Изумляемся вместе с Александром Трапезниковым

№ 2014 / 6, 23.02.2015

Практически вся жизнь и творчество большого русского поэта Анатолия Преловского были связаны с Сибирью. Последний основательный сборник стихов и поэм разных лет так назван – «Душа – Сибирь»

«Снеговейная родина»

Практически вся жизнь и творчество большого русского поэта Анатолия Преловского были связаны с Сибирью. Последний основательный сборник стихов и поэм разных лет так назван – «Душа – Сибирь» (издательство «Форвард»). Да и фотографии, представленные в нём, отражают, в основном, его Сибириаду. 19 апреля будем отмечать его восьмидесятилетие. Увы, уже без него… Геннадий Шульпин в вводной статье пишет: «Преловский – Поэт глубоко русский, архетипически национальный, с крепкой трудовой статью и мужской сущностью. Он принёс в поэзию художественную образность сурового реализма. За каждой его строкой чувствуешь подлинность выстраданного мужского чувства. Он исходил сибирские земли ногами, помял её руками, измерил нивелиром и глазомером души. Чувство справедливости к нем было генетическое».

А вот и стихотворение, давшее название книге:

«Душа-Сибирь, свой золотой исток,

откуда и куда жизнь протекает,

и русский старожильческий восток

к великому служенью привлекает.

Там серебром снегов одаривать суля,

грозя горами и ершась лесами,

над вечностью парит моя земля,

богатая людьми и божествами».

Тут уже не только Сибирь, вся Россия. Сам он исходил и объездил её тоже вдоль и поперёк. В автобиографических заметках Анатолий Васильевич писал: «Понятие малой отчизны сразу и навсегда принимало для меня размеры большой, затем огромной, впоследствии великой Родины – сначала сибирской России, потом – всей страны». Его предки были землепроходцами, шли вслед за Ермаком, Дежнёвым, Поярковым за Урал (за Камень), жили в Тобольске, Иркутске, на юге Красноярья, под Нижнеудинском. Среди них были простые пахари, казаки, дворяне, священники, миссионеры, офицеры, чиновники. Отец – военком в Гражданскую войну, сам писал стихи, музицировал, рисовал. Мать – врач, якутская казачка. Так что юного Анатолия с детства окружал мир семейных легенд, казачьих реликвий и обычаев, а также родовых преданий и рассказов о землепроходческом и казачьем быте, о взаимоотношениях с исконным сибирским населением, о ссыльнокаторжных.

Опять обратимся к его воспоминаниям: «Жизнь щедро одарила меня прекрасными и драматическими первооткрытиями мира людей и природы». Вот откуда истоки его поэзии. Бабушка Александра Николаевна, в прошлом земская учительница, приобщила его к грамоте, к открытию таёжных тайн. Читать он научился уже на четвёртом году жизни. А ещё студентом филологического факультета приехал на строительство Братской ГЭС. Евтушенко ехал туда писать о ГЭС стихи, а Преловский – работать, собирать первые брусяные дома близ Падунского порога. Ещё не закончив Иркутского университета, он с экспедициями, работая в студии кинохроники, имел бесценную возможность постигать жизнь и быть трудящегося народа на Байкало-Амурской магистрали. А потом было ещё и строительство дороги Тайшет – Абакан. Словом, много чего было.

Но главное, он всегда был верен поэзии, писал стихи. А также сценарии (по ним поставлено несколько фильмов), занимался переводами поэтов малых народов Севера и Сибири (большим подспорьем оказалась его прошлая жизнь среди якутов и бурятов), драматургией (хотя тут были только опыты). Им, по существу, была проделана почти академическая работа по созданию поэтико-художественного компендиума языков народов Сибири и европейской части России. Кстати, Преловский виртуозно владел многими формами стихосложения: от силлабо-тонических до верлибра, хотя у него, как и у большинства русских поэтов, преобладал ямб.

А какие щедрые встречи и дружбу с какими людьми подарила ему судьба! Александр Твардовский, Всеволод Иванов, Ярослав Смеляков, Валаам Шаламов, Владимир Цыбин, Николай Тряпкин, Анатолий Жигулин, Юрий Левитанский, Владимир Соколов, Александр Межиров, Давид Самойлов… Всех не перечислишь, и все они принадлежат к плеяде виднейших российских поэтов ХХ века. Как и он сам.

Постскриптум. Геннадий Шульпин совершенно правильно сказал об Анатолии Васильевиче: «Русская поэзия приросла Сибирью Преловского! Сибирские недра дали нам не только руду и органическое богатство сегодняшних благ, но и главное – неиссякаемую мощь человеческого духа… Он преемник историко-оптимистического развития судьбы и духа народа». Это важные слова и их следует понимать так. Вот была бы у нас только эстрадно-диссиденствующая поэзия и проза, очернительская, по своей сути, пропитанная пессимизмом, вглядывающаяся исключительно в туманные западные дали, то и распад СССР наступил бы ещё раньше. Но русская настоящая литература, берущая истоки от «Капитанской дочки» до Шолохова, Белова, Юрия Кузнецова, Преловского и других, без крайней степени уныния или ложных смыслов, не даёт разлагаться плоти, не уводит в заоблачные сладостные миражи, а крепит души людей.

А что теперь? Остались ли ещё такие поэты и прозаики? Мало. В основном, те, кто и сами «обманываться рады», и за собой ведут, как крысоловы. Это литература подпола, а там лишь тараканы водятся. А земная жизнь и творчество Анатолия Васильевича – пример самоотверженного трудолюбия, подвижнической деятельности, поэтического вдохновения и мастерства. И поэзия его будет только ещё сильнее прорастать вглубь и ввысь в памяти благодарных читателей.

И – напоследок:

«Стихи рождаются мгновенно,

как всплеск весла, удар иль стон,

чтоб то, что суетно и бренно,

взнести на высоту времён

и там, за книжными горами,

удел отшельнический длить,

и редко – сурою в Коране,

былиной, гимном на камланье

иль песенкою – нисходить».


Безответный вызов современной России

Власть и художник: какой была суть этих отношений в разных исторических практиках СССР? Если советская система была тоталитарной, и власть лишь подавляла творца, то откуда тогда появилась столь богатая плеяда имён советского искусства (которым даже не пахнет в наши дни) и науки (тоже самое), ставших великим достоянием мировой культуры и заложивших основы мировых художественных и научных школ? И что тогда было основой трагедийного бытия советского художника, если власть была столь озабочена развитием культуры? Что объединяло художника и власть в СССР, кроме противостояния? Может ли быть гармоничная целостность власти, художника и культуры? Эти вопросы и проблемы выстроили структуры книги с длинным названием «Культура. Власть. Социализм. Противоречия и вызовы культурных практик СССР: Луначарский и не только» (Библиотека журнала «Альтернативы»). Интересна она и тем, что можно лицо прошлой власти сравнивать с современной, а заодно уж и Луначарского с Медынским (и не только). И сравнение (вызов) остаётся не в пользу последней и последнего (хотя он тоже якобы «писатель»).

В книгу (под редакцией доктора философских наук Л.А. Булавки) вошли статьи и интервью известных деятелей науки и культуры Александра Бузгалина, Леонида Истягина, Виталия Третьякова, Александра Эбаноидзе, Геннадия Полоки, а также нашего постоянного автора Дмитрия Чёрного. И многих других. Среди рассматриваемых тем и такие: в какой мере социализм несёт в себе отношения мира культуры? Может ли культура – мир всеобщих ценностей – «работать» на перспективу социального развития, снимающего антагонистические формы отчуждения в обществе? Или: социализм и сталинизм – в чём различие их влияния на культуру? Я обозначил лишь часть вопросов, а достаточно целостное освещение всех заявленных проблем – на страницах этой интересной и содержательной книги.

А теперь просто приведу несколько цитат из неё. «Попросту говоря, быть культурным – это значит по-человечески относиться к природе, к другим людям и к самому себе» (М.Межуев). «Советская культура есть такое идеальное советской действительности, которое является выражением реального движения её действительных противоречий и главное – формой их разрешения» (Л.Булавка). «Человек может стать центром (субъектом) ноосферы только в качестве сознательного субъекта своей собственной истории, деятельностно самореализующегося в ней. Это две стороны одного и того же процесса» (Н.Злобин). И особенно созвучные моему мнению слова: «Тех, кто претендовал на звание художника, в советской России можно было считать, конечно, не по пальцам, но они не исчислялись и тысячами, тем более, десятками тысяч. Сегодня же, каждый певец, спевший пять раз на сцене и тем более пять раз показанный по телевизору, говорит о себе – «моё творчество». И он даже не понимает всю абсурдность этих слов. Но это же прижилось. Творчеством сегодня называется всё, что публично воспроизводится из того, что кто-то что-то сочинил, нафантазировал, а что такое настоящий творец – в этом уже мало кто разбирается» (В. Третьяков).

Постскриптум. А вообще-то, перефразируя слова Пушкина из «Моцарта и Сальери», можно сказать и так, что «гений и злодейство», то бишь культура и власть, по большому счёту – «две вещи несовместны». Вся человеческая история учит тому. А уж в наши дни на примере России – особенно.


Возвращение француженки

Маргарет Дюрас – известная французская писательница второй половины XX века (1916–1996 гг.). Книги её, а их более тридцати «штук», переводились на многие языки мира, в том числе и на русский, включая первый роман «Плотина против Тихого океана» (1950 год). А что уж говорить о широко популярном в СССР фильме «Хиросима, любовь моя» с прекрасной Катрин Денёв в главной роли. Словом, второе возвращение М.Дюрас в нашу страну, благодаря издательству «Галерея», можно считать, состоялось. В свет вышел сборник произведений этого автора «Неповторимое обаяние Лоры Валери Штайн» в переводах Р.Закарьян.

Маргарет родилась в Индокитае, где в то время работали её родители. Отец был профессором математики, мать – учительницей в школе. В восемнадцать лет Маргарет переехала во Францию. Изучала юриспруденцию. А во время немецкой оккупации принимала участие в движении Сопротивления. Так, по крайней мере, пишут её биографы. Но мы-то знаем, что после войны генерал Шарль де Голль, дабы воссоединить и примирить нацию коллаборационистов и пораженцев, объявил чохом всех французов от мала до велика участниками Сопротивления. Ну да Бог с ними, это их проблемы, как говорил мазила Аршавин. Нас больше интересует творчество действительно замечательной писательницы.

После публикации в 1950-м году первого романа она забрасывает право и начинает активно писать и печататься. А главной темой во всех её произведениях становится любовь. Причём любовь лучистая, странная, притягательная, неразделённая, одинокая. Ей свойственен глубокий психологизм, даже психопатологизм. Повесть «Сквер» (1953 год) – это диалог двух случайно встретившихся одиноких людей: пожилой, не слишком удачливый коммивояжёр и молодая девушка, мечтающая устроить своё счастье. Расстаются эти персонажи ещё более замкнутыми и одинокими. Повесть «Любовь» (1971 год) напоминает фильмы Бергмана: морские пейзажи, пляж, приливы и отливы, крики голодных чаек, гудки пароходов, зарево пожара, – всё это как фон позади мучительной любви, недомолвок и переплетении человеческих судеб.

А сюжет романа, давшего название всему сборнику, коротко таков. На курорте во время одной из вечеринок у Лоры Валери Штайн буквально накануне свадьбы гипнотически уводит жениха соперница. Причём невеста молода и обаятельна, а эта женщина намного старше её и некрасива. Потрясённая Лора на некоторое время теряет рассудок. Однако спустя ещё какое-то время рассудок восстанавливается, героиня всё-таки выходит замуж и вместе с мужем и двумя детьми переезжает в другой город.

Но перенесённое потрясение накладывает отпечаток на всё её поведение. Она кажется заторможенной, лишённой своей индивидуальности. Проходит десять лет. Лора вновь в родном городе, находит свою соперницу и увлекается уже её любовником. Причём требует, чтобы тот не расставался с этой женщиной, принёсшей ей в своё время такую боль. Она как бы повторяет «их отношения» и «их любовь». Интересный роман, который, несомненно, привлечёт внимание читателей.

Постскриптум. Вот я написал «читателей», а ведь роман «Неповторимое обаяние Лоры Валери Штайн» (1964 год) привлёк в своё время пристальное внимание ещё и врачей-психиатров, которые были поражены тем, что автор, не будучи специалистом, сумел так медицински верно передать поведение и психологию своей героини. По этому поводу было даже проведено несколько семинаров. Так что, читайте, любите и не болейте.

Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *