В плену редакторских амбиций

№ 2014 / 7, 23.02.2015

Обращение к классику литературы – всегда испытание. И пройти его желательно достойно. Тем более, если оно перерастает в личное общение.

Вокруг «Пирамиды» Леонида Леонова

Писатель – следователь по особо важным делам человечества.

Леонид Леонов

I

Обращение к классику литературы – всегда испытание. И пройти его желательно достойно. Тем более, если оно перерастает в личное общение. Здесь уже возникают и этические обязательства, нарушить которые непозволительно никому. В этой связи статья Ольги Овчаренко, опубликованная в «Литературной газете» (№ 50, 18–24 декабря 2013 г.), под названием «Решил Прилепин, сидя дома…» и с предостережением «осторожно: профанация» оставляет неприятный осадок. И причин для этого несколько.

Первая: горько видеть, что почитатели дарования Леонида Леонова, готовые защищать честь и достоинство писателя, вступают в распри, создают конфликтные ситуации вместо единения и коллективной защиты национальных духовных ценностей и их создателей. Само содержание статьи даёт повод недоброжелателям классика порадоваться возникшей тяжбе редактора «Пирамиды» с биографом писателя.

Вторая: упрёки Захару Прилепину как издателю сочинений Л.Леонова должны быть соотнесены с тем реальным вкладом, который вносит биограф в приобщение читателей к классику. Своей книгой «Леонид Леонов», вышедшей дважды (2010 и 2012), а также изданием шеститомника сочинений Л.Леонова З.Прилепин вернул интерес к художнику, раскрыл сложность его жизненного и творческого пути.

З.Прилепин смог проникнуться духом Л.Леонова, осознать драматизм и противоречивость его судьбы. Известный прозаик, он живо и наглядно передал образ художника. Заметим, книга легко читается, она ёмка и компактна по содержанию, динамична по организации материала. Игнорировать достоинства её было бы нечестно.

Конечно, З.Прилепин сделал это на том уровне понимания, который доступен ему как человеку нового поколения и времени. Здесь есть свои недостатки. Но это тема отдельного разговора. И то, что З.Прилепин издал сочинения Л.Леонова, хотя и без романа «Русский лес», также заслуживает поддержки. Сегодня найти в библиотеках произведения советской классики не всегда просто.

Третья: обращение к З.Прилепину – это для О.Овчаренко, по-моему, всего лишь повод и ширма, за которой открывается главное: утверждение своего монопольного права на редактирование «Пирамиды» и недопустимости издания романа без её контроля. С этой целью в статье жирным шрифтом впервые публикуется «письмо», которое, по утверждению О.Овчаренко, Л.Леонов подписал ещё в 1994 г., то есть сразу после сдачи романа в печать. Содержание его таково:

«Прошу считать авторской волей то, что Ольга Александровна Овчаренко является редактором, отвечающим за первое и все последующие издания романа «Пирамида», включая и публикации на иностранных языках. Ей доверяется право контроля за недопущением издательствами искажений и сокращений текста, перемещения его знаков, выбора вариантов, наиболее адекватно отражающих авторский смысл».

Из этого письма следуют два положения. Одно – О.Овчаренко становится единственным пожизненным редактором всех изданий романа. Другое – она обязана следить за тем, чтобы никто не посягал на отредактированный ею текст «Пирамиды», вышедший в 1994 г. в издательстве «Голос». Личная заинтересованность редактора в этих положениях очевидна.

Сообщение о наличии подобной записки впервые прозвучало на юбилейной леоновской конференции в 1999 г. в ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН в выступлении О.Соловьёвой-Овчаренко – матери О.Овчаренко. Оно вызвало недоумение и критические комментарии специалистов. Недоумение усиливалось тем, что здесь же, в Пушкинском Доме, в соседней аудитории делала доклад дочь писателя Н.Леонова – кандидат архитектуры, один из помощников писателя в работе над текстом «Пирамиды». В 1994 г. она жила практически вместе с ним, курировала бытовые условия и творческую работу писателя, держала в поле зрения все возникающие вопросы и разрешала их.

Писатель тогда уже не мог видеть, а до этого перенёс тяжёлую операцию, нуждался в постоянном внимании. В апреле 1994 г. ему было почти 95 лет. Участники конференции недоумевали: Что за письмо? Как автор «Пирамиды» мог подписать его, не видя текста? Были ли соблюдены необходимые юридические требования: присутствие нотариуса, подтверждение врачом состояния автора, присутствие ближайших родственников, хотя бы дочери писателя? И что побудило Л.Леонова пойти на такой шаг? Не было ли оказано моральное давление?

Эти вопросы тогда не получили ответа. И вот теперь, почти через 20 лет текст письма обнародован. Думаю, что дочь писателя – Н. Леонова могла бы пролить свет на появление этой загадочной записки и сопутствующие ей обстоятельства.

Официальный статус этой записки и её последствия предстоит прояснить юристам. А перед леоноведами всё острее встаёт вопрос о текстологическом состоянии «Пирамиды», о том, в каком виде необходимо переиздавать роман. Ведь текст, который предложен читателям в первом книжном варианте издательством «Голос» и который подписан автором «вслепую», несёт на себе печать торопливости и редакторской небрежности.

Но почему сразу после обнаружения их читателями редактор О.Овчаренко не сочла необходимым объяснить эти просчёты и выправить, чтобы они не повторялись хотя бы в последующих изданиях? Фигура умолчания в течение 19 лет (!) неуместна: это либо акт высокомерия, либо равнодушия к собственной работе.

II

В первом книжном издании «Пирамиды» (1994) нет ни вступительной статьи, ни комментариев, ни указаний на то, как проходила подготовка текста и чем руководствовался редактор в спорных ситуациях.

Роман издан при жизни Л.Леонова, под его руководством, но из-за болезни глаз автор не мог вмешаться в его печатание, не мог прочитать корректуру, устранить повторы, внести исправления собственной рукой. Известно, что есть первая редакция романа, законченная в конце 70-х гг., и нынешняя. Как они соотнесены между собой? В каком объёме и в каких частях первый вариант вошёл в итоговый? Знание этих вопросов необходимо.

В предисловии к роману автор говорит о незавершённости последней книги и решении публиковать её «в нынешнем состоянии» (Леонид Леонов. Пирамида: Роман-наваждение в 3-х частях. Т. 1. М.: Голос, 1994. С. 6. Далее ссылки на роман даны в тексте в скобках с указанием арабскими цифрами тома и страницы). Писатель объясняет мотивы, продиктовавшие «спешность решенья». В связи с этими предупреждениями возникают вопросы: в чём состоит незавершённость книги, что предполагал доделать автор, какие варианты завершения готовил или планировал подготовить Л.Леонов – чрезвычайно требовательный художник. И он отклоняет саму возможность снисходительности к себе за незаконченность романа.

За 1,5–2 года до выхода «Пирамиды» у автора возникла мысль об издании его в виде нового жанра: «творческая история незавершённого романа». По замыслу Л.Леонова, отдельные главы могли бы предстать в своих вариантах, а исследователь имел бы возможность увидеть ход авторских поисков и окончательного решения. Однако это намерение сужало круг читателей и само назначение произведения. Творческая история романа не могла перекрыть общественной значимости его проблем и идей. В процессе работы автору удалось скомпоновать роман, и он отказался от крайнего варианта его издания. После опубликования «Пирамиды», интерес к творческой истории романа, вариантам его глав и их компоновки возрос и требовал подготовки научного издания с соответствующими комментариями и сопроводительными материалами.

Для того чтобы вопрос о каноничности предложенного текста был разрешён или ограничен по отношению к определённым частям произведения, необходимо чётко обозначить, какие разделы и главы романа были завершены автором полностью, какие представлены в нескольких вариантах, из которых пришлось выбрать один, а какие состояли из отдельных фрагментов и требовали для компоновки активного участия редактора.

В предисловии О.Овчаренко к роману сказано, что болезнь глаз «не позволила Л.М. Леонову держать корректуру «Пирамиды» и полностью воплотить свой замысел» (1, 4). В частности, композиция трёх частей «Пирамиды», подобно «Божественной комедии» Данте, должна была строиться на магии чисел. И с этим обстоятельством приходится считаться и читателю, и исследователю романа. Однако в предисловии не оговорено, в чём состоит неполнота воплощения и как это обстоятельство сказалось на подготовленной рукописи. Читатель вправе знать, где кончается авторский материал и начинается редакторская версия авторского замысла.

Обратим внимание на признание Петра Алёшкина, который издавал роман и взял на себя роль «теневого» редактора в период болезни официального редактора О.Овчаренко: «Я при каждой встрече… исподволь убеждал Леонова заканчивать работу, подписать первую папку в набор. Нет, нет и нет! – отвечал Леонид Максимович. Тогда я втайне от него и Ольги Александровны взялся за редактуру романа сам. Они не знали, что у меня была ксерокопия. Два месяца сидел над романом, даже отпуск брал. В текст нигде не вмешивался, ничего не вычёркивал и не добавлял. Делал только вставки, выбрав один вариант эпизода из нескольких, на мой взгляд, наиболее ярких в художественном отношении. Я отредактировал роман, подготовил в печать и отдал в набор. Всё это без ведома Леонида Леонова и Ольги». (Пётр Алёшкин. Мой Леонид Леонов // Леонид Леонов в воспоминаниях, дневниках, интервью. М., 1999).

Это признание делает честь П.Алёшкину за искренность информации, повторённой публично в выступлении на научной конференции в ИРЛИ (1999), посвящённой 100-летию со дня рождения Л.Леонова. Но, несмотря на активную заинтересованность издателя в завершении романа, оно свидетельствует о субъективности подготовки спорных мест романа втайне от писателя, при отсутствии контроля и без фиксирования того, где и как вмешивалась рука редактора, почему предпочтение было отдано данному варианту. Заинтересованность издателя здесь вступает в противоречие с ответственностью его как редактора, решившего самовольно скомпоновать отдельные части и выбрать один текст из разных вариантов.

Вопросы эти усиливаются по мере того, как читатель сталкивается с просчётами при подготовке текста, не вызывающего сомнения с точки зрения его законченности, но требующего элементарного прочтения и уточнения возникших повторов.

Приходится признать, что текст «Пирамиды» не прошёл необходимую редакторскую правку и не обрёл ту стилистическую чистоту, которая отличала все произведения Л.Леонова. Причина этого видится в том, что писатель переделывал и компоновал роман в 90-е гг. в обстоятельствах, когда мог полагаться только на свою память, удерживающую в сознании целые страницы со всеми поставленными знаками. Л.Леонов неоднократно сетовал на то, что не может пройтись по ним пером. «Если бы я мог видеть!» – с горечью говорил он и решительным взмахом руки крест-накрест показывал, как безжалостно он расправился бы с уже подготовленным текстом, убрав из него всё лишнее и сомнительное.

Автор данной статьи не понаслышке знает о сложности подготовки «Пирамиды» к изданию. В конце 1991 г. по приглашению ОЛЯ РАН я был направлен к Л.Леонову в качестве помощника на семь месяцев. О результатах и характере этой работы рассказано в книге «Художественное мышление Леонида Леонова» (2005). В 1991 г. текст романа представлял собой пять увесистых папок с машинописными листами общим объёмом примерно 1500 страниц. И даже последняя сцена была завершена полностью. Роман на 90% был уже подготовлен. Но оставались сцены, эпизоды (в том числе и ключевые), которые, по замыслу Л.Леонова, должны были «дозреть» и определиться в итоговом варианте. Кроме того, он постоянно совершенствовал уже подготовленные эпизоды, вносил в них «скальпельные» уточнения. План доведения романа до завершения знал только автор.

Тем большая ответственность падала на тех, кто готовил рукопись к изданию и должен был скрупулёзно прочитать её, обговорив с автором все сомнительные места, повторы мыслей, стилистическую разноплановость. Выполнить эту работу сам Л.Леонов не мог и в процессе подготовки романа в печать испытывал не просто тревогу, а страх за возможные накладки. «С ужасом думаю, – говорил он, сморщив лицо от внутренней боли и охватив его руками, – об одной мысли: перепутают, состыкуют не так. Вставят не туда, и всё! Кры-ы-к!». Он энергично показывал руками, как текст ломается словно прут, и сам содрогался при мысли, что это может произойти.

К сожалению, в романе есть ряд монологов и развёрнутых размышлений, которые представляют варианты одной темы и идеи. Для экономии объёма статьи приведём лишь основные типы просчётов и примеры их из текста. И это только то, что бросается в глаза сразу при чтении романа.

III

Прежде всего озадачивает дублирование близких по смыслу текстов или наложение их друг на друга. Так, в гл. ХII («Забава») рассказывается о визите Никанора к Вадиму. Глава оказалась предельно затянутой, и причина этого, видимо, в том, что в ней механически состыкованы два разных варианта разговора, однако соединительный мост не сделан, ситуации не приведены к единству. Два раздела главы выглядят разнородными кусками. Эта неувязка с приходом Никанора и встречей его Вадимом, представленная в двух вариантах, настолько «выпирает» из повествования, что рождает недоумение.

Более того, на одной странице главы в пределах 30 строк встречаются два варианта одного размышления, поставленные один за другим (см. с. 120). Опустим косвенные совпадения и отметим только прямые:

Строки 1 – 18

Строки 18 – 30

а) «Оное состояние диктуется якобы географическим местонахождением России» (2, 120);

«…оное вращательное состояние обусловлено географическим местонахождением страны…» (2, 120);

б) «закручиваемой с обеих сторон сторон евразийскими сквозняками…» (2, 120);

«…обдуваемой встречными евразийскими сквозняками» (2, 120);

в) «…России, тангенциально закручиваемой…» (2, 120);

«…тангенциально закручивают Россию…» (2, 120);

г) «…достаточно вымахнуть её из гнезда и полмира разнести в клочья» (2, 120).

«…способное вымахнуть её из гнезда, чтобы минимум пол-Европы разнести в клочья» (2, 120).

Можно только удивляться тому, как удалось не заметить повторы, расположенные рядом, с разницей в 8–10 строк.

В части «Западня» дважды с разной степенью подробности представлен эпизод, навеянный «Гамлетом» Шекспира. В первом случае его рассказывает гид, сопровождающий Вадима по гигантской стройке фигуры вождя. В основе эпизода – воображаемая экскурсия в будущие времена. Эпизод лаконичен и сдержан; это скорее фабульная основа события (2, 183–184). Второй раз появляется через 135 страниц уже от имени автора, который задумывается о соприкосновении с будущим и представляет следующую сцену (2, 318).

Нет необходимости детально подтверждать общность этих вариантов, их ключевых понятий, действий и деталей вплоть до стилистических оборотов:

1. «…торчащий на поверхности череп мой» (2, 184).

1. «тут он выглянул наружу череп мой» (2, 318).

2. «Пустая башка всегда располагала к острословию род людской» (2, 184).

2. «Дырявая башка всегда вдохновляла род людской пополнить сокровищницу острословия» (2, 318).

3. «Всё пристально глядел, как струится песок из глазниц моих» (2, 184).

3. «…в моих глазницах, откуда струился скопившийся там за тысячелетия песок» (2, 318).

Это дублирование может вызвать только недоумение. Не заметить повторения столь броской сцены с неожиданным ракурсом затруднительно. Для этого нужно просто не прочитать текст или прочитать его крайне небрежно.

Повторяющиеся места обнаруживаются в разных частях и главах. Так, история Вадима, казалось бы, достигает вершины анализа и исчерпывается в последних главах «Забавы». Но в следующей части «Западни» она продолжается, и в повествовании возникают дублирующиеся тексты.

В романе допущены и прямые повторы одного и того же текста. Так, в главе ХIV при описании выходки Дымкова появление и исчезновение чудовищ даны в разных вариантах: коротком и более обстоятельном. По тексту романа видно, что необходимо было оставить более развёрнутый вариант, а короткий убрать. В обоих дважды используются одни и те же детали.

В тексте произведения встречаются даже одинаковые абзацы в разных стилистических вариантах. Так, в гл. XXIX («Загадка») сказано: «Естественно, самый посредственный фильм о конструктивной изнанке бытия был бы воспринят человечеством как открытие нового материала. Можно заранее предсказать ожидавшую постановщика, помимо изрядного денежного куша, сверхколумбову славу…» (1, 482). Через 2 страницы эта мысль повторяется в ином варианте: «…по выходе на экран сенсационная картина о конструктивной изнанке бытия сулила ему кроме куша денег сверхколумбову славу…» (1, 485).

Иногда разные варианты происходящего соединяются в главе в пределах одной-двух страниц, создавая впечатление повторяемости и озадачивая читателя. Так, в части «Забава» (1, 587) изображено, как о. Матвей провёл ночь. А на следующей странице дано другое описание, не стыкующееся с предыдущим.

Представленные примеры трудно согласуются с тем, как оценивает в статье свою работу с «Пирамидой» О.Овчаренко: «Относилась я к ней, как к сакральному тексту: не то что слово – запятую боялась переставить без разрешения писателя». Итог этого отношения нагляден.

Дублирование текста объёмом в 10–15 строк в пределах одной страницы, а также многочисленные повторы мыслей, выражений, фразеологических оборотов можно объяснить только редакторской небрежностью при чтении рукописи романа или тем, что материал, скомпонованный второпях, вообще не был прочитан. Если бы Л.Леонов знал хотя бы об одном факте повторяющихся мест, он, несомненно, приостановил бы издание рукописи до полного устранения имеющихся просчётов.

В статье редактор позволяет себе как-то небрежно отмахнуться от критических замечаний родственников и друзей писателя («из кругов, близких к его семье, стали исходить слухи») и от воспоминаний его помощников («когда в печати стали появляться воспоминания, оказалось, что редактурой занимался чуть ли не полк сотрудников»). Напомним в этой связи, что к журнальному варианту романа, опубликованному в «Нашем современнике» (1994, вып. 1), был приложен текст следующего содержания:

«Леонид Максимович Леонов

и редакционная коллегия журнала «Наш современник» благодарят за участие в подготовке романа «Пирамида» Институт мировой литературы им. А.М. Горького, Фонд им. И.Д. Сытина, «Издат-банк»,

а также:

Т.М. и Н.Л. Леоновых, В.О. Осипова, М.Каназирскую, В.И. Хрулева, Вад. В. Дементьева, Б.И. Стукалина, М.П. Лобанова, О.М. Соловьёву, О.А. Овчаренко, В.В. Кожинова, В.Ф. Грачёва, Г.М. Гусева».

Можно, конечно, проигнорировать эту признательность Л.Леонова. Но всё-таки «полк сотрудников» – это не один-единственный помощник.

Бесцеремонность редактора «Пирамиды» проявляется и в том, как лихо, одним росчерком пера, она разрешает спорные вопросы, над которыми писатель раздумывал десятилетиями и о которых исследователи «Пирамиды» издали немало серьёзных трудов. И не важно, о чём пойдёт речь (о «ересях» О. Матвея и отношении к православию, о пессимизме и оптимизме финала романа, о внутренней оппозиционности автора); ответы даются без сомнений.

IV

В 2014 г. исполняется 20 лет со дня выхода «Пирамиды» в свет. Хотелось бы, чтобы текст романа был вычитан и выправлен от допущенных просчётов. Часть их названа и определена в наших публикациях. Оставлять текст в нынешнем виде – значит дискредитировать писателя, усугублять его опасения. Ведь подписывая роман в печать, он полагался на заверения редакторов в том, что произведение подготовлено тщательно.

В этой ситуации предлагается извлечь уроки и сделать несколько практических шагов.

1. Первый урок книжного издания «Пирамиды» в 1994 г. состоит в том, что опрометчиво доверять одному человеку редакторскую подготовку романа, тем более в ситуации незавершённости произведения, возможности выбора имеющихся вставок, вариантов и стилистических повторов. «Человеческий» фактор неизбежно скажется на результате работы. Роман не может быть заложником одного человека. Здравый смысл подсказывает, что необходимо не монопольное право кого-либо на редактирование, а профессиональное и ответственное разрешение ситуации с текстом. А значит, необходима редакционная группа специалистов.

2. Предстоит сделать решительный шаг к исправлению допущенных просчётов. И для этого, забыв распри и упрёки, сесть за стол и договориться, кто, в каком составе и как приступит к доведению текста романа до необходимой редакторской завершённости. И осуществлять это желательно группе из 3-х – 4-х опытных профессионалов. Только коллективная ответственность может обеспечить взаимную подстраховку, объективность обсуждения и принятия общего решения по спорным моментам подготовки. В состав этой группы желательно войти тем, кто непосредственно готовил рукопись к изданию (О.Овчаренко, П.Алёшкин, В.Грачёв), а также привлечь опытного редактора научных изданий, курирующего необходимые комментарии и пояснения правки текста, обоснование целесообразности тех или иных исправлений. Такие специалисты есть в ИМЛИ РАН им. А.М. Горького, в ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН и в крупных научных издательствах.

3. Читатели романа должны иметь полное представление о проделанной работе и испытывать доверие к подготовленному тексту. Все изменения нынешнего текста романа предстоит объяснить и мотивировать, зафиксировать в комментариях и в приложении к роману. Работа редакторов должна быть прозрачна и понятна.

Комиссии из исследователей предстоит воссоздать творческую историю романа, понять эволюцию автора от первой редакции ко второй, обобщить процесс работы над незавершёнными главами.

4. Конечно, хотелось бы пожелать, чтобы научные институты страны – ИМЛИ РАН им. А.М. Горького и ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН нашли возможность издать полное собрание сочинений Л.М. Леонова (об академическом говорить не решаемся) со всей необходимой структурой (проверкой рукописей, обстоятельными комментариями, публикациями вариантов и вставок «Пирамиды», вступительной статьёй историко-литературного плана). Это стало бы достойным подарком к юбилею писателя. Тем более что 5 лет впереди ещё есть.

Данная работа не может быть отложена до лучших времён. Жаль, что она не была выполнена по горячим следам. И теперь, через столько лет, многое придётся восстанавливать по памяти. Но это предстоит сделать современникам писателя.


Виктор Иванович Хрулев – доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы и издательского дела Башкирского государственного университета. Леоновед, автор монографических исследований «Мысль и слово Леонида Леонова», «Художественное мышление Леонида Леонова», «В творческом мире Леонида Леонова». Один из помощников Л.Леонова в подготовке романа «Пирамида» к изданию.


Виктор Иванович Хрулев,
г. УФА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *