», я бы ответил, что речь идёт, скорее всего, о физиологических особенностях

Если бы меня спросили, что может означать эта фраза: «реванш цветущей сложности у неслыханной простоты», я бы ответил, что речь идёт, скорее всего, о физиологических особенностях подросткового периода в жизни мальчиков.

Если бы мне уточнили, что это, мол, о литературе, я бы ответил, что тогда речь идёт о симптомах какой-нибудь буйной, но безобидной литературной болезни. Возможно, о вызванных переизбытком метафизики и эстетизма злостных литературных прыщах.

Но я никогда бы не мог и предположить, что ответственный секретарь премии «Национальный бестселлер» господин Топоров этими вот словами «реванш «цветущей сложности» у «неслыханной простоты» назовёт те книги и рукописи, которые номинаторам тринадцатого сезона «Нацбеста» удалось собрать «до кучи» и предложить вниманию «Большого жюри». Господин Топоров, оказывается, фантазёры-с.

Dixi et animam levavi

О номинаторах «Нацбеста». Это писатели, поэты, критики, издатели, режиссёры, литагенты, кураторы и ещё фотограф Виктор Кузнецов. Если о писателях, поэтах, критиках, издателях и т.п. много чего известно, то о фотографе Викторе Кузнецове ничего не известно. Я поискал в сети, но нашёл только о кузнеце Викторе Кузнецове. Из того, что оргкомитет «Нацбеста» пригласил в номинаторы всё же фотографа Виктора Кузнецова, а не кузнеца Виктора Кузнецова, можно сделать вывод, что у кузнеца ещё всё впереди. А фотограф – он как номинатор очень даже себя проявил. Он выдвинул на конкурс рукопись Фигля-Мигля «Волки и медведи».

О Фигле-Мигле. Питерский литературный авторитет Саша Либуркин пишет, что «Фигль Мигль это женщина, она молодая и красивая, и зовут её – Катя». Но это лишь Сашино предположение. На самом деле о Фигле-Мигле тоже ничего не известно. И что же получается? То, что фотограф-призрак Виктор Кузнецов выдвинул на «Нацбест» рукопись писателя-призрака Фигля-Мигля.

Об особенностях «Нацбеста 2013». Номинаторам в этом сезоне разрешено выдвигать собственные произведения. Ещё в этом году на премию выдвинуто более, чем обычно, сборников рассказов. Виктор Топоров утверждает, что «в результате лонг-лист оказался более плотным, более насыщенным, чем в предыдущие годы». Думаю, это субъективное мнение Виктора. Ведь для действительного обогащения лонг-листа на стадии его формирования нужны иные, более кардинальные, меры. Но, попробуй господину Топорову что-нибудь посоветуй. Он тут же закипает:

«…Нам, оргкомитету «Нацбеста», знаете ли, не нравится, когда нас держат за идиотов…»

О выдвинутых на «Нацбест» авторах (вещах). Кто меня заинтересовал? Некий МС Сагиб с рукописью «Гаста-рэп». Выдвинул МС Сагиба питерский писатель Упырь Лихой. Мне кажется, что Упырь Лихой этак лихо и сагибисто выдвинул сам себя, но об этом я лучше промолчу. Ещё интересен Владимир Холодов с романом «Экстрим для избранных». Ещё отмечу Евгения Водолазкина с «Лавром», Платона Беседина с «Книгой греха» и лимоновские «В Сырах». Кстати, «Книга греха» выдвинута аж двумя номинаторами (то есть дважды), а «В Сырах» – тремя номинаторами (то есть трижды). Наверняка эта наполненность «сырами» и «грехом» сделала лонг-лист «Нацбеста 2013» ещё более плотным, ещё более насыщенным.

О географии конкурса. Из пятидесяти номинаторов «Нацбеста 2013» двадцать два – москвичи, семнадцать – жители Питера. По поводу номинируемых произведений ситуация ещё более интересная. Все (!) произведения, выдвинутые на «Нацбест» в этом году в книжном формате, вышли в московских и питерских издательствах. (Московские – «АСТ», «Эксмо», «НЛО», «Альпина», «ИЛ-music», «Манн, Иванов и Фербер,» «Флюид ФриФлай», «Время,» «Махаон», «Азбука-Аттикус». Питерские – «Алетейя», «Геликон», «Лимбус Пресс», «Своё издательство», «Лениздат», «Амфора».) Не спорю, эти издательства что попало не напечатают. Лонг-лист достаточно интересен. Но… Неужели здесь собраны все «наиболее значительные прозаические произведения, созданные на русском языке и вышедшие в 2012 году?» Господин Топоров уверен, что – да:

«…Лично я не вижу в нём (лонг-листе) ни одной лакуны – то есть ни одного произведения, достойного попадания в длинный список, но в него по чьему-либо недосмотру не попавшего (за исключением романа «Маша Регина», написанного председателем нашего оргкомитета Вадимом Левенталем, но его отсутствие здесь как раз понятно).

А как же остальная Россия? В краевых и областных центрах Хабаровске, Красноярске, Владивостоке, Краснодаре, Ставрополе, Тюмени, Томске, Рязани (да что там перечислять), в столицах национальных республик есть издательства свои. В этих издательствах в 2012 году выпущены и романы, и сборники рассказов местных авторов. Почему же они, эти романы и рассказы, не попали в лонг-лист «Нацбеста 2013»? Потому, что они – слабы? Вовсе нет. Здесь мы можем смело говорить о подходе, о принципиальном игнорировании оргкомитетом «Национального Бестселлера» и лично господином Топоровым российских регионов и российской глубинки. Подобная же ситуация была в прошлом году. Зачем это делается – не пойму до сих пор. Может, на господина Топорова давят спонсирующие конкурс банкиры?

«…Банкирам не нравится, когда их держат за идиотов…»

Здесь мой незримый оппонент наверняка мне возразит: мол, ну и что? Мол, хозяин-барин. Кого хотят, того и приглашают. Имеют право… Я с этим соглашусь: конечно, право имеют. И пишу я о географии конкурса только потому, что мне любопытно несоответствие того московско-питерского местечкового «Нацбеста», который у господина Топорова получился, с тем образом «Нацбеста», тем «Нацбестом» идеальным, который упорно позиционируется господином Топоровым премией общероссийской.

О Левентале и около. Наверное, это огромная потеря для конкурса: неучастие в нём левенталевой саги о Маше Региной. Ходят слухи, что это произведение написано на древнеисландском языке, и уж потом переведено самим же автором на русский. А ещё знающие люди утверждают, что Вадим Левенталь это некая лакмусовая бумажка, умеющая реагировать на происходящее в современной питерской литературе. В одной литературной среде (литературной ситуации) эта бумажка синеет. В другой – краснеет. А зачем эта бумажка к определённой литературной ситуации (среде) приложена, синеет она или краснеет с каким-либо смыслом или просто так – не знает никто.

О «Нацбесте 2012». Я уже писал о том, что рецензии членов Большого жюри «Нацбеста 2012» были чрезмерно насыщены информацией о субъективных окололитературных пристрастиях самих рецензентов, но в них было очень мало информации объективной и нужной, а именно конкретного разбора рецензируемых вещей, то есть, того, чем членам жюри на самом деле положено заниматься. Такую работу Большого жюри 2012 вы можете представить кручением некоего, скажем, литературного калейдоскопа, внутри которого раскрашенные в цвета весьма сомнительной вкусовщины перекатывающиеся стёклышки в конце концов и сложились в случайном порядке, выдав случайный узор – те шесть книг (авторов), что были переданы на рассмотрение жюри Малого. Там оный калейдоскоп сдвинулся с места заново.

Что мы получили в итоге данной литературно-оптической свистопляски? Победителем Нацбеста выпала весьма случайная и далеко не самая сильная книга (автор). Почему же жюри «Нацбеста 2012» так плохо работало? Возможно, кто-то из членов жюри не был профессионалом. Но, мне кажется, основная вина лежит на оргкомитете премии и лично ответственном секретаре Викторе Топорове, очевидно, не поработавшими с членами жюри в плане настройки на необходимую работу ремесленников. А, может, был сделан осознанный упор на вкусовщину в ущерб профессионализму? Не знаю. Мы видим итоги «Нацбеста 2012», и эти итоги печальны.

О ситуации этого года. На настоящий момент из девятнадцати членов Большого жюри «Нацбеста 2013» десять разместили на официальном сайте «Нацбеста» свои рецензии. Сознаюсь: я приступил к чтению этих самых рецензий с большим опасением снова столкнуться с субъективными окололитературными пристрастиями. Однако, я был приятно удивлён. Рецензии господ Чуприной, Толстова, Авченко и Етоева это рецензии именно профессионалов. Всё убедительно и по существу. (Впрочем, опусы госпожи Георгиевской внесли в складывающуюся картину объективного подхода ложку дёгтя вкусовщины и самолюбования). Неужели господин Топороков всё же прислушался к моим советам и провёл с членами жюри необходимую работу? Похоже, что да. Всё-таки мил-человек переживает за родную премию, что-то делает:

…Читатель может сам убедиться в том, что наш курс на обновление всех структур премии остаётся неизменным…

О хорошем. Мне бы хотелось, чтобы хотя бы в этом году у «Нацбеста» всё было хорошо. Чтобы, так прилично начавшийся, конкурс выдал, наконец, не случайный результат, а определил действительно лучшее, ту книгу, которую восторженная пресса, возможно, назовёт реваншем метафизики и эстетизма, реваншем «цветущей сложности» у «неслыханной простоты», и это будет не о физиологических особенностях подросткового периода в жизни мальчиков, не о злостных литературных прыщах, а о действительно большой литературе.

Леонид ШИМКО,
г. ПРОХЛАДНЫЙ,
Кабардино-Балкарская Республика

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *